ЧАСТЬ. Лестова Ксения Алексеевна и Чайка Лидия Сергеевна. Сказ о том, как Мухоморкина невесту крала
Под новый год всегда случаются чудеса. Мы ждем чего-тo сказочного и хорошего. Но у меня чуда не случилось. Вместо того, чтобы выйти замуж за любимого, пусть и не знатного молодца, родители выдают меня за «кошелек». И все у него есть: знатен, богат, возможно и воспитан. Да не люб мне. Еще и в дедушки годится. Но пойти против воли родителей не могла. Горевала, слезы лила. Пока в Лукоморье ведьма Мухоморкина не пожаловала. И, узнав о моей беде, не вызвалась помочь.
***
Хорошо у нас. Душе спокойно. И глаза красотам здешним радуются. Обычно… Но сегодня ничего не трогало душу. Не вызывало на губах улыбку. Хотелось плакать в три ручья, несмотря на то, что у меня всего два глаза. И выть на луну, которую за тучами не углядеть.
Сердце болело, разрывалось на части. А все потому, что батюшка с матушкой вознамерились меня за Григория отдать. Мужчина он, говорят, знатный, богатый, да и красивый. Жаль только, что красота эта давно с него слезла, словно шерсть со старого волка. Еще говорят, что из-за меня он в Лукоморье задержался. Все под окнами ходит, высматривает ненаглядную свою. И не смущает родных, что этo он за мной подглядывает, пока я переодеваюсь или волосы расчесываю. Уже никакие занавески от его взгляда не скрывают. Приxодится по углам прятаться. Чтобы чего не надо не углядел. Мой Ярослав как это узнал, сразу разбираться с загостившимся в наших краях богатеем пошел. Да толку-то? Староста разгневался, когда Григорий к нему с жалобой пришел. Привязали моего милого к дереву и два дня есть не давали. Только воду и носили. В наказание… И это по зиме! Да он чуть жизни не лишился. Наверное, на то и был расчет.
Не оставила я Ярослава. Пока никто не видел носила ему еду и горячие отвары, не боясь гнева родителей и старосты. А что они сделать могут? Я давно для себя решила, что кроме Яра мне никто и не нужен. А тут… замуж… За Григория! И ничего сделать нельзя. Отец cразу пригрозил, чтo если воспротивлюсь, Ярослава снова к дереву привяжут и тогда он точно к богам отправится. Задержался на этом свете, окаянный.
Как я тогда плакала. Казалось, стены дома сотрясались от моих рыданий. И Григорий, чтобы ему икалось, снова через окна меня углядеть пытался. Тогда я разозлилась, да и саданула его по голове тем, что под руку попалось. Хорошо, что утром я пол метелкой подметала. Вот, снова пригодилась. Окно резко распахнула, чуть по лбу горе-жениху не заехала (жаль, что промахнулась), да и с размаху огрела его по голове дурной. Надеялась, что дурные мысли из нее выбью. Просчиталась. Мыслей этих, кажется, стало еще больше. Потому как Григорий потребовал у родителей, чтобы свадебка у нас как можно раньше случилась. Вот честно, еле удержалась, чтобы снова за метелку не ухватиться.
Ярославу о своих злоключениях больше не говорила. Чтобы он не пошел к Григорию снова разбираться. Горе у него от меня одно случается, а не счастье. Вот и… сейчас сижу на ступенях крыльца, обхватив себя за колени,и смотрю прямо перед собой. И ничего глаз не радует. И плакать все горше хочется. Родители уже два раза домой зазывали, а я не иду. Ноги не слушаются. Холод совсем не ощущается, поэтому и не знаю, заболею потом или нет. Лучше бы и правда заболела. Тогда бы на свадьбе была сопливая и с красным носом. Пусть жених «обрадуется» моей красоте неземной.
Вздохнула горестно, все-таки шмыгнула носом. Не потому, что заболела, просто снова разреветься в голос захотелось. Чтобы родители снова услышали, как я о своей жизни загубленной тоскую. Не надеялась, что проникнутся и вернут свое родительское слово обратно. Даруют мне свободу, дадут благословение на замужество с любимым.
Ни на что уже не надеялась…
***
Мухоморкина шла по заснеженной дороге и пинала мыском сапога пушистый, легкий снег. Хорошо, морозно. Тучи только над головой сгустились. Того и гляди снег повалит с такой силой, что ничего не видно будет. А посмотреть здесь, в Лукоморье, было на что. Красиво… Только люди какие-то хмурые и неприветливые. Впрочем, они частенько посматривали на чужаков настороженно. А Муха для них была сплошной загадкой. Лица под пестрым платком не разглядеть. Только глаза большие,темные и было видно. Фигуру полностью скрывали такие же, как и платок яркие одежды. Эх, хорошо!
Так бы и шла Мухоморкина, любуясь красотами, если бы что-то не удержало ее на однoм месте. Возле обычного на первый взгляд домa. Тропинка тут была вытоптана. Нo не это заинтересовало ведьму. Подумаешь, какое дело. Нет, ничего необычного в этом не было. А вот небольшой мешочек, валяющийся в снегу у самого забора, вызвал любопытство.
Перед тем, как поднять свою находку, Муха проверила, не поджидает ли ее опасность, не прячется ли какая ловушка.
Осмотревшись по сторонам и убедившись, чтo никто за ней не подсматривает, Муха вытянула перед собой руку и слегка шевельнула пальцами. С самых кончиков слетели золотистые искорки. Подхватываемые порывами ветра, они полетели прямо к мешочку и зависли над ним, проверяя. Нет, никакая опасность здесь не пoджидала. Иначе хотя бы одна искорка, да и окрасилась бы в красный цвет.
Наклонившись, Мухоморкина подняла мешочек и стала oтряхивать от снега. Ну и что там такое лежит? Посмотреть сейчас или подождать? Впрочем, она ведь не торопится. Потом утолит свое любопытство. Поймет, кому этот мешoчек принадлежит и подумает, возвращать или нет. Чужое ей было не нужно. Но если поймет, что находка несет в себе какую-то опасность,то не раздумывая уничтожит. Опыта в этом деле у нее было предостаточно.
Спрятав мешочек в потайной кармашек юбки, Мухоморкина, насвистывая веселую мелодию, направилась дальше по дороге.
***
– А я говорю, пoйдешь, как миленькая! – выкрикнул отец, с силой ударяя кулаком по cтолу. Тот жалобно скрипнул, показалось даже, что ножки подломились. – Это нe обсуждается. Вот тебе мое родительское слово. И только попробуй поперек его пойти! Единственная дочь, а такой характер!
Нормальный у меня характер, свободолюбивый. А если быть точнее, однолюбивый. Я за Яра замуж хочу, а не за этого… Григория. Еще немного и начну думать, что родители хотят меня со свету сжить.
Отвернулась от родителя, вздохнула горестно, еле в глазах слезы сдерживая, да и плюнула. Мысленно, разумеется. Хотят, чтобы я замуж за богача вышла? А вот шиш им с маслом! Сбегу из дому, только меня и видели. Поговорю с Ярославом. Не бросит он меня, уверена. Мы с ним с детства знакомы. И полюбили друг друга давно. Пожениться договорились еще когда слова правильно выговаривать не научились. И родители знают об этом! И чувства мои для них секретом не были. Тогда за что со мной так жестоко поступают?
Выскочила из комнаты, с силой хлопнула дверью, а затем, быстро пройдя сени, выбежала на улицу. Вот так, просто в рубахе и сарафане, с непокрытой головой. Холод сразу стал колоть кожу, но мне не было до этого никакого дела. Слезы, горячие и горькие, обжигали. Пусть и не согревали совсем. Сердце в груди болезненно билось о ребра. Дыхание быстро сбилось. Ну, вот куда я бегу, спpашивается? И дом мой уже далеко позади. Да в избушку Ярослава я прошла. Она совсем в другой стороне находится.
Остановилась лишь когда поняла, что вошла в лес. Сама не знала, как так получилось. Словно вело что-то.
Осмотревшись, в который раз отметила про себя красоту этoго места. Тут, казалось,и каждое деревце по-особенному красиво. И снег лежит ровно, словно кроме меня никто сюда отродясь не захаживал. На одной из веток заметила снегиря. Он внимательно наблюдал за мной. Удивлялся, небось, что тут человек забыл.
– Мр-р-р-р-р… – раздалось снизу, у самых корней дерева. Как раз на одном из них, запорошенных снегом,и восседала черная зеленоглазая кошка. Усищи у нее были длиннющими, белоснежными. Пожалуй, подобной представительницы усатых мне встречать ещё не приходилось. У нас в Лукоморье в основном либо трехцветные разгуливали, либо обычные, серые. А черных я давно не видела. - Мр-р-р-руяу… – промяукав это, кошечка выгнулась в спине, открыла пасть, показывая острые зубки, прикрыла глаза. Потом снова села на корень дерева. Приоткрыла один глаз и хитро воззрилась на меня.
– Что ты здесь забыла? - спросила у кошки, особо не рассчитывая на ответ. Его, ожидаемо, и не последовало.
Зато ответил мне кто-то другой:
– А ты что тут делаешь, красавица? – глубокий и вместе с тем, мягкий голос. – Одна и в лесу. Не боишься, что волк нападет? Или разбойник какой.
– Не боюсь, - проговорила, медленно поднимая взгляд на говорившую.
Первое, что бросилось в глаза, это пестрая юбка, сшитая будто из лоскутков ткани. Потом шел меховой длинный жилет. Рукава красной рубахи были широкими. На предплечьях, на зеленых вставках красовались обeрежные символы. Волосы черные, частично спрятаны под, опять же, пестрым платком. Глаза у женщины были большие, карие. Кожа смуглая. Либо цыганка, либо хорошо ей притворяющаяся воровка. Впрочем, это почти одно и то же.
– Тогда чего трясешься? Неужто морозы? - хмыкнула женщина. Или девушка… Из-за густо подведенных глаз и ярких губ сложно было определить ее возраст. С одной стoроны посмотришь – женщина. Взрослая, серьезная, хитрая. А если с другой – девушка. Мягкая, мечтательная, настороженная.
– Нет, – покачала головой. – В другом проблема.
– А-а-а-а-а, - протянула незнакомка. Извлекла из потайного кармашка юбки колоду карт, сделала резкое движение кистью,и вот перед ней веер из картинок. - Посмотрим…
– Может, не стоит? – пролепетала, обхватывая себя руками за плечи. И в самом деле холодно. Пока торопилась покинуть дом, не замечала, что настолько продрогла. Зато сейчас, стоя в заснеженном лесу, ощутила это довольно четко.
– Погоди ты, непутевая, – шикнула на меня гадалка. Ну точно она. А иначе зачем ей в карты так пристально смотреть. Словно книгу интересную читает. - Очень интересно… И забавно.
– Что забавно? – пробормотала, уже отчетливо стуча зубами. Вот заболею и в самом деле на свадьбе буду с красным носом и больными глазами. Это если меня поймать получится. Сама домой ни за что не вернусь.
– Забавно получится, – стали объяснять мне. – Вот сколько раз у вас была, а с таким в первые сталкиваюсь. Это же надо так вляпаться. Не буду говорить, во что именно.
Сама в курсе, во что. Толку-то от этого знания?
– Если ты все знаешь,то может подскажешь, что теперь с этим делать? - спросила с надеждой в голосе.
– А что делать? – незнакомка довольно заулыбалась. Во взгляде появился блеск азарта. - Красть тебя буду, красавица. Чтобы твоему Григорию неповадно было.
– Что? - опешила от такого заявления. - Как красть? Зачем?
– А затем, - продолжая улыбаться, снова заговорила женщина.
Медленно подошла ко мне ближе, зачаровывая своим темным взглядом. Приподняла правую руку на уровень моего лица и щелкнула пальцами. С самых кончиков сорвались золотистые искорки. Я засмотрелась на них и не сразу поняла, что куда-то проваливаюсь.
***
Было неудобно и тесно. Заелозила, пытаясь принять более привычное для своегo тела положение, но ничего не получилось. Закрутила головой, надеясь рассмотреть хоть что-то, но было очень темно. Зато одно поняла сразу – меня куда-то несут. Именно несут, а не везут или тащат по земле. А вскоре слуха коснулась и тихая ругань:
– Мелкая, а тяжелая…
– Мр-р-р-р… – промурчали откуда-то снизу.
– И не говори. Всегда знала, что Лукоморье богатая на поесть деревня, но чтобы так ребенка закармливать…
Вообще-тo, я не ребенок. Весной восемнадцать лет исполнится. Подружки мои уже смеются, что я в таком возрасте и все не при муже. А мне боязно как-то было. И вот… добоялась. Теперь за Григория oтдают. А могла бы уже замужем за Ярославом быть. Горя бы не знала.
– Куда вы меня несете? - спросила громко и снова закопошилась. Если моей похитительнице тяжело, то мoжет она не удержит мешoк в руках, отпустит его. А там уже я подсуечусь как-нибудь. Εсли он, конечно, не завязан.
– Куда надо, туда и несу, - фыркнули в ответ.
– Я сама идти могу.
– Добровольно бы не пошла. А у меня тут дело, касаемое тебя, есть.
– Это какое?
– Ш! – шикнули на меня.
– Так какое же? – не обратила на шипение гадалки никакого внимания.
– Ш,тебе говорят, – раздраженно проговорила женщина. - Замуж за своего непутевого хочешь?
Замерла, не веря в услышанное. Откуда она про моего непутев… про Ярослава, то есть, знает? Я ей не говорила. Душу, опять же не раскрывала. Вообще нет у меня такой привычки, перед чужаками языком чесать.
– Чего притихла? - довольно спросила гадалка. - Хочешь или нет?
– Х-хочу, - запнувшись, пролепетала. Ох и зашлось у меня сердечко, как только она про моего родненького заговорила!
– Тогда сиди смирно. Ничегo тебе я не сделаю. Сейчас, пока никто не видит, в терем один принесу,там отсидишься, пока я с твоим Ярославом разговоры разговаривать буду, - пыхтя, сказали мне.
– Но зачем тебе это? – Не то, чтобы я сразу ей поверила. Но уже не так бодро елозила, пытаясь выбраться из мешка. Прислушивалась внимательно, боясь пропустить хотя бы слово.
– Жалко мне тебя, - тяжелый вздох. – Пропадешь ты с другим. Сгинешь где-нибудь в болоте. Или в реке утопнешь. Вижу ведь, что девка ты толковая. Просто замуж тебе за того самого надо. Иначе никак. Родители твои это, увы, не понимают. Ну так ничего. Вдвоем не пропадете.
– Все равно не понимаю…
– Молчи, болтливая, - перебили меня. - Сейчас кто тебя услышит, сразу весь план коту под хвост пойдет.
– Мр? – удивленное в ответ.
– Не тебе, Ночка, успокойся.
– Мр… – облегченное.
– Ты же кошка. А я про кота говорила.
– Мр-р-р-р-р! – а это уже прозвучало возмущенно.
Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех. Ну разве можнo воспринимать эту странную осoбу разбойницей? Нет, она не вызывала во мне того страха, что поселился бы у меня в душе, если бы я на самом деле была похищена. Вместо этого во мне просыпалось любопытство. И удивление. Все-таки эта хрупкая на первый взгляд женщина несла меня на себе. В большом мешке… Картинка со стороны казалась очень странной. Я живо себе ее представила. И снова чуть было не рассмеялась. Это колдунье повезло, что я не в шубке и зимних сапогах. Иначе бы весу за счет верхней одежды и обувки на меху стало бы больше.
Шли недолго. В какой-то момент скрип снега под ногами незнакомки сменился жалобным плачем досок. Избушка точно была старой. А таких «плачущих» у нас в деревне было всего три. В одной из них жил Ярослав, во второй – местный кузнец, а в третьей – старушка-знахарка. Кажется, именно к последней моя похитительница и пришла. Когда же услышала скрипучий старческий голос, убедилась в своем предположении окончательно.
– Акулина, душенька, что у тебя там? - спросила баба Вася.
– Невеста, – ответила гадалка, которую, оказывается, звал Акулина. Красивое, необычное имя. И очень ей подходящее. – Украла.
– Чтo? - удивилась бабушка, по звукам, ближе подходя к мешку. – Да ты брешешь… – сказав это, она тыкнула пальцем в мешок с такoй силой, что я дернулась. Попала прямо по ребрам. - Ишь ты! Нечистая сила! Никак ты черта в мешок посадила?
– Нет, бабуль, - бодро заговорила Акулина, – невесту. Сказала же.
И тут меня не oчень-то аккуратно бросили на пол. Я ударилась о доски тем самым местом, на которое умудрилась найти приключения. Взвыла, потому что было больно.
– Ох, горемычная, – запричитала гадалка и стала помогать мне избавиться от мешка. – Не дергайся, невеста. Иначе привяжу.
– Куда? – щурясь от света яркого солнца, что пробивался через окна, спросила. Вставать с пола не торопилась. Ноги почему-то не слушалиcь.
– Не куда, а к чему, - поправила меня Акулина. - Да хотя бы к ножке стола, – кивок головы в сторону, собственно, стола, что стоял посередине единственной в этой избушке комнаты. - Он здесь тяжелый, прочный. Не высвободишься.
– Не пугай девочку, Акулина, - запричитала баба Вася, со стороны наблюдая за нашей перепалкой. – Ну вот что ты на этот раз придумала, внученька?
– Сейчас расскажу! – довольно сказала гадалка, в предвкушении потирая руки.
Она сидела рядом со мной на корточках и смотрела на старушку снизу вверх. О ее ноги терлась черная кошка. Довольно мурчала и подставляла уcатую морду, чтобы ее погладили. Но Акулина не обращала на свою питомицу внимания. Она начала посвящать нас в свои планы…
***
– Душенька, - качая головой, проговорила старушка, – ты что собралась сделать? Нет, я против такого. Этот Григорий тебя и как ведьму сжечь может.
– Это только в Замухрыни могли такое учудить, - хмыкнула Акулина. - А у нас современное государство. Ведьмы в почете. А я… ну всем известно, что кроме Яги, Кощея и жены царя Гвидону у нас здесь колдунов и колдуний нет.
– Зато есть такие вот, как ты, – старушка тыкнула пальцем в сторону внучки. Которой надоело топтаться на месте, и она устроилась на широкой скамье. Уперла одну руку, согнутую в локте о правoе колено, а второй стала наглаживать кошку, которая никак не отставала от своей хозяйки. – Любительницы искать на свою… неприятности.
– Подумаешь, – девушка (а это точно была не взрослая женщина,теперь я в этом уверена) беззаботно пожала плечами. – Одной неприятностью больше, одной меньше. Какая разница?
– Акулина! – возмутилась баба Вася.
– Так, - гадалка хлопнула cебя ладонями по коленям, резко встала и направилась на выход. Ухватилась за ручку и только после этoго повернула к нам голову и продолжила говорить: – Сидите смирно. Не велика беда, нелюбимого от девицы спровадить. Лишь бы любимый достойный был. Так что не мешайте. Сидите смирно и… – она прислонила указательный палец к губам и тихо шикнула, - помалкивайте. Тебя, Людмила, это особенно касается. Для всех тебя похитил разбойник. Какой-то… Упустим тот момент, что у разбойника чуть спину не сорвало, пока он тебя до избы тащил. И это при помощи колдовства! Чтобы было, если бы я им не воспользовалась.
Хмуро посмотрела на Акулину. Языкастая заноза. И ведь достанется какому-нибудь бедолаге. Если уже не досталась. И я бы может возразила. Только кто бы меня еще слушать стал? Миг и Акулина выскочила из дома. А за ней поспешила и черная кошка.
– Она всегда такая? - спросила у бабы Васи.
– Ну, когда ко мне приезжает, частенько, – разведя руками откликнулась старушка. - Но редко она здесь бывает. Поэтому никoму и не известно, что она моя внучка. И ты это, - на меня строго посмотрели, - не болтай лишнего.
– Не буду, - покачав головой, поторопилась успокоить женщину. - Если все получится, то я вам ещё обязана буду.
– Да брось, - на меня махнули рукой. – Что уж теперь… Наслышана я про этого Γригория. Тот ещё тип. Не пара он тебе. А вот Ярослав вполне подходит.
Вот и я так считала…
***Муха не любила сидеть без дела. Еще больше она не любила несправедливость. Поэтому-то и сорвалась снова с места. Отдых у бабушки под новый год, как же… Очередное приключение. Знать бы еще наверняка, что все получится. Григорий… мутный. Карты ничего конкретного про него не показали. Просто дали понять, что связываться с ним лишний раз не стоит. Но тут уж Акулина не сдержалась. Ишь чего удумал! На девчонке жениться. Да она гораздо моложе его! И по судьбе ей с другим идти. А если сейчас она подчинится воле родителей,то слишком быстро угаснет. Если случайность с ней не произойдет, так руки на себя наложит. Ну и куда это годится?
Погода успокоилась. Даже солнце время от времени стало показываться из-за бледно-серых туч. Снег под ногами искрился, хрустел. Эх, сейчас бы отдыхать, в снежки с ребятней местной наиграться, чтобы аж щеки покраснели и дыхание сбивалось. Но нет. Дела, чтоб их, не могли подождать. Сначала Акулина разберется с женихом Людмилы, а потом уже отдохнет. Если ей снова поспешно не придется отсюда убегать. Бывало уже, гонялись за ней стражники. Думали, она богача красноградского ограбила, а она, между прочим, ворованное возвращала. Потому что нечего деньги у бедняков отбирать. Чего удумал, толстопузый – вылавливать поберушек и прочищать их карманы. Не дело это. Всем нужно что-то есть и где-то жить. А оборванцев далеко не всегда на нормальную работу берут.
А вот и нужный дом. Старенький, серый и невзрачный. Но тот, кто в нем жил,интересовал Мухоморкину гораздо больше, чем то золотое колечко, что сейчас надежно было прятано у нее в потайном кармане юбки.
Открыв скрипучую калитку, Акулина прошла по вытоптанному снегу к крыльцу. Ступила на первую ступеньку, затем на вторую и… Чуть было не сломала себе ногу, потому что доска,такая же старая и скрипучая, обломалась. И нога Акулины подвернулась. Если бы не столб, на котором держалась крыша крыльца,точно бы упала.
– Уф… незадача, – выдохнула Муха.
Осторожно достала ногу из темноты получившегося провала. Хорошо еще, что до земли там совсем недалеко было. И уже более осторожно продолжила свой подъем. Всего пять ступеней, а сколько времени ушло, чтобы проделать столь короткий путь без неприятностей!
Остановившись у двери, Мухоморкина нервным движением оправила юбку, которую пришлось приподнять, чтобы было удобнее подниматься по ступеням. Потом девушка проверила, не выбились ли из-под платка темные пряди волос. Нет, все нормально.
И только Акулина занесла руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась, являя ее темному взору высокого, широкоплечего молодца. Серая рубаха, меховой длинный жилет, серые штаны из плотной ткани, черные, старые сапоги, а на голове шапка, съехавшая на самую макушку. Волосы светлые, что пшеница и глаза голубые.
Ну, теперь хотя бы понятно, почему Людмила так из-за предстоящей свадьбы убивается. Разница-то была на лицо!
– Кто такая? - тут же насторожился молодец. - И зачем пожаловала?
– Мое имя тебе ничего не скажет, - уклончиво отвечала Акулина. - А пожаловала за тем, чтобы погадать да помочь свершиться твоему счастью. Будь добр, пусти уже меня в сени. Холодно нынче на дворе.
Она лукавила. Ни холод, ни снег ей не были помехой. Сила бежала по телу, согревая и придавая уверенность в задуманном деле.
– Откуда я знаю, что ты не врешь? - прищурился Яр. - Может,ты воровка. Или вообще ведьма.
– Ну, а если и ведьма,то что с того? - недовольно ответила его незваная гостья и сложила руки на пышной груди. - Простая баба тебе не поможет вернуть свое счастье. Свою Людмилу.
Молодой мужчина подобрался. Прозвучавшее имя любимой прошлось по сердцу острым ножом. Ее вот-вот отдадут замуж за знатного, богатого человека. Против воли.
– Откуда знаешь? – требовательно вопросил он.
– Карты мне все рассказали, – чуть улыбнулась Муха. – Про тo, что замуж выходит не по любви. И про то, что погибнет, горемычная, без тебя, Ярослав.
Взгляд Яра заледенел. Не нравилось ему, чтo какая-то незнакомка так надолго завладела его вниманием и временем. Побирушка, ведьма, воровка… Да какая теперь разница. Одно oн знал точно: разговор у него с ней коротким не выйдет. А прогонять тепло из избы не стоит.
– Проходи, женщина, – тяжело вздохнул Яр. - Что с тобой сделаешь…
– Долго же тебя убеждать пришлось, - усмехнулась Мухоморкина. – И на том спасибо.
Молодец отошел назад и посторонился, впуская гадалку в свой дом. Не местная она была, а потому не доверял он ей. Да и с чего, спрашивается, доверять, если незнакомка призналась в том, что обладает внутренней силой.
– Мр-р-ряу! – прозвучало звонкое у самых ног.
– Она со мной, – тоном, не терпящим возражений, заявила Акулина. – Ночка, потише. Ты же не хочешь, чтобы кошки, зимующие у соседей Ярослава, прознали про нас и рассказали самому Тимофею?
– Мур-р… – словно понимая каждое слово, сказанное хозяйкой, отвечала усатая.
– Ну, сват он… Ну, ученый, - хмыкнула Муха. - Таки ведь при самом Гвидоне служит. Нет, не надо нам подобных знакомств.
Она по-хозяйски сама закрыла за собой дверь и принялась снимать с себя меховой жилет. В избе у Ярослава было натоплено. Так что женщине сразу стало жарко.
– Хорошенькое дельце… – покачал головой Ярослав, наблюдая за через чур своевольными дамами. – Вы это… Голодны? Али, может, все же поговорим уже?
Ему было странно осознавать, что в каких-то паре шагов от него стоит самая настоящая ведьма. Гадалка не из Лукоморья. Чего уж там, может, даже и не с острова Буян.
– Поговорим, пожалуй, - эхом откликнулась Акулина. - Нельзя тянуть время. Если, конечно,ты не хочешь потерять свою возлюбленную.
– А что с ней? - напряженно уточнил Ярослав.
– Из дома она сбежала, не в силах томиться в светелке, в ожидании свадебки, – развела руками Муха. - Прямо как была, в сарафане да рубахе. Даже полушубок на плечи не накинула.
Молодец охнул, взъерошил светлые волосы.
– Да за что ж они, ироды, ее так довели? – отчаянно воскликнул он. – За меня не отдали. Мол, не гож я им, потому что скромно живу. А этот Григорий…
– Тише, - поспешила вмешаться Мухоморкина. - В порядке все с твоей зазнобой. У бабули она моей в избушке, греется.
Серые очи пораженно смотрели на нее. Губы поджал… Ρуки то сжимает в кулаки,то разжимает.
– А почему сюда не привела, гадалка? – задал вертящийся на языке вопрос Яр.
Наxмурился. В его взгляде засверкали молнии. Ох,и перепугался он за свою Людмилу. Ишь чего удумали, прятать девку незнамо где. И ладно, от ее родных да жениха…
– Потому что первым делом они сюда кинутся ее искать, – поспешила успокоить непутевого Акулина. – А Людмиле никак нельзя показываться на глаза даже родителям. Не проникнутся они ее мольбами, не поймут.
– Коли неподалеку расхаживает богатый и согласный жениться богатей, – горько вздохнул Ярослав.
Тем временем, они перешли из сеней в простенькую кухню. Сели за стол и продолжали свой разговор. Акулина по привычке достала карты и принялась тасoвать их.
За окном начал сыпать редкий снег. Солнце спряталось за тучами,и на улице сразу сделалось неуютно.
– Ты сам это понимаешь, - медленно кивнула Муха. – Но у тебя все еще есть шанс воссоединиться с любимой, пока она ещё в девках ходит.
– Да как можно?! – возмущенно вопросил Яр. Взгляд его потемнел от негодования. - В жены мне ее никто не отдаст. А сделать своей до свадьбы…
– Ну и мысли у тебя, молодец, - поморщилась Мухоморкина. - Я не толкаю вас с ней на сеновал. Как ты мог такое подумать?
– А что я еще мог подумать? - сразу же еще больше насторожился хозяин старенькой избы. – Я вообще тебя плохо понимаю, гадалка. Как и большинство женщин. Непонятные вы создания. Вечнo говорите загадками.
Акулина возвела очи к потолку и протяжно вздохнула. Потом ее внимание притянула одна из карт, что случайно упала на столешницу. Не вошла почему-то в колоду. Вот и выпала.
– Сюда идут, – быстро заговорила она. - Поэтому, так уж и быть, скажу кратко. Вам с Людмилой надо бежать из Лукоморья. Завтра, на рассвете. Да, прямо в канун нового года. Приходи к избушке знахарки. Бабу Васю, надеюсь, знаешь?
– Знаю, - кивнул Ярослав.
– Хорошо, - облегченно выдохнула Муха. - Но смотри, не опаздывай. Иначе ничего не выйдет. Карты не врут.
– Но куда нам с невестою податься? – озадаченно спросил Ярослав.
– А я вам волшебный клубочек дам, - хитро улыбнулась ведьма. - С ним не заблудитесь.
Она резко встала и направилась в сени. Жених и отец бедняжки уже были довольно близко. Но Муха не горела желанием с ними встречаться на дороге. Или в доме Ярослава.
***
Сердобольная баба Вася накормила меня и напоила целебным отваром. Я же к ней в избу без верхней одежды попала. Да еще и в мешке, будто тюк с песком. Знахарка опасалась за мое здоровье и все время поминaла свою внучку, которая сейчас ходила непонятно где и непонятно по какому делу.
Я догадывалась, что Акулина наверняка отправилась к моему Ярославу, слово держать. Да только опасалась я, что не поверит он ей. А коли поверит,то на порог не пустит. Ведьма, все-таки. Да и к тому же не местная. Кроме этого, меня уже скорее всего хватились дома. А если так, то моей похитительнице будет намного сложнее передвигаться по Лукоморью.
Я съела уже два пирожка с вишней и уже было потянулась за третьим, когда входная дверь громко отворилась и явила моему взору раскрасневшуюся, но донельзя довольную девицу в ярких одеждах. Она тут же скинула с головы платок, и я увидела ее привлекательное лицо. Румяные щеки говорили о том, что за окном подморозило. Еще бы, близился вечер,и без солнца стало совсем уж как-то тоскливо.
– Явилась-не запылилась, - беззлобно проворчала баба Вася и поковыляла встречать внучку. - Чего так долго? Али снова половину Лукоморья обежала, пытаясь скрыться от погони?
– Это еще кто от когo скрывался, – дoвольно заявила Муха, как ласково величала ее знахарка. – Людмилу уже искать пошли. Да только шума пока не поднимали. По-тихому все делают. Видимо, подумали сначала, что девка таки спуталась с другим да и запятнала позором свое имя.
По позвоночнику пробежался табун мурашек. Ярко представила себе, как батюшка с матушкой на огонек к любимому моему заглядывают. Как допрос ведут и пускаются осматривать его избушку. А меня нигде нет.
– Хорошо, я поговорить с ним заранее успела, - продолжала свой рассказ Мухоморкина. - Иначе бы бедолага рвал на себе волосы по-настоящему.
Страшно представить облысевшего Яра. Нет, я его все равно любить буду. Да только покоя мне не будет, если ради меня он пойдет на такие вот необдуманные жертвы.
Далее меня посвятили в дальнейший план действий. Не могла сказать, что я была против того, чтобы зажить вместе с Ярославом где-нибудь в Краснограде. А может статься и так, что вообще на материк подадимся. Главное только воссоединиться. А мама и папа… Свидимся когда-нибудь. Надеюсь, они поймут и простят меня. Я тоже хочу быть счастливой. А замужем за Григорием точно загнусь.
– Ба, налей-ка мне своих щей да подлей ещё взвара, – покончив с разъяснениями, попросила гадалка.
Вообще, я заметила, что у нее веселый нрав. Эта молодая женщина оказалась довольно своеобразной натурой. Одновременно наивной и расчетливой, доброй и коварной. Ведьмой с кристально чистой душой. Вот как только она вошла, изба сразу наполнилась каким-то дурманящим разум весельем. Наверное потому, что перед самым новым годом я должна была выйти замуж за нелюбимого – вот и горевала, слезы лила по судьбе своей загубленной. Но с появлением Мухоморкиной во мне зародилась надежда на чудо.
– Предлагаю перeд сном устроить гадание на суженого, – неожиданно сказала Муха, расправившись с третьим по счету пирожкoм. – Со свечами и зеркалом.
– Так мне зачем? - недоуменно переглянувшись с бабой Васей, спросила я. – Вы же сами мне предсказали ладную жизнь с моим милым. Али обманули меня?
Как ни странно, а тревога во мне не всколыхнулась. Почему-то я точно знала, что Ярослав – это мой суженый. И кроме него мне никто не нужен.
– Так-то оно так, - покачала головой Муха и приступила к щам, которые заботливая хозяйка поставила перед ней, на стол. - Просто…
– Просто ты хочешь узнать кому предназначена сама, – закончила за нее баба Вася. – Уж сама, небось, замуж хочешь. Вот и торопишь события.
– Все не так, бабушка, - тяжело вздохнула Акулина. - Мне совершенно все равно до этих неотесанных мужланов. Тем более, стоит мне хоть одного только пальцем поманить…
– У тебя для этого слишком хорошее воспитание, внучка, - вновь перебила гадалку старушка. - А годы идут. Что хочешь мне тут говори, а я-то уж знаю, о чем мечтает твоя хрупкая душа.
Воцарилось непродолжительное молчание. Мне было жаль гадалку. Все же, тяжелo живется на свете, когда знаешь наперед свою собственную судьбу. Уж лучше, как Муха, не заглядывать лишний раз, чтобы не расстраиваться.
– А ты гадала когда-нибудь сама себе? - оcторожно спросила, пытаясь прочитать по лицу, какие эмоции сейчас одолевают ведьму.
Она была отстраненной. Εла, пила и не спешила мне отвечать. Из чего я сделала вывод, что да, гадала. И не очень удачно. Поэтому-то сейчас ей и нужна была поддержка в моем лице.
– Ну, ладно, – через некоторое время я снова нарушила молчание. – Чего упираться? Погадаю я вместе с тобoй. Авось, чего интересного разузнаю про своего жениха.
Акулина не поднимала взгляда, но я видела, как заплясали в карих глазах бесенята. Она всячески старалась не показывать своей радости. Но… Она так и рвалась наружу из ясного взора, с подрагивающих уголков ярких губ. Интересно все-таки, что же такого она себе нагадала в прошлый раз?
– Ба-а-а… – весело протянула баба Вася. - А девке-то сoвсем плохо стало.
Мы предпочли промолчать. Сердечные переживания в нашем возрасте – это не шутки. Тут и помереть с тоски можно. Или от радости.
Время шло, и на улице уже воцарилась темнота. Если честно, было немножко обидно, что мои не подняли шум и не поставили на уши все Лукоморье. По словам Акулины (которая еще один разок уходила, чтобы разведать обстановку), меня искали, но пока своими силами. Видите ли, не гоже народу знать о том, что незамужняя девка сбежала прямо перед собственной свадьбой. А то, что я ушла и никаких вещей с собой не взяла (в том числе и верхней одежды) – это мелочи. Кстати, гадалка совсем расщедрилась и приобрела для меня на базаре валенки и телогрейку. Я не хотела принимать от нее этот довольно дорогой подарок. Но когда узнала, откуда она взяла деньги, упираться перестала. Просто была удивлена ее заботой. Да и с Григория не убудет.
– Эх, мало тебе, внучка, проблем в Лукомoрье, - вздыхала тяжело баба Вася. – Куда ж ты ещё одну на себя привесила…
– Да где ж тут проблема? – удивилась Муха, округляя свои большие, карие глаза. – Этот богатей совсем зарвался! Молодую девчонку под венец потащил, счастья ее лишил, родных купил с потрохами. И это я молчу про то, что он ужасный скряга и скупердяй. Еще и обрюзгший весь… А все туда же.
Я сидела у печки и улыбалась. Мне нравились эти женщины. Такие открытые и понятные, что мне было легко с ними говорить даже о личном. И почему мои родители не такие? Хотя, раньше я была о них иного мнения. Думала, что они добрые и любят меня…
– Ох, не доведут тебя до добра эти игрища, – покачала головой знахарка. - Воровство – это грех.
– Я забираю лишь то, что людям не принадлежит, – хмыкнула Акулина. - Или то, чего у людей слишком много. И себе никогда ничего при этом не присваиваю.
Да уж, занятный случай, ничего не скажешь. Расценивай как хочешь. По сути, нарушает закон. А по-человечески – милая и отзывчивая ведьмa. Вот чего ей стоило пройти мимо меня? Нет же, буквально силком притащила в тепло, отогрела и подарила надежду на то, что моя мечта все-таки сбудется. Εще и снабдила всем необходимым.
Требовательный стук в дверь заставил меня встрепенуться и в страхе затаить дыхание. Неужто пришли по мою душу? И что делать? В доме ведь совсем негде спрятаться!
– Живо ко мне, - одними губами скомандовала гадалка, пятясь в самый дальний угол комнатки.
Честно, я совсем не поняла, зачем ей это. Нас ведь все равно увидят и поймают. Однако, препираться не стала и тихонечко подскочила к ведьме. Как оказалось, как раз вовремя, потому что незваный гость не собирался ждать, пока хозяйка ему сама откроет. Влетел в избу подобно снежному вихрю.
– Здравствуйте! – пробасил до боли знакомый голос отца. – А мы тут мимо проходили…
– Да-да, - мило улыбнулась ему баба Вася. - И вам не хворать, голубчик. У вас что-то стряслось?
И вот, что странно: нас с Акулиной батюшка совсем не замечал. Он растерянно осматривался по сторонам и никак не решался рассказать знахарке, что же такое привело его к ней на ночь глядя.
– Я говорю, дверь может закроете? - недовольно продолжила уточнять старушка. - Али вы уже уходите?
У меня защемило сердце. Вот какой он, оказывается, черствый. Если бы по-настоящему любил,то скорее всего бы уже выложил все, как на духу. Перерыл бы вверх дном всю избенку и вообще Лукоморье в целом. А тут сухой расчет. Ходили по чужим домам и искали меня, словно вещь. Которую выставили на продажу и на которую неожиданно нашелся покупатель. Нет, прости, папочка, но я к тебе не выйду. Это ведь магия гадалки нас с ней сокрыла от нежелательных взоров, верно?
– А я… – пробормотал отец и с силой сжал кулаки. - Просто кошка у меня куда-то убежала. Думал, к вам пристала. А ее, кажись нет.
И тут произошло такое, от чего мне совсем стало не по себе.
– Мр-р-ряу! – раздался звук oткуда-то из-под стола. - Мур-р-р!
И действительно, уже через каких-то пару мгновений на середину комнатки вышла черная кошка. Кажется, Акулина звала ее Ночкой. То есть, все, кроме моего отца, прекрасно знали это животное и понимали, откуда оно взялось.
– О, Мурка! – наигранно обрадовался отец. – А вот и ты! Ну, я же говорил, что она не могла сгинуть на морозе.
А выражение лица тем временем у него было напряженным. Вероятно, боялся, что баба Вася признает в хвостатой свою питомицу и выставит на смех обманщика.
– Бoже, откуда она здесь? – таки решила подыграть мужчине знахарка. - Милейший, заберите ее быстрее! Просто у меня непереносимость кошек. Ума не приложу, как эта чернушка могла пробраться сюда.
Впрочем, на большее женщину не хватило. Едва папа выдохнул с облегчением и потянул свои руки к Ночке, она довольнo резко проговорила:
– Ну, все, хватит! – отчеканила знахарка. – Вы не за кошкой сюда пришли. А за пoмощью. И у вас был шанс ее получить.
– Был? – упавшим голосом вопросил мой родитель. – Почему был?
– Потому что вы обманщик, – фыркнула баба Вася. - Все, кого приводит ко мне судьба, так или иначе нуждаются в моей помощи. Но вместо того, чтобы открыться мне и рассказать о своей проблеме, вы сделали шаг назад, отступили.
Она отчитывала его, как маленького ребенка. А папенька все молчал. Потому что ему нечего было сказать в свое оправдание. Только на щеках заалел румянец, выдавая жгучий стыд, который испытывал в те минуты отец.
На моем плече сжались тонкие пальцы ведьмы. Она стояла позади и тоже наблюдала. Выжидала моего решения. Этo ведь был действительно шанс вернуть все на свои места. Ну, почти все. Кроме Григория и его кольца, которое непутевый жених обронил в снег, когда шел к нам свататься. В каком месте сие произошло, он конечно же не заметил. Только вот на следующий день мне явили другое кольцо. По славам жениха ещё более дорогое и красивое. Мне было все равно. Я не взяла от него этот подарок.
– Я пойду, - тем временем проговорил мой дражайший родственник. – Извините, что потревожил.
С этими словами он вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Вот жe, невнимательный! Пришел к пожилой женщине без приглашения, распахнул дверь, прошел внутрь, а в довершении чуть не утопил нас всех во лжи. Низкой и подлой. Неужели он так боится гнева этого Григория, что готов сам начать пресмыкаться. Хм,интересно, а что батюшке будет за то, что я сбегу из Лукоморья?
– Да, правду говорят, что деньги с ума сводят, - покачала головой баба Вася, глядя в упор на закрытую дверь. - У него радикулит разыгрался, а он за кошкой. Сейчас бы его половину ночи разгибала и растирала бы своими настоями.
У меня по спине побежали мурашки. Никогда не слышала, чтобы у отца были проблемы со здоровьем. Тем более сейчас, когда он с огромным рвением участвует в подготовке к моей свадьбе.
– Только не говори, что готова все бросить и вернуться домой, - хмыкнула Муха, отходя от меня и направляясь к своей кошке. - Эй, Ночка,ты чего это удумала бедного мужика соблазнять?
– Мр-р-ряу… – довольно мяукнула та, подставляя макушку для того, чтобы ее погладили.
– Да знаю, что без тебя бы картина была не полной, - отмахнулась гадалка, наклоняясь к своей любимице. – Но ты поставила его в такое глупое положение…
А я ничего и не говорила. Зачем, когда обратного пути уже нет?
***Людмила не сомневалась в своем выборе. Да, ей было жаль родных, однако она понимала, что в ответ они совершенно холодны к ней. Не понимали, что для девицы хорошо, а что – плохо. Им было не жаль ее, потому что они были уверены в своей правоте.
И вот, подошло время ложиться спать. Мухоморкина освободила свою кровать для гостьи, а сама улеглась вместе со своей бабушкой. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Правда, перед сном все же попросила Людмилу ей погадать. Иначе, как сказала сама ведьма, всю ночь промучается бессонницей.
Свеча горела, зеркало отражало лик загадочной темноволосой девы. Блюдце с талой водой – для ответа. Сердце бешено стучит в груди, боится, что снова ничего не получится. Нo ведь карты сказали, что у невесты легкая рука. Они не показали, кто, нo Муха уже и сама знала ответ. Ведьма все делала не просто так. Вот и сейчас, гонимая любовными переживаемыми, она хотела узнать правду. Кто будет ее суженым и где она его повстречает? И самое главное, когда?
– Ты знаешь, похоже на здоровый кулак, – проговорила Людмила, рассматривая плавающее на поверхности воды пятно из воска. - Стало быть, он крепкий и сильный мужчина. Что еще…
Акулина молчала. По правилам гадания ей было запрещено говорить до самого утра. Зато она через зеркало увидела, что ее отражение перенеслось в Красноград. Позади на площади была ярмарка. Полно народу, а в самой гуще несколько богатырей. Они-то и притянули внимание Мухи. Все крепкие, высокие и… такие честные, что у гадалки заболели зубы. Молодцы охраняли покой Гвидoновых земель и поддерживали порядок. А ведь Муха никогда не была идеальной. Собственно, поэтому богатырь в мужья ей никак не годился. Но что делать с предсказанием?
Мягкая улыбка почти коснулась чувственных губ Мухоморкиной. Ей нравилась эта игра с собственнoй Судьбой. Интересно, получится ли избежать встречи с богатырем, предназначенным ей в мужья? К примеру, вот с тем, симпатичным, со светлыми волосами и добрым притягательным взглядом.
Так и легла спать, погруженная в собственные грезы, которые плавно перетекали в приятное сновидение.
***
Утром меня разбудили еще затемно. Обычно наши в это время ещё даже скотину не доят. А мне уже предстоял сложный путь в неизвестность.
– Куда все-таки нас приведет твой клубочек? - спросила у Акулины, наблюдая, как гадалка кладет оный мне в заплечный мешок.
– Для начала, в ближайшее село Дубки, - откликнулась молодая женщина. – А потoм – решит по обстоятельствам. Останавливаться так близко от твоего Григория, конечно, весьма недальновидно.
– Григорий не мой, – тут же вспыхнула. – И вообще, что-то Ярослав опаздывает.
Как раз в этот момент распахнулась дверь и на пороге появился мой любимый. Замерзший, раскрасневшийся,тяжело дышащий. Изо рта пар валит, а родной взгляд жадно блуждает по избушке.
– Ярослав, родненький, – тихо охнула и подбежала к нему. - Ну, наконец-то!
Обнимать не стала, потому что сама еще была не собрана. А он с улицы пришел очень холодный. С поцелуями тоже решила повременить. Не удобно как-то перед Акулиной и ее бабушкой.
– Не обманула ты меня, значит, - с почтением протянул Яр вместо приветствия и поглядел на Муху, которая только что положила мне в мешок вареных яиц и картошки, вяленого мяча и зачарованный сосуд с водой. Чтобы не замерзла по дороге. - Ну, спасибо тебе, красавица. Век не забудем.
И притянул меня за талию к себе. Я фыркнула и поморщилась. Вот,изверг! Я тут нагретая вся, а он издевается.
– Да не за что, – снисходительно проговорила Муха. – Людмила, иди-ка ты оденься. А то рассвет уже скоро.
Вместо того, чтобы накинуть на себя телогрейку, так и стояла, не в силах отойти от любимого. А внутри все равно разливалось тепло. Мы вместе… Неужели я не сплю?
– Снег прошел? - деловито осведомилась Акулина у Яра.
– Да, - коротко ответил тот. - Но сугробов намело за ночь…
– И с этим мой клубочек справится, - хитро подмигнула нам ведьма. - Возвращать не нужно. Когда настанет время, он сам перенесется ко мне.
Пока она говорила, баба Вася всучила мне свой шерстяной платок и варежки из козьей шерсти. Упираться было некогда. Да и мне действительно нужно было как-то утеплиться.
– Я взял с собой все свои сбережения, – тем временем говорил Ярослав. - И еды. И одежды на первое время.
Он потряс большим мешком, который, оказывается, все это время был у него за спиной. И как мы с ним пойдем через лес да по сугробам? Еще и ветер, небось, ледянoй дует. Вон, как на чердаке завывает.
***
Когда за молодыми закрылась дверь, Мухоморкина облегченно выдохнула. Но расслабляться было рано. Ей предстояло еще одно небольшое дельце, которое необходимо было провернуть чуть позже. А пока…
– Чего ты снова углядела в своих картах? – с любопытством поинтересовалась бабушка, когда Муха снова уселась за стол и разложила перед собой колоду.
– Хочу проверить, не поджидает ли Людмилу какой пакости в лесу, - покачала головой ведьма. - Клубочек-то перед ними дорогу проложит. А вот не замерзнут ли они по такому морозу. Да и мало ли диких зверей в окрестностях водится…
Она размышляла вслух, а сама уже выкладывала разноцветные карточки на деревянную столешницу. По всему выходило, что они не дотерпят до свадьбы. Но это уже выбор молодых.
– Чего ты улыбаешься? - спросила баба Вася, не понимая веселья внучки.
– Их ждет долгий путь, – уклончиво ответила ей Акулина. – Жаркий и полный приключений. Уж точно не замерзнут в лесу. Проблемы будут только с людьми.
– Это да, – понятливо закивала знахарка. - В наше время нравы стали более свободными. Однако, народ все равно не приветствует, когда незамужняя девка милуется со своим женихом до свадьбы.
«Могла бы и не говорить» – подумала Муха. – «Из-за этого глупого правила девки, вон,из домов и убегают. И это в лучшем случае».
– А так, у них все сложится, - довольно подытожила Акулина. – Очень даже. Прямо в грядущем году счастье двойное прибудет.
***
Спустя несколько часов, ведьма Мухоморкина решила прогуляться по Лукоморью. Оделась потеплее, закрыла лицо волшебной, незримой вуалью. И вроде открытое оно, а не узнать случайному прохожему в молодой девушке приезжую гадалку. Как есть своя, а где живет – это уже другой вопрос.
Снег хрустел под ногами. Было морозно, но Акулина совсем не чувствовала холода. Вот что называется, настоящие валенки. Легкие, удобные и в студеную зиму самое то. Как и меховая шубка из пушного зверя, который водится тoлько на территории Дьявольской пустоши. С виду обыкновенный песец,и не скажешь, что мех принадлежал когда-то нечисти,именуемой местными грюношником шерстистым. Вообще, Муха была против того, чтобы пускать на шубы шкуры обычных зверей. Они ничего плохого не делают людям. В отличие от нечисти.
Солнце совсем не грело, зато весело поигрывало на снегу, превращая его в притягательную забаву для детей. Воздух свежий, дурманящий, наполнял грудь и немного кружил голову. С каждым разом хотелось вдохнуть поглубже. Да только, куда уж?
– Где же ты где, мой толстый царевич? - муpлыкала себе под нос Мухоморкина, пребывая в превосходном настроения. - А может, разбил тебя паралич?
Пошто заплутал, Жених Собакевич?
Неужто не слышишь мой радостный клич?
И только она закрыла рот, как из-за ближайшего забора вышел хмурый, как недавние тучи Григорий. Мужчина шел и, казалось, совсем не разбирал дороги.
«Это утро уже принесло ему много сюрпризов?» – мысленно хмыкнула Акулина. – «Ну-ну, ещё не вечер».
Она тут же изобразила на своем лице высшую степень радости и прибавила шаг, направляясь прямо к богатею. А он все по-прежнему хмурился и шел вперед… Тогда гадалка лучисто улыбнулась и звонко пропела:
– Ой, дяденька, наконец-то я вас нашла! – Муха подбежала к мужчине и с силой дернула того за рукав. - Второй день ищу. Уже и не надеялась, что смогу отдать вам потерянную вами вещь.
– Чтo? - очнувшись от забытья, вопрoсил Григорий. Ему таки пришлось остановиться и обратить свое внимание на Акулину. - Пусти. Мне нет до тебя никакого дела.
Не очень-то вежливо так разговаривать с еще совсем юной девицей. Да только теперь гадалке было все равно. Судьба этого богача предрешена: быть ему одному до самого конца. Зачем Γригорию кто-то, когда он любит и ценит только себя и свое состояние?
– Да кто же спорит? - затараторила Муха и принялась поспешно вытаскивать из кармана шубки мешочек с обручальным колечком, когда-то предназначавшимся для Людмилы. – Вот, возьмите. Это точно ваше. Я видела, как вы обронили его, когда шли по своим делам.
Не дожидаясь ответной реакции, Мухоморкина вложила так и не подаренный подарок в руку Григорию и побежала прочь. Ее глаза искрились весельем. Ведьма предвкушала праздник. Канун нового года, сделанное доброе дело и наконец-то открывшееся предсказание. Пускай, оно пробудилo в Акулине волну протеста. Однако, девушка непроизвольно уже примеряла на себя образ невесты одного из богатырей. И, признаться, ей с трудом удавалось это сделать.
А Григорий… Он стоял и смотрел вслед незнакомке. Сначала отрешенно, потом – все-таки опознал пропажу и безмерно удивился. Выпучив смешно глаза, стал рассматривать украшение.
– А, ну, стой! – заорал мужчина и поднял взор туда, где скрылась Мухоморкина. - Где ты… его нашла.
Последнее он произнес уже совсем неуверенно. Потому как девчонки и след простыл. Вроде и поворотов таких не было, где бы она могла затеряться. И во двор ни к кому не заходила. Вон, какая-то старушка, сгорбившись, пеняет на молодежь.
«Наверняка ей тоже не понравилось поведение взбалмошной девчонки» – подумалось Григорию. – «Странная она какая-то».
Откуда же ему былo знать, что ведьма обхитрила его? Ей было не привыкать скрывать свое настоящее лицо подобным образом. Это так, для Людмилы и Ярослава она сделала исключение. Уж очень они понравились Мухоморкиной. Их надо было спасти,и ведьма спасла. А что будет с горе-родителями… Да ничего особенного. Погорюют, да и получат весточку от молодых о том, что скоро станут дедушкой и бабушкой. Людмиле уже теперь деваться некуда. Судьба настигла ее в самый удачный момент.
«С новым годом» – мысленно проговорила Муха, обращаясь к своей недавней знакомой. – «С новым счастьем».
***
Авторы на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/магазин/Лестова-Ксения-Чайка-Лидия/
Авторы на ПродаМан: https://prodaman.ru/Ksyu-Lestova
Поздравление от автора с Новым годом:
Дорогие наши! Пусть этот год и был для многих сложным, но мы надеемся, что новый принесет нам больше радости и положительных эмоций. Удачи вам в новом году, любви, крепкого здоровья и много-много интересных книг!