Часть 18. Купола СЕЛЕНАЛЭНДА. Ната Чернышева

Закат Земли — это красиво. Чёрное небо над сверкающими куполами лунного города, подсвеченными в честь праздника разноцветным светом, и бело-голубая, разводами, половинка планеты над горизонтом.

Единственное преимущество моего скромного обиталища — вид сквозь прозрачную стену на Землю, всё. Комнатка — чуть больше санузла. Спальное место раскладывается практически на всё доступное пространство, половину вещей пришлось отправить обратно, это было дешевле, чем арендовать ячейку хранения или искать другой номер.

Во-первых, поздно. Даже эту клетушку в рабочем куполе я нашла в самый последний момент. Что вы хотите, праздник. Всё забито. Если хочешь себе приличные условия, то бронируй заранее, чуть ли не за год. Оплата вперёд, естественно.

С тех пор, как нашу планетарную локаль открыли для галактического туризма, Селеналэнд превратился в набор бочек с селёдкой: старые купола не способны разместить всех желающих, а новые строятся не так быстро, как хотелось бы.

Во-вторых, я здесь и я не отступлю. Несмотря на козни злобных чужих!

Ладно, гентбарцы свои, в смысле, входят в Федерацию, а не в какой-нибудь, господи прости, Радуарский Альянс. Но не люди же, а насекомые. Нормальные они ребята. У меня на стройках несколько гентбарских бригад вкалывает, мировые люди. Это конкретно распорядитель нашей Лунной Выставки Новых Технологий — напыщенный самовлюблённый жбан, нелюдь, подлец, засранец и так далее, весь этот список. Год назад я с ним в информе поцапалась, потому что он на День Единения мою бабушку обозвал убийцей, и откуда мне было знать, что год спустя он ничего не забудет и мне всё припомнит. Хотя можно было догадаться, он ведь кисмирув по гендеру, а это самая склочная и злопамятная часть гентбарского общества, их сами же гентбарцы на дух не выносят.

Так, стоп, меня занесло на виражах. Потому что обидно и душит так, что аж пальцы горят, честно скажу.

Стоп, Поля! Уймись.

Начнём сначала.

Я — Полина Зимина, человек, пирокинетик, индекс Гаманина — 98, занимаюсь разработкой автономных космических станций. По моему проекту сейчас идёт третья очередь строительства в поясе Койпера: завод по производству CHON-продуктов и жилая зона для рабочих, технического персонала и администрации. Маринер-восемь, страница в информе по ключевому слову _Полина_Зимина_. На Новые Технологии я прошла по жуткому конкурсу, двенадцатой из двухтысячного списка претендентов, чем горжусь. Вы бы тоже гордились.

ЛВНТ — это отличный способ заявить о себе на всю Галактику и получить новые контракты.

Но только если не поссориться за год до проведения с её распорядителем, н-да.

Кто же знал.

Такая изощрённая месть. Я когда увидела его фамилию в списке жюри последнего этапа, ещё в конце лета, то сразу поняла, что можно расслабиться. И расслабилась.

А он мне приглашение прислал. Видео. С улыбочкой такой мерзенькой, ласковой. Мол, поздравляю вас, ваш проект набрал достаточное количество звёзд для участия в ЛВНТ, вот ваш пригласительный, даты вашего участия такие-то, просим прислать рекламный буклет для загрузки в систему…

Я сначала до потолка подпрыгнула.

Даты участия — 28 декабря— восьмое января по местному времени.

Да вы что, самое выгодное время, турист со всех уголков Галактики валом валит на праздник. Шансы просто под небесами летают.

Место — сто пять-А.

Тут надо было карту экспозиции сначала глянуть, но я не догадалась, потому что первый жестокий сюрприз получила сразу же:

Проездные билеты — за свой счёт.

Проживание — за свой счёт.

Тип оплаты рекламного бокса — стопроцентная предоплата.

Вы пытались когда-нибудь в самый последний момент урвать место в уходящем на орбиту шаттле? Зимой. Когда погодные условия в северном полушарии нашей старушки Земли, мягко говоря, не блещут. И следующий отправится одни чёрные дыры знают когда. Под праздник, ага, когда в Селеналэнд с планеты ломятся все, кому не лень, и даже те, кому лень.

Да, я сама была виновата, надо было позаботиться заранее. Но я же не знала, что пройду! Наоборот, была уверена, что ничего мне не светит, из-за старого знакомца.

Как я добиралась до Селеналэнда — песня отдельная. Как искала жильё — тоже. И всё затем, чтобы этот гад вежливо улыбнулся мне во время открытия: рад вас видеть в числе участников, госпожа Зимина. Удачных вам контрактов. А по глазам видно: рад примерно так же, как собака палке. Он-то надеялся, что я опоздаю.

Без денег, в технической каморке, спешно переделанной ушлыми хозяевами под жильё, в праздничном Селеналэнде, где всё сверкает, искрится и манит. Я оценила. Отличная месть.

И вишенкой на пирожном — место сто-пять А. Обращённая к Земле сторона рекламной экспозиции! То есть, потенциальные заказчики из дальнего космоса попросту не увидят ничерта. А кому на Земле нужны автономные космические станции?

— Подайте апелляцию на смену рекламного места, — вежливая улыбочка в ответ на моё возмущение. — Я обязательно рассмотрю её.

— А как долго вы будете рассматривать?

— Сейчас большой наплыв участников, сами понимаете. Угодить всем невозможно, споры, склоки, интриги, даже попытки подкупа, — всё это не прекращается ни на одно мгновение. Полагаю, — и свои прекрасные гентбарские глазки к потолку закатывает, — очередь вашей заявки подойдёт дня… возможно, через четыре…

В следующем году, значит. Когда всё закончится, и то рекламное место мне даже с приплатой будет уже не нужно. Я лопнула от злости. Но что я могла сделать? Наорать на него? Год назад уже наорала и получила в зубы конский штраф за оскорбление чести и достоинства гражданина.

Дело в том, что моя бабушка — капитан военно-космических сил Федерации в отставке, а наш милый распорядитель родом из мятежной области Малари, где до сих пор неспокойно. Почему он в правах не поражён за свои сепаратистские взгляды и не отправлен на фронтир, необитаемые планеты осваивать, не ко мне вопрос. И да, он мою бабушку по имени тогда не назвал. А я его — много раз. Судебная система «Арбитраж» в таких вопросах безжалостна. Разжигание, мол. Травля национальных меньшинств.

Да тьфу! Что, эта генбарская дрянь так и просидит у меня в мозгах весь Новый год?! Да нет же!

Ну-ка, сопли подобрала, встала и иди гулять, не в окно же на Землю смотреть всё время. А то ты, Полечка, Земли не видела. Ты на ней выросла!

В развлекательные купола Селеналэнда я решила не соваться, только душу травить. Если у тебя нет денег на милые новогодние шалости, это означает только одно: у тебя нет денег. Я могла, конечно, взять кредит под будущие прибыли, мне бы дали, с моей-то положительной кредитной историей. Но когда ты инженер и дизайнер в одном флаконе, а действующий контракт на строительство твоего объекта всего один, тот самый завод Маринер, откуда пока проблем больше, чем пользы, то — вон в том углу губозакатывающая машинка валяется, давай, Поля, подбирай, полезная вещь. Даже с электрическим приводом!

Сектор, в котором мне удалось снять так называемый номер, примыкал к территории хозяйственных служб грузового космопорта. Здесь постоянно взлетали и садились разномастные грузовозы, от небольших, челночных, выполняющих суборбитальный перелёт на другую сторону Луны, до мощных транспланетных машин с огромной вместимостью.

Луна — перевалочная база между Землёй и остальной планетарной системой, и, между прочим, нам повезло, что под сортировку грузов и пассажиропотоков у нас имеется целый спутник. У тех планет, где естественных спутников нет, но жить и торговать с Галактикой как-то надо, строят орбитальные станции. Совсем уже эстеты, которым энергию некуда девать, организовывают целые искусственные планетоиды. С компенсацией тяготения, чтобы не вызывать на планете приливный эффект наличием на орбите добавочной огромной массы.

Инженер-дизайнеров, способных проектировать подобные штуки, мало. И я одна из них. Правда, пока ещё без громкого имени. И вот когда я добьюсь положения, статуса, — а я добьюсь! — вся Галактика будет в моих спутниках, и я сама тогда начну устраивать выставки высоких технологий, отбирать себе перспективных помощников. А этого мерзавца гентбарского туда не позову! Пусть на Луне сидит, пока не треснет. И локти кусает.

Тьфу. Опять у меня в мозгах не праздник, а унылое то самое, что не тонет.

Я полюбовалась на взлетающие и садящиеся корабли, потом пошла дальше. Рекреационная зона здесь тоже была. Скромная, с туристическими куполами не сравнить. Но ведь не для туристов же создавалось, а для технического персонала. Которому сойдёт и так, без роскошеств. Роскошества на Луне влетают в копеечку и окупить их могут только богатые разгильдяи, а не рабочая косточка.

Но именно из-за малолюдности и отсутствия большого потока приезжих здесь оказалось невероятно мило, камерно, как в моём родном маленьком городке на Земле. Очень понравились панорамные стены в галереях — идёшь как будто по лунному грунту, но без скафандра полной защиты. Всё прозрачное, только под ногами вспыхивают тоненькие стрелочки, указывают направление. Но если протянешь руки, пальцы наткнутся на прочный армированный стеклопласт.

Я знала этот материал, отличная штука для строительства смотровых площадок и галерей, дешёвая и прочная.

Галереи привели к симпатичному фудкорту самообслуживания, где можно было сносно, а главное, бесплатно поесть. Меню давало на выбор несколько первых блюд, два-три вторых и сливочное мороженое с различными добавками на десерт. Синтетическая пища, ясен пень. Натуральную в таких местах не подадут. Что поделаешь, в этом сезоне я — золушка без бала. Не до жиру!

Людей — и нелюдей — вообще не было, за исключением одного красноголового типа за крайним столиком. То ли не тот час, то ли все, кто не спит и не на смене, развлекаются в центральных куполах.

Фудкорт расположили со знанием дела. Космодром остался за спиной, впереди шли наземные транспортные туннели, а поодаль поднимались купола собственно Селеналэнда, единственного лунного города-миллиардника. Собственно, других городов тут и не было. Атмосферы нет, тяготение за пределами куполов низкое, поселения поменьше просто не выдержали конкуренции и сгинули, а технические службы не в счёт.

Я посмотрела органайзер. Моё личное присутствие на выставке запихнули на 31 декабря, ещё бы. На тот самый день, когда всем на всё пофиг уже, все на ушах, бровях, крыльях, щупальцах — празднуют. Может, улететь отсюда пораньше? Поменять билет, пока свободные места есть, и улететь. Всё равно ж не светит ничего. Не светит и не темнит. Ладно, пойду, поброжу ещё, подумаю. Хотя что тут думать…

Классика жанра — проходя мимо чего-нибудь, слетела шляпа. Проходя мимо единственного занятого столика, я услышала тихое «Иопвашумат!» с таким уморительным акцентом, что просто не смогла не обернуться.

Амбал оказался экзотом бог его знает из какого угла Галактики: высокий крупный мужчина с толстой багрово-алой косой. Он яростно сражался с меню столика, пытаясь выбрать себе обед, и терпел отчаянное фиаско. Ещё бы, умудрился назначить столику китайский интерфейс! Ну как бросить в беде брата по разуму?

— Простите, — обратилась я к нему на эсперанто, — вам помочь?

Эсперанто все знают. Основной государственный язык федерации, на нём, куда б тебя ни закинуло, всегда договориться можно как угодно с кем угодно.

Он поднял на меня взгляд. Удивительные глаза! Тёмно-лиловые, с нечеловеческой звёздочкой зрачка.

— Помогите, — улыбнулся так, что сердце само оборвалось, — пожалуйста.

Я помогла настроить язык меню на эсперанто.

— А вот что вам выбрать, не могу подсказать. Не знаю, что любите. И что вам можно.

— Но это же всё синтетическая пища, — сказал он, внимательно меня рассматривая. — А значит, не должно быть никаких проблем.

— Тогда обязательно возьмите мороженое, — посоветовала я. — Вам понравится.

Я собралась уйти. Ещё не хватало показаться назойливой! Но он вдруг положил узкую ладонь мне на запястье, и я вдруг увидела, что у него не один палец противопоставлен, а сразу два. Вот такая интересная кисть. Два больших пальца. И два безымянных. Хотя, может, и средних!

— Подождите, пожалуйста, — снова эта скромная обаятельная улыбка, как будто он стеснялся разговаривать с девушками другой расы. — Вы ведь местная?

— Не совсем… — начала было я.

— Покажите мне город. Я здесь впервые, времени мало, к профессиональному гиду обращаться не хочу.

— Я тоже впервые, — я еще надеялась сбежать, очень уж он меня смущал.

Да ещё рука его на моей руке. Странное горячее узнавание, как будто я знакома была с этим мужчиной всю жизнь. Но я таких впервые в жизни вживую видела!

— Отлично! — воскликнул он с энтузиазмом. — Давайте исследовать город вместе.

Чудесно. Только что исследовать-то, с пустой картой на персонкоде? Бесплатные фудкорты? Бюджетные детские площадки для постоянных жителей?

Вообще-то, здесь есть хвойный лес, на обращённой к Земле стороне. И первое поселение, хорошо законсервированное и доступное к бесплатному посещению… И, может быть, что-то ещё, как раз для золушек без туфелек, вроде меня.

— Полина, — назвалась я, протягивая ему руку.

Он осторожно перевернул мою ладонь и коснулся тыльной стороны губами. Меня будто электричеством продрало насквозь. Кажется, именно это чувствует провод, когда через него пропускают ток высокого напряжения.

— Я изучал вашу планету, — самодовольно заявил он. — У вас есть такой обычай при знакомстве.

Чертовски устаревший обычай, из глупых развлекательных фильмов на псевдоисторическую тематику. Парни, считающие себя божьим даром для женщин, пытаются его использовать, не понимая, насколько жалки и смешны в роли доисторического донжуана. Потому что не настоящие они в этот момент. Кривляются. Пушат перья в хвосте и только. Но в исполнении моего нового знакомца получилось донельзя мило.

— Шалвенео, — назвал он себя. — Но лучше зовите меня Шалев.

— Привет, Шалев, — серьёзно ответила я. — Я — Поля.

— Поль-а, — выговорил он старательно, поднимаясь из-за столика. — Пойдём?

Какая-то безумная сумасшедшинка промелькнула вдруг между нами. Может, прикосновение так подействовало, может быть, что-то другое. Мы гуляли по галереям и переходам, и он не выпускал моей руки, и задавал вопросы, вопросы и вопросы. А самое главное, очень внимательно слушал ответы!

Словно старался запомнить не только новое знание, но и то, как, с каким выражением и каким тоном оно было произнесено. Честное слово, меня так внимательно даже собственные подчинённые не слушали!

— У вас праздник, — говорил Шалев. — Какой?

И я рассказывала о традициях Земли, пришедших из тьмы докосмической эпохи, встречать наступление Нового Года с размахом, чувством и расстановкой. Как встретишь его, так и проведёшь.

— Я встречаю в компании с симпатичной девушкой Полей, — тут же переносил он рассказанное на себя, — значит, весь год буду в компании с симпатичной девушкой Полей. Хорошая примета, мне нравится. А почему символ Нового Года — дерево ель?

Симпатичная девушка — это лестно, но вряд ли весь год он проведёт вместе со мной. Он же улетит к себе в Галактику. А я останусь. Смешной. Но я не стала его расстраивать и объяснила про новогоднюю елку, и показала все наряженные ёлки, какие только попались нам по дороге, а потом предложила отправиться в еловый парк, благо отсюда до него было не так уж и далеко.

Общественный транспорт в Селеналэнде бесплатный, но неудобный. Стоишь, низкая гравитация норовит вытащить из тебя желудок наружу, а Шалеву всё равно. Похоже, низкую гравитацию он видит в своей жизни не впервые. Он интересный, Шалев. Засыпает вопросами, я перед ним верчусь, находя один ответ за другим, а о себе практически ничего не рассказал.

— Я… как это сказать. Офис. Кабинетный работник. Ничего интересного. А почему парк называется хвойный?

— Вообще-то, парк имени Нила Армстронга, в честь первого человека, побывавшего на Луне, — объяснила я. — А хвойный потому, что деревья такой породы. Хвойные. Ели же. Кстати, там по расписанию сейчас зима. Не пугают морозы?

Морозы его не пугали. При входе в парк стояли бесплатные автоматы с тёплой одеждой, половина из них пустовала. Одежда сама подтянулась по размеру, а механический голос автомата сообщил, что это национальная одежда народов северного полушария Земли. Я посмеялась. Стандартная одежда, стилизация под национальный колорит не пойми кого, но инопланетные туристы не разбираются, и потому лапшу им на уши вешать легко.

— Что такое лапша на ушах? — тут же спросил Шалев.

И я объяснила ему, что идиома «вешать лапшу на уши» означает «обманывать». А потом мы долго бродили по снегу среди могучих елей, вдыхали насыщенный хвойными фитонцидами воздух и смотрели сквозь прозрачный купол на половинку Земли, висящую над головой.

Так странно. Так умиротворённо и радостно. Одновременно тревожно и непонятно. Обычно мужчина видит в девушке объект для флирта и стоит немало усилий держать деловой разговор в нужном русле, не позволяя рабочим моментам съезжать не в ту степь. А здесь никаких потуг в «произвести впечатление крутого парня». Простой разговор, вопрос-ответ. И где-то даже обидно. Я, значит, для него как женщина вообще не существую? Потому что не его расы?

Мы прошли парк по тропинке наискосок, пили обжигающий кофе у стилизованного под деревенский навес автомата, и местная белка швырнула в нас шишкой с макушки дерева. Белок здесь жило много, потому что лесной купол представлял собой замкнутую экосистему.

— Ты ведь пирокинетик, — сказал Шалев, кивая на значок паранормы, который я носила на воротничке.

Стилизованная алая молния в круге. Все носители пирокинеза обязаны носить её.

— А почему не в армии?

Все пирокинетики военнообязанные, забыла рассказать. Даже девушки. Но не в моём случае.

— Индекс Гаманина слишком низкий, — объяснила я. — Не берут на службу таких слабеньких.

— Было обидно? — понимающе спросил он.

И попал в больную мозоль. Обидно, еще как обидно! Моя бабушка — боевой офицер, пусть в отставке. Мои тётки и дядья тоже. Мои братья и сёстры, родные и двоюродные, уехали в кадетское, кто-то уже закончил и получил офицерские погоны, служат Федерации по всей Галактике. А я, красивая, на гражданке.

— На армии Галактика гипертуннелем не свернулась, — философски заметил Шалев.

Добро так сказал. Мягко. Душу мне согрел. Чуть не расплакалась.

— Покажи.

— Что показать?

— Огонь. Можешь? Много слышал о пирокинетиках, но сам ни одного не видел.

Я пожала плечами, подняла ладонь и по пальцам заплясало рыжее пламя. Маленькое, тухленькое. Неопасное. Вот у сестры такое, что полдома спалить может враз. А у меня разве что спичку зажечь, и то не сразу.

Шалево вдруг взял меня за руку, я отдёрнулась:

— Обожжёшься!

— Я огнеупорный, — заверил он меня. — Верни огонь.

Я с большой опаской вернула. Но он не врал, мой огонь не причинил ему никакого вреда. То ли какая-то защита невидимая, то ли действительно огнеупорная модификация. А потом он вдруг притянул меня к себе, крепко и поцеловал. Я так растерялась, что забыла не то, что кричать или бить со всей дури в пах, я дышать забыла.

Его поцелуй пах хвоей, Новым годом и почему-то мандаринами, хотя о мандаринах я еще не рассказывала и их не показывала.

Потому что в жизни меня ещё никогда не целовали так.

— Ты мне нравишься, — сказал Шалев, отпуская меня.

— Полегче, всё-таки, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Мы всё-таки едва знакомы.

— Я тебя уже немного знаю, — необидно засмеялся он. — И ты мне нравишься.

— Пойдём отсюда, — сказала я. — Тут холодно, я замёрзла.

— Я обидел тебя? — он взял меня за руку. — Прости, я не хотел. Но я изучал вашу планету, и у вас в обычае, если девушка нравится, целовать её.

Каша у него в голове, вот что. Инопланетная.

— Не в первый же день знакомства, — сердито сказала я.

— А в какой?

Вот что ты с ним делать будешь.

— Надо гулять вместе, — сказала я. — Несколько дней. Нет, я не знаю, сколько именно. Сколько получится, чтобы узнать друг друга получше. А потом уже и целоваться.

— Странно, — сказал он. — Не понимаю.

— Это я тебя не понимаю, — вздохнула я. — Давай попробуем разобраться. Ты вот что конкретно имел в виду под «ты мне нравишься»? «Я тебя уважаю»? Или «я тебя хочу»?

— Я тебя уважаю и я тебя хочу, — тут же выдал он.

А я подумала, какой тяжёлый случай. Шалев хорошо выучил язык, но, пожалуй, вправду не до конца понимает, что несёт. И как это выглядит.

— Пойдём в тепло, — предложила я. — Зуб на зуб уже не попадает. Там разберёмся.

На самом деле, холод для пирокинетиков не страшен. Зуб на зуб у меня не попадал от нервов. Но не вдаваться же в такие подробности!

А на выходе нас ждал сюрприз.

Мы уже сняли тёплую одежду и сдали её в автоматическую гардеробную, когда я увидела спесивую рожу своего врага, распорядителя выставки. Он явно кого-то ожидал, в нетерпении шевеля пальцами. Вот увидел Шалева и просто в лужицу растёкся. Тонна почтения, ах, ты ж подхалим! Видно, крепко от моего нового знакомца зависишь, раз такой весь угодливый и слащавый. И тут гентбарец заметил меня.

Я мстительно пронаблюдала за игрой эмоций на его чудесном кукольном личике. Недоверие, изумление, злость, ярость, даже ненависть, полный набор. Шалев обернулся, хотел мне что-то сказать, но я сделала ему ручкой и поспешила смыться. Пусть они там дальше без меня разбираются.

Он мой конкурент, оказывается. Причём в высоком статусе, иначе не лебезили бы перед ним с таким усердием. Эх. Обидно.

Что-то, Поля, тебе не везёт конкретно с этой выставкой. Кучу денег спустила, а на что? Новых контрактов ноль, на текущем счёте ноль, в кредит влезать придётся, иначе первый квартал не вывезу. Здравствуй, попа, Новый год, называется. Кому-то волшебство, а кому-то проблемы.

Я долго бродила по переходам и галереям города, ни о чём не думала. Странное спокойствие снизошло на меня. Да, проект провалился, — провалился, будем реалистами, но зато я познакомилась с Шалевом и провела весь день, отвечая на его вопросы. Я чувствовала, что не скоро его забуду.

Вот так. Улетит к себе в Галактику, а я буду знать, что есть во Вселенной такой мужчина, и он не мой, и никогда моим не был. И не будет. Так я травила себе душу пессимизмом, травила, и даже не стала реагировать на звуковые сообщения. Что-то пришло на мой терминал, ну, наверное, послание от бабушки или дурацкое новогоднее видео от подруги или какая-нибудь реклама пробилась через фильтры. И пёс с ними, больно было надо.

Одним словом, ела я себя поедом, ела, да и сожрала подчистую. Психанула и поменяла обратный билет на сегодняшний вечер. Внезапно нашлось окно, я не преминула воспользоваться. Доплата не требовалась, потому что билет был того же самого класса. Ну, что ж, встречу Новый Год на орбитальной станции, всё подальше отсюда. И от Шалева…

Сюрприз настиг меня на орбитальной станции. Вызов — глазам не поверила — от моего дорого гентбарца.

Я подумала, не сбросить ли к псам, а потом всё таки приняла визит. Что-то же ему от меня понадобилось. Ни за что не стал бы сам звонить.

— Доброго вам дня, человек Полина Зимина, — а у самого аж скулы сводит, будто какую-нибудь гадость жуёт под дулом плазмогана. — Вы опаздываете на презентацию.

— Благодарю за напоминание, — показала я вежливых сорок два зуба, — но я не приду на презентацию. Выписывайте штраф.

— Вам не понравится его размер, — напомнил мне гентбарец.

— Да плевать, — ответила я. — Вы же всё сделали для того, чтобы мой проект провалился. Он и провалился. Вот я и лечу обратно домой, как вы и хотели, сейчас посадка на шаттл до Кап-яра начнётся. Так что сделайте себе новогодний подарок, наградите меня штрафом побольше. Не стесняйтесь, пожалуйста. Вам же хочется, я вижу.

— Предложите это сделать вашему заказчику, — посоветовал мне гентбарец, и отключился, подлец.

Какому заказчику? Я обалдела настолько, что какое-то время стояла в полном ступоре. Какому еще заказчику? Я открыла личную почту, и боже.

Мне предложили контракт от Бавенрао карем, а это, чтоб вы знали, крупнейший строительный концерн за пределами Федерации. И им нужен был экспериментальный образец вотпрямщаз, после его отладки — сразу сорок копий минимум. Я аж заикаться начала от неожиданности. Вот это сюрприз! Их заинтересовал мой проект, с ума сойти. Как они его разглядеть-то смогли, к Земле летали на экскурсию и оттуда рекламу увидели, что ли?! Они могли вообще-то. Если гость при деньгах, ему тут всё покажут и расскажут, в подробностях.

— Поля! — окликнули меня.

Ещё один сюрприз. Шалев собственной персоной. В белом воздушном костюме, коса, улыбается.

— Ты здесь откуда? — ничего другого в голову не пришло.

— Гиперструна от Селеналэнда на Орбитальную Капустин Яра, — отмахнулся он. — Я хотел тебя перехватить. Успеть до того, как ты сядешь в шаттл. Он идёт на поверхность двое суток, слишком долго.

— Раньше не мог сказать? — обалдевала я дальше. — Гипеструна — это же до чёртиков как дорого!

— Ты не отвечала на вызовы, — с укором сказал он. — Так как, ты подпишешь контракт?

— Дед Мороз, — бледно улыбнулась я. — На саночках.

Есть предел любому удивлению, по достижении которого оно просто лопается и перестаёт рвать душу на части. Вот, значит, кто мой внезапный благодетель. Представитель Бавенрао карем собственной персоной.

— Я же сказал, — самодовольно заявил Шалем, крепко беря меня за руку. — Если встретить Новый Год с симпатичной девушкой Полей, то весь остальной год с нею и проведёшь.

— Я хочу тебя стукнуть, — сообщила я, пытаясь подобрать наконец-то выпавшую челюсть и вернуть себя обратно в себя же. — Или поцеловать. Вот прямо не знаю даже, что выбрать, честно.

— Второе, — посоветовал он мне. — Выбирай второе.

И кем бы я была, если бы стала спорить?

Ведь если встретишь Новый Год с невероятным мужчиной Шалемом, то весь остальной год с ним и проведёшь.