ГЛАВА 4

Земли Анторского приюта

Служительница Анторского приюта для девочек собирала хворост в лесу, проклиная холод и тонкую одежду, совсем не гревшую ее дряхлое тело. Рассчитывать на что-то теплое не приходилось, так как приют не мог позволить себе расходы на зарплату работникам и черновым, хотя учителям и воспитателям выплачивались золотые из средств казны приюта, за счет вырученных денег за продукты, которые они сами выращивали и продавали.

Работниками, как правило, были те, кому негде было жить, и они за хлеб и крышу над головой работали здесь от зари до зари. Их настоятельница, Виета, отличалась отвратительным и злющим характером, ненавидя всех, кто был против ее мнения и решений. Выживала неугодных учителей, потому что не имела право беспричинно уволить, а черновых работников без разговоров выгоняла на улицу. Поэтому они и работали как проклятые в ужасных условиях в любую погоду, чтобы и дальше существовать.

Анторский приют считался самым никчемным и бедным, содержащим в основном сам себя за счет труда воспитанников и редко из пожертвований добрых теров. Как правило, здесь оказывались дети без дара, или те, от кого отказались оборотни из-за слабого зверя.

Сиротский дом стоял на пустыре, а вдалеке изредка попадались лесные угодья. Размещался приют в двух огромных дворах. В первом дворе в двухэтажном каменном доме верх занимали классы, где учились дети, а внизу находились мастерские. Во втором располагались спальные комнаты и столовая на первом этаже.

Женщина устало присела на бревно, и тут же соскочила, услышав детский плач. Грудной, протяжный, что сомнения быть не могло, опять кто-то подкинул ребенка. Но почему в лесу, и так далеко от приюта?

Нарифа пошла на голос малыша и пришла на поляну, где в кустах кричал грудничок. Старуха являлась черной слабой драконицей, поэтому увидев и почувствовав запах дракона, испытала чувство горечи и сожаления. Она подняла малыша и размотала мокрые пеленки грубыми руками. Это была девочка.

Закусив губу, она сняла с себя шаль и укутала мокрую драконицу, тут же прекратившую плакать.

— Не бойся маленькая, сейчас согреешься, — ласково произнесла Нарифа, поражаясь своим чувствам.

У нее никогда не было своих детей. Всю жизнь она жила как бродяга, скитаясь по Гильдоргу в поисках лучшей доли. А когда возраст дал о себе знать, то пришла сюда и осталась жить. И сейчас… ей захотелось сделать что-то хорошее не для себя, а для этой крохотной драконицы: спасти ее и принести в приют. Что говорить, ведь в такой пронизывающий холод, да в мокрых пеленках… в непроходимом лесу, ее шансы выжить ровнялись обреченности.

Она улыбнулась девочке и сильнее прижала к себе, оставив связку хвороста на земле. Ох, и влетит же ей от Виеты, что пришла без дров и принесла нахлебника. Но разве приют не должен принимать тех, кто лишен дома?

Нарифа больше двух часов несла маленького ребенка на руках, замотанного в ее шаль. Пронизывающий ветер лютовал, отчего к концу ее пути у нее стучали зубы и ломило тело. В приюте она прямиком направилась в свою каморку, но путь ей перегородила недовольная настоятельница.

— Что это у тебя? — презрительно спросила Виета.

— Подкинутая драконица, — опасливо ответила женщина.

— О Тураны, еще один лишний рот?! Что же за напасть то такая?

Старая драконица молчала, зная, что лучше ничего не говорить, тогда может настоятельница порычит да уйдет.

— Нет бы… взрослее была, чтобы работать могла. Так нет же… — недовольно бурчала женщина, положив руку маленькому ребенку на лоб. — Нет, совсем слабая. Тьфу ты. Бездарная и бесполезная. Лучше бы оставила ее там, где нашла. С ней столько лет возиться надо, пока она вырастит. Да что же это такое?! Уже второй ребенок такой.

Виета была слабым никтротом, дар — узнавание силы и знахарство. Но из-за слабых знаний, лицемерия и злости нигде кроме приюта устроиться не смогла.

— Второй? — тихо переспросила Нарифа.

— Да, вчера подкинули младенца, так она не оборотень и не нира. Не пойми что. Ничтожество словом. Чувствую, что не проживет она у нас долго с таким то проклятьем.

— Но…

— Что ты мне нокаешь, старуха? Ты скажи, зачем мне еще один младенец? Вчера или сегодня родились только. Одну колыбельку мы нашли, а для этой драконицы места нет.

Страшно стало женщине за малышку и, прижав сильнее кроху к груди, она проскрипела:

— Я… можно она будет со мной жить… здесь?

— Ты посмотри на себя, ведьма. Помрешь скоро, а мне…

— Так… пока придет мой срок и маленькая подрастет. Помогать вам будет.

— Да? — Виета задумалась на несколько секунд, а потом тряхнула головой и сказала: — Ладно, пусть будет с тобой, но смотри, чтобы на работе это никак не отражалось. А то проверка как нагрянет, а у нас конюшни не чищены, да полы не вычищены. Может нам золотых дадут на ремонт и содержание? Поэтому чистота и порядок нужны.

— Так вроде дают…

— Ты что мне тут рассуждаешь?! — закричала настоятельница приюта. — Иди отсюда. Днем ребенка в группу, пока не подрастет, а вечером забирай. Поняла?

— Да, — ответила Нарифа.

— Все, иди, — рявкнула Виета.

Старая женщина повернулась уходить, но тут спросила:

— А что будет с той девочкой?

— Что? Какой? А-а-а… да думаю немного она проживет… совсем слабенькая, дети и зашибут. Злые они, жестокие выродки.

— Детям ласка и любовь нужна, — тихо сказала Нарифа.

— Розги и указания, чтобы слушались и хорошо работали, а другое им уже не суждено познать. Что уж там… даже родители бросили, а нам зачем? Пусть радуются, что едят и имеют кров.

— Но…

— Нарифа, я смотрю тебе заняться нечем? Так в мастерской всегда найдется работа.

— Простите, я…

— С глаз уйди, — недовольно процедила настоятельница и как только старушка скрылась из виду, недовольно фыркнула и пошла на обход, предвкушая наказания за провинности.

Нарифа отнесла малышку в свою каморку и положила на кровать. Сняла все вещи с девочки и положила в сторону. И тут ее внимание привлекла вышивка темного цвета на белой нижней распашонке. На ней было вышито имя.

— Лузария, — довольно прошептала драконица. — Красивое имя. Тебе подходит, моя маленькая.

В ответ девочка стала толкать ножками от себя, недовольно сопя.

— Потерпи, сейчас я тебя в чистую тряпицу замотаю. Мягонькую. А потом накормлю молоком. Коз недавно должны были подоить, так что думаю, возьму немного из закромов.

Малышка стала пускать пузыри и вертеть ручками, чем вызвала искреннюю улыбку Нарифы. Женщина была поражена своим эмоциям в отношении малютки. Каждое движение, взгляд в стороны, все заставляло ее сердце сжиматься от счастья. Она укутала Лузарию и положила в свою кровать к стене, а с другой стороны подушку, чтобы малышка не выпала. Сама же побежала в кухню.

Конечно, настоятельница бы ей много чего плохого сказала по поводу приютской еды, но ведь девочка хочет кушать. На ее счастье никого не было в кухне и она благополучно принесла молоко. Накормив свою малютку, Нарифа поразилась, что Лузария так быстро уснула. Женщина еще долго смотрела на маленькую драконицу, не на секунду не прекращая улыбаться.

* * *

Долина территорий мутари

Ниналия просыпалась медленно, пытаясь прийти в себя. Голова трещала, и она совсем ничего не помнила. Лишь когда окончательно проснулась, вспомнила все, и с ужасом вскрикнула.

— Тебе больно? — взволнованно спросил приветливый женский голос.

Драконица повернулась и увидела приятную черноволосую женщину, сидящую на стуле рядом с ней.

— Я… Кто вы?

— Я Эгия. Знахарка. Ты находишься в мерде мутари.

— Мутари? О Тураны, а моя дочь? Она тоже тут? Сестра… Моя сестра Розария. Где она?

Женщина сочувственно посмотрела на нее и сказала:

— Нет, ты одна выпала из магического перехода и чуть не утонула. Мы с мужем нашли тебя вовремя.

— Моя сестра и дочь были со мной. Но… темная магия на Лузарии стала убивать мою сестру, а дальше я ничего не помню, — с ужасом воскликнула Ниналия, пытаясь встать.

— Подожди, тебе надо отдохнуть. Ты еще слаба.

— Мне нужно… найти дочь… Моя девочка. Где она?

— Ты слаба.

— Нет, я… Сколько я здесь нахожусь? — взволнованно сказала драконица, и резко подалась вперед, но ноги подогнулись и она стала падать на пол.

Эгия кинулась к ней и тут же перехватила, недовольно прошипев:

— Я над тобой тут кручусь, верчусь, вытаскивая с того света, а ты все мои труды губишь. Сядь!

Ниналия села и как только голова переслала кружиться, вновь повторила свой вопрос:

— Сколько дней я тут нахожусь?

— Три дня и две ночи, — ответила Эгия, и, не удержавшись от любопытства, сама задала вопрос — Ты хоть скажи, как тебя зовут?

— Ниналия. Тураны, я все потеряла. Сына. Сестру и дочь, которую так отчаянно хотела спасти. Что же делать, как быть? Мне нужно их искать…

— С этим вопросом тебе нужно подойти к орду. Только он в силах что-то предпринять и помочь.

— Я… хочу его увидеть и попросить. Куда идти?

— Сиди здесь, он сам придет. Теперь это твой дом, несмотря на то, что вы решите с Жатаром.

— Мой? — Ниналия посмотрела на огромную спальню, и сделала вывод, что изба большая. — Почему? Насколько я знаю, ваш вид не отличается гостеприимством.

Эгея хмыкнула, зная ответ, но, не желая отвечать. Не ей это рассказывать.

— М-м-м… не знаю, ты лучше сама спроси у орда. Я только лечу тебя. И хотела бы быть подругой.

Ниналия улыбнулась и сказала:

— Прости, я просто очень переживаю за родных. Я бы тоже этого хотела. Но не могу ничего с собой поделать, только и думаю о своей девочке и сестре.

— Тогда тебе нужно переговорить скорее с Жатаром. Ты сама прекрасно понимаешь, что если ваш переход разорвался, то не от добра. Значит, их выкинуло где угодно. Без помощи мага и огромной силы… тебе никогда их не найти.

— Да, я… понимаю. Надеюсь, что ваш орд согласится мне помочь. У меня есть золотые и драгоценности. Может они смогут убедить вашего орда?!

Эгия вздохнула и, подумав секунду, решила промолчать. Жатар не тот, кто пойдет помогать за деньги. Их орд — суровый и сильный мутари, но он никогда не будет понапрасну рисковать своими людьми. А тут… Только он что-то может ей сказать, а ее догадки — ничто.

— Он с другими оборотнями на охоте. Поэтому, давай с тобой поужинаем, а там и время подойдет.

— Я не хочу… — с досадой отвела Ниналия, сходя с ума от переживания, в ужасе от того, что не знает где искать затерянных сестру и дочь.

— Так откуда у тебя будут силы на поиски, если саму нужно будет лечить? Не думай сердцем, оно только усугубит все. Сейчас только трезвый ум и крепкие силы на поиски смогут тебе помочь.

Ниналия кивнула, полностью соглашаясь с девушкой, и с ее помощью они пошли в кухню, где на столе стоял горшочек с едой. Пока они ели, Ниналия расспрашивала об их мерте, и смотря на избу, поражалась ее размерам и богатству для мутари.

— У вас все такие дома? — с любопытством спросила Ниналия.

— М-м-м… нет.

— Тогда…

Эгия замерла и тут же перебила женщину:

— Мужчины пришли с охоты. Мне нужно домой… помочь своему мужу, — радостно сказала она.

— А Жатар? — выдохнула черная драконица.

— Изба орда вон там, — сказала женщина, показывая рукой на окно, где вдалеке виднелся деревянный двухэтажный дом, у входа которого торчали из земли огромные колья. — Как только я встречу и накормлю мужа, то сразу передам твои слова и просьбу прийти Жатару.

— Спасибо, — сказала Ниналия, и видя, как молодая женщина мгновенно стала собирать со стола, сказала: — Я уберу, а ты беги.

— Правда? — радостно сказала Эгия. — А ты не упадешь?

— Нет. После еды мне очень хорошо. И не забывай, я сильная драконица. Все будет хорошо.

— Тогда я побежала. Счастлива, что познакомилась с тобой, Ниналия, — выдохнула женщина, и выбежала из избы.

Ниналия смотрела ей вслед и стала убирать посуду. После она ополоснула лицо в тазу, рядом с которым стояло ведро с ледяной водой и ковшом. Драконица вышла на улицу и немного постояла у дома, поражаясь, как темно и замечательно пахнет лесом. А через некоторое время после напряженных дум, Ниналия направилась в сторону избы орда, надеясь, что сможет переговорить с ним прямо сейчас.