Глава 27

— Ты боишься меня? — восклицает дракон.

— Нет... ну да, немного боюсь, — признаюсь честно, продолжая медленно пятиться назад. По лестнице наверх глупо убегать, не дай бог упаду снова. — Просто иногда твои реакции непредсказуемы, взять ту ситуацию с твоей Аделаидой.

Леонардо резко делает шаг вперёд, отчего я замираю на месте.

— Послушай, Николь, — тихо произносит он, глядя прямо в глаза. — Мне важно, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно и безопасно. Мой дракон никому не даст тебя обидеть.

— Твой дракон? Ты так говоришь, как будто вы два разных человека, — оглядываюсь на кухню, но не вижу там Сюзанны. Вышла что ли в сад, к мужу? И сейчас я здесь одна?

— Я не человек. Дракон. Внутри меня сидит настоящий зверь, с которым мы существуем в одном теле и он чувствует и думает. Нам с ним приходится сосуществовать вместе, а потому мы еще в детстве находим общий язык.

— А ты?

— А что я?

— Дракон никому не даст обидеть, а ты можешь обидеть?

— А я не обижаю женщин, тем более свою…

Я изгибаю бровь… И он правильно понимает, я помню Аделаиду, и она была его женщиной.

— Аделаида никогда не нравилась дракону — это раз. А два, она пыталась навредить Адель. А уж детей, своих и я и он защитим от всех.

Ясно, двойные стандарты. Но тем не менее его голос звучит уверенно и решительно, и постепенно напряжение внутри меня ослабевает.

— Хорошо, — соглашаюсь я, стараясь улыбнуться. — Тогда я пойду поем. Еще не завтракала.

Сделав ещё пару шагов назад, я поворачиваюсь и направляюсь к выходу из гостиной.

— Николь, подожди, — окликает меня Леонардо.

Остановившись у порога, я оглядываюсь через плечо.

— Что-то ещё?

— Да, — отвечает он, приближаясь ко мне. — Хочешь кофе? Или чай? Может, позавтракаем вместе? А вечером я хочу познакомить тебя с друзьями.

На секунду тепло растекается по телу, когда я вижу искреннее желание моего дракона провести время вместе.

— С друзьями? — смотрю на свое платье, хлопаю ресницами, чтоб не показать свое разочарование и обиду. Почему-то прям так и вижу их пренебрежение, едва увидят меня в этом платье. — Хорошо. Друзья придут сюда?

— Нет, поужинаем в ресторане, — улыбается дракон.

Значит массовое унижение.

— Ладно…

Леонардо заходит на кухню. На удивление довольно хорошо тут ориентируется.

— Что будешь чай или кофе? Блинчики конечно делать я не умею, но пожарить бекон и яичницу вполне.

— Чай бы выпила. Только не слишком горячий, хорошо?

Аппетит пропал, поэтому чай в самый раз.

— Договорились, — соглашается Леонардо, проводя рукой по моим волосам. — Садись, я приготовлю.

Устраиваюсь на диване, наблюдая, как мой дракон ловко управляется на кухне. Мысли вновь начинают путаться, как–то слова расходятся с делом. Вроде ухаживает сейчас, выглядит таким заботливым и знакомство с друзьями, когда я еще от общения с его матерью не отошла. И платье.

Я понимаю, что не вещи красят человека. Но, буду уж честной, по одежке встречают!

— Николь, не вкусно? — кажется вполне искренне интересуется дракон.

Даже не заметила, что я просто всю яичницу и бекон разрезала на кусочки и теперь гоняю по тарелке.

— Я не хочу знакомиться с твоими друзьями. Хотя бы до тех пор пока не получу жалование.

Его взгляд с удивленного становится … не знаю как описать, но глаза светятся алым цветом. Я такое замечала, когда Леонардо в ярости.

— Что? Не надо так смотреть, — злюсь в ответ и повышаю голос. — Ты хочешь, чтобы я с твоими друзьями, в общественном месте познакомилась, при этом выглядя рядом с тобой вот так! Унизить меня хочешь?

Провожу рукой вдоль своего тела.

— Что?

— Если познакомишь меня как гувернантку твоей дочери, то без проблем. Но если как жену? То я никуда не пойду. Да и гувернантка не ходит по ресторанам с … — чуть не сказала хозяином. Ужас просто! — с работодателем!

Дракон начинает смеяться.

— Ты прекрасна, Николь. Я уж испугался. Через час тут будет портниха, привезет как готовые платья. Так и на заказ составишь себе гардероб.

Чувствую себя ужасно глупо. Становится стыдно, щеки и уши горят огнем.

— С этого надо было и начинать, — бурчу я.

Возможно, всё-таки смогу привыкнуть жить рядом с таким существом, каким бы опасным оно ни казалось снаружи.