А Дед Мороз все-таки существует

Долгожданный Новый год наступил как всегда неожиданно. Такой уж это загадочный праздник, что ждешь его, ждешь, а потом раз, не успеваешь опомниться и приготовиться – как вот он! Уже наступил.

Вот и я в этом году совершенно не была готова к празднованию. Закрутила работа, проблемы, какие-то мелкие хлопоты, а опомнилась только от намека подруги, мол: «Дорогая моя, а ты уже приготовила новый наряд и подарки?»

Какой наряд? Какие подарки? Ничего я не приготовила!

Так и ехала я в гости на дачу к своей любимой и единственной подруге с тем, что бог послал из скудного гардероба, и тем, что продавцы послали в ближайшем супермаркете. Ну, в самом-то деле, не с пустыми же руками заявляться в гости? Хотя Юлька мне сказала, чтобы я не заморачивалась и салаты есть кому приготовить и без меня. Самое главное, это чтобы я привезла к месту празднования себя драгоценную.

Вот и везла я себя драгоценную в электричке. Сумка, стоящая на сиденье рядом, булькала горячительными напитками. Это – святое. Шампанское, настойка клюквы на коньяке и бутылка водки. Больше я бы не довезла, но и меньше брать постеснялась. А еще большая коробка с пирожными и пакет с мандаринами. Как показывал мой, правда, не слишком-то большой опыт, спиртного много не бывает, так же как и сладкого. И на то и на другое всегда повышенный спрос.

Механический голос объявил мою станцию, электричка остановилась, распахнув железные двери, и я выбралась на темный перрон. Оглядевшись, зябко поежилась. Что-то я погорячилась, отказавшись от встречающих. Позвонить, что ли, Юльке? Пусть пришлет за мной добра молодца, одного из ее бывших однокурсников.

Встречать Новый год я должна была в большой и шумной компании Юлькиных друзей и приятелей, с которыми она вместе училась в институте. Группа у них была на удивление дружная, не то что у меня. И даже сейчас, спустя два года после окончания института, бывшие однокурсники с удовольствием встречались на празднованиях многочисленных праздников. И вот уже второй Новый год отмечали на даче, которую подруге на это время отдавали в пользование ее бабушка с дедом.

Дача была не очень большая, но уютная и теплая, так что, хоть и в тесноте, но точно не в обиде, в ней все помещались. А еще совсем рядом, за забором, начинался лес, который зимой казался непроходимым и сказочным. Одна беда – чтобы дойти от станции до самого дома, нужно было пройти через весь поселок. И если летом это трудностей и страхов не вызывало, то в предновогодней зимней темноте мне было как-то не по себе.

Подумав и честно признавшись себе, что я трусиха, всё же достала мобильник и набрала Юлькин номер. Телефон посветил экраном, крякнул и погас. Ну и дела! На морозе аккумулятор разрядился…

– Вот ведь! – сердито прошипела я и спрятала телефон обратно в карман дубленки. – А так тебе и надо, Машка, не будешь в следующий раз выпендриваться и храбриться…

Бурча себе под нос ругательства, я поправила на плече ремень сумки и медленно, стараясь не поскользнуться, пошла в сторону выхода с перрона.

Первая часть пути прошла спокойно. Хоть и тусклый, но все же свет, льющийся от фонарей, освещал мне путь, и идти было не страшно. А вот чуть дальше возникла проблема. Дорога впереди была загорожена, и чернела огромная яма. Опять что-то случилось с коммуникациями, и рабочие, вырыв глубокий кратер, на этом свою миссию закончили. А что я хочу? Новый год, он и для рабочих Новый год. И понятно, что никто не будет накануне главного праздника спешно заканчивать замену труб или что уж там еще требуется?

– Ну и? – Я растерянно огляделась. – Куда идти?

Откуда-то сзади и сбоку раздался протяжный вой, потом шипение и мяуканье.

Надо говорить, что у меня от испуга сердце в пятки укатилось? Подпрыгнув, как ужаленная, я обернулась и встретилась взглядом с большим черным котом, сидящим на дороге.

– Кис-кис! – срывающимся от только что пережитого испуга шепотом позвала я его.

– Мряу! – гордо ответило мне черное усатое кошачье и, дернув хвостом, тенью скользнуло влево.

– Вот и поговорили… – вздохнула я, проследив за ним взглядом. – Хорошо хоть дорогу не перебежал. Люди? Ау…

Ни люди, ни собаки, ни даже этот кот мне не ответили. А мне не оставалось ничего иного, как вернуться назад и заглянуть, куда же умчался кот. Узкий проулок, по бокам высокие сугробы, между ними протоптана узкая тропинка. Вот на нее я и ступила. А что делать? Другой-то дороги всё равно нет.

«Ходы кривые роет

Подземный умный крот.

Нормальные герои

Всегда идут в обход».

Напевая вполголоса эту песенку из фильма «Айболит-66», я скрипела в такт словам снегом под сапогами.

– Фух! – пройдя половину пути, я остановилась отдохнуть. – Ну кто так строит, а? Кто так строит? Но хоть не холодно…

Да, я знаю, разговаривать вслух самой с собой это явно не признак душевного здоровья. Но зато не так страшно. Отдышавшись и перевесив сумку на другое плечо, я снова побрела по узкой тропинке, оступаясь и размахивая руками, чтобы сохранить равновесие.

«В обход идти, понятно,

Не очень-то легко,

Не очень-то приятно,

И очень далеко.

Не очень-то приятно,

И очень далеко».

Опять-таки, песенка душевная и бодрящая. С ней и идти веселее…

– Мряу! – Черный кот выскочил прямо мне под ноги, и я, от испуга шарахнувшись назад, упала в сугроб.

– Вот же ты зараза усатая! И откуда только выпрыгнул?! – Я погрозила коту кулачком. Снег плотно облепил варежку, и кулак получился большой и пушистый.

– Мряу? – совсем по-человечески наклонил голову кот, глядя мне в глаза.

– Ну что «мряу»? Что «мряу»? Напугал до смерти, ирод! – Я, кряхтя и стараясь не разбить бутылки в сумке, поднялась и принялась отряхиваться. – Совести у тебя нет. И вообще! Где все люди? Ям понарыли. Снег не вычистили. Фонари через один горят. Телефон сдох… А до Нового года, между прочим, – тут пришлось посмотреть на наручные часы, – так вот, до Нового года меньше часа осталось. А я как дура стою посреди улицы, в ночи, и разговариваю с котом. И самое отвратительное, я понятия не имею куда идти и как добраться до Юлькиного дома.

– Мря-а-у! – посочувствовал мне кот.

– Да уж. Ладно, пойдем, что ли? – подойдя к коту, я наклонилась и почесала его за ушком. – Черный ты, конечно, и наверняка от тебя какие-то проблемы бывают. Вот скажи мне честно? Бывают, если ты дорогу перебежишь?

– Мр-р. – Кот задумался. – Мряу? – еще немного подумал и вздохнул. – Мряу!

– Вот я про то же, кошак. Наверняка и я здесь заблудилась из-за того, что ты мне дорогу перебежал. Ну да ничего, ты не виноват, что черный. Идем. Если дойдем до людей, я тебе что-нибудь вкусненького найду. – Я поманила кота за собой, – всё не так страшно как одной, и пошла вперед. – Знаешь, у нас на Новый год принято делать салат Оливье. Вкусный такой, нажористый. Так вот, один из главных ингредиентов в нем – это колбаса. Ты к колбасе как относишься?

– Мра-у-у… – мечтательно протянул кот и облизнулся.

– Веришь, я бы сама сейчас с таким удовольствием съела кусок колбасы! Есть охота, сил нет… Ну да ничего, еще немножко, еще чуть-чуть и мы доберемся. Ведь доберемся, Сусанин? Я ведь сюда только за тобой пошла, одна бы струсила.

Вдруг за спиной послышался легкий скрип снега и вой. Мамочки! Я быстро оглянулась и застыла от ужаса. На тропинке стоял… волк? Или собака такая? Нет, собаки такие страшные не бывают. Вон как глаза горят, точно волк!

– И-и-и-и… – Ой, это я, что ли, так пищу от ужаса?

А в следующее мгновение я сорвалась с места и припустила бежать. Неважно куда, главное, подальше от этого жуткого волчары. Ломилась я сквозь сугробы с грацией гиппопотама и, только окончательно выдохнувшись, приникла к стволу дерева и попыталась отдышаться.

Огляделась и снова взвыла, и вновь – от ужаса.

Сама не понимаю как, но я умудрилась промчаться весь переулок, вылететь к лесу и углубиться в него на приличное расстояние. И сейчас вокруг меня были деревья, кусты, снег, и высоко в небе – звезды. И только траншея в снегу указывала то направление, с которого я сюда примчалась.

Ноги от пережитого ужаса и марафона дрожали, и дерево, которое я обняла – а на самом-то деле вцепилась в него мертвой хваткой – было как никогда кстати.

– Ночь, тишина… И мертвые с косами… – прошептала я, глядя на фигуру вдалеке.

Силуэт в черном балахоне с косой в руках оптимизма не добавлял. Сердце, которое еще не успело выбраться из пятки после встречи с волком, трепыхнулось и запряталось еще глубже. Оно, наверное, и совсем сбежало бы, да вот беда – сапоги не выпускали. Так оно и притаилось в самом уголке моей левой пятки.

Мертвый с косой не шевелился. Я тоже. Стояла, раскорячившись и распластавшись по дереву, и не моргая смотрела на него.

– Карр! – на косу мертвеца опустилась ворона.

Снег искрами осыпался с нее, и я нервно рассмеялась. О, господи! Ну это ж надо так саму себя напугать! Приняла снежный куст с торчащей вверх кривой веткой за мертвеца.

– Да, Машуня, надо меньше ужастиков смотреть. – Я с трудом отцепилась от ствола дерева. – И куда теперь? Ну и занесло же меня в чащобу!

Оглядевшись, бурча под нос ругательства, я побрела по своим следам обратно. Минут пять шла, а потом увидела красивую, высокую и разлапистую ель. И решила отдохнуть. Всё же не бегун я, со спортом не дружу, так что такие потрясения для неокрепшей девичьей психики вкупе с забегом оказались тяжеловаты.

Устало опустившись в сугроб, примостила рядом сумку и взглянула на часы.

– Н-да… Ну здравствуй, елка. Новый год… – расстроенно прошептала я, отслеживая, как бежит секундная стрелка. До Нового года оставалось меньше пяти минут.

– Карр? – вопросил кто-то сверху.

– И тебя с Новым годом. – Я подняла взгляд и кивнула всё той же вороне. – Вот уж не думала я, что буду встречать праздник в лесу в одиночестве…

– Карр! – возмутилась ворона.

– Ах ну да, прости. В компании вороны. Давай отпразднуем, что ли? Пирожное будешь?

– Карр! – оживилась птица.

– Сейчас…

Горестно вздохнув, я полезла в сумку. Посмотрела на бутылку шампанского, прикинула температуру за бортом и решила, что – нет. В этом году я буду отмечать встречу Нового года чем-то более крепким. Достала бутылку клюквенной настойки и, распотрошив коробку с пирожными, вынула два.

– Эй, ворона? – глянув наверх, позвала я. – Ты эклер будешь?

– Карр!

– Ну, иди, угощайся. – Я отложила эклер в сторону, чтобы птица не боялась. – А я съем корзиночку с творожным кремом.

Отложив закуску и для себя, за оставшееся до Нового года время вскрыла бутылку, зубами выдернула дозатор – нет у меня рюмки или бокала, а из горлышка с ним несподручно – и приготовилась.

– Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, – отсчитывала я вслух последние секунды уходящего года. – Один! Бам! Бам! Бам! С Новым годом, ворона! Загадывай желание!

Ворона покосилась на меня как на чокнутую, а я замерла, загадывая желание. Глупо, но так хочется всегда надеяться, что сбудется в Новом году то, что успела загадать, пока били куранты. И пусть курантов у меня нет, но есть часы, есть сказочный лес-великан, настоящая живая ель и ворона, в качестве собутыльника. Или – сопирожника?

Улыбнувшись, я сделала большой глоток клюквенной настойки.

– Ух! – напиток обжег горло, и я закашлялась от неожиданности. Потом глотнула еще пару раз для сугрева и заела своим пирожным.

– Слушай, ворона. Как ты думаешь, люди далеко?

Ничего мне это пернатое не ответило, с аппетитом поклевывая эклер. А я снова сделала глоток «клюковки», потом еще один, и еще один. И потихоньку пережитые напряжение и стресс стали меня отпускать. Уже даже и холодно не было, так как градус в крови повысился.

– Цок! Цок! – прострекотал кто-то сверху.

– О! А вот и белочка! – Я рассмеялась. – Проходи, белка, третьей будешь.

– Цок? – Зверек с интересом смотрел на меня пуговками глаз.

– И чего вам зверям и птицам не спится? – философски спросила я, не ожидая, впрочем, ответа. – Мандаринку хочешь?

Белка не возражала, так что я очистила ей одну мандаринку и выдала. И сейчас напротив меня на некотором расстоянии она аккуратно ела дольку мандаринки, а ворона доклевывала эклер. А я прикладывалась потихонечку к напитку, собираясь с силами, чтобы отправиться обратно.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? – раздался сбоку густой низкий мужской голос.

От неожиданности я поперхнулась, а, откашлявшись, присмотрелась. Передо мной стоял Дед Мороз. В длинном голубом парчовом халате, или как у них, Дедов, это одеяние называется? В остроконечной шапке из такой же парчи с меховой опушкой, в теплых рукавицах и с большим деревянным посохом. Ну и как положено – длинная белая борода, густые седые брови, крупный нос и лукавый взгляд синих глаз. Вероятно, мужчина, закончив выступления и поздравления, возвращался куда-то. Или откуда-то. Да и вообще, какая разница? Главное, что, наконец-то, живой человек!

– Тепло, дедуль. – Я радостно улыбнулась. – Совсем тепло. Очень уж настойка хороша. Хотите тоже? Отметим Новый год, а то я потерялась. Мы вот с вороной и белочкой его вместе отмечаем. Присоединитесь?

– Вот так девица-красавица! – Дед басисто рассмеялся и подошел ко мне поближе. – И чем же ты угощаешь зверье мое? Али тоже наливкой?

– Не, дедуль, как можно? – поддержала я его игру. Ну, мало ли, не вышел еще человек из образа. – Они ж еще несовершеннолетние, двадцати одного года им нет. Так что вороне – пирожное эклер, белочке – мандаринку. А вам могу предложить шампанское, водку, ну или наливкой поделиться. Только я это… из горлышка ее пила. Стаканчиков у меня нет.

– Водку, говоришь? – Дед призадумался. – А давай. Сотни лет я не пил ничего горячительного в компании девушек. Отметим мы с тобой Новый год.

Бутылка водки перекочевала из моей сумки в крупные мужские руки, избавившиеся от рукавиц. А сам Дед Мороз присел со мной рядом в сугроб.

– Ты себе тылы-то не отморозишь, девица? – пошутил он, оглядев меня.

– Ох, дедуль, я такого страху тут натерпелась и так набегалась, что верите, тылы это последнее о чем я думала. Чин-чин! – Мы легонько стукнулись бутылками, каждый своей, и сделали по глотку.

– Ну, рассказывай дедушке, что с тобой приключилось? Как в лесу моем заповедном очутилась? – глотнув водки, спросил мужчина, продолжая свою роль.

И слово за слово, я рассказала, как приехала на электричке, как потом кот меня проводил на тропинку, и как испугалась собаки, которую приняла за волка.

– Ну и ну! – Он рассмеялся. – А о себе расскажи? Как зовут? Чем занимаешься? Как живешь?

И как-то так незаметно, заедая спиртное пирожными и мандаринами и угощая ряженого Деда Мороза, я рассказала о своем житье-бытье.

– Эх! Хорошо сидим, Машенька! – Дед огладил белую бороду. – Да надобно бы тебя к людям отвести. Замерзнешь, если долго просидишь. Пойдем, провожу.

– Ой, вот спасибо, дедуль. А то я и правда засиделась тут. Меня, наверное, подруга совсем потеряла. Я же ей даже позвонить не смогла. Так и заблудилась тут в лесу. Хорошо хоть ворона с белочкой компанию составили, а то бы от страха совсем умерла. – Я рассмеялась.

– Не печалься, Машенька. Сейчас отведу тебя к людям. – Он протянул мне ополовиненную бутылку водки. – Спрячь всё, ни к чему в лесу оставлять.

Кивнув, я убрала обратно в сумку обе бутылки, пустую коробку от пирожных, в которую сгребла все шкурки от съеденных мандаринов.

– Я готова! – сложив перед собой руки, я посмотрела на Деда Мороза.

– Вот и хорошо. – Он с улыбкой кивнул. – А давай я тебя одарю? Новый год все-таки. Волшебная ночь, да и ты старика порадовала. Душевная ты девушка, Маша. И зверят моих не обидела, и меня угостила да беседой развлекла. Говори, что ты хочешь в подарок?

– Да не знаю, дедуль. – Я весело рассмеялась. – Спасибо, что не бросаете, и то хорошо.

– Э нет, красавица. Дед Мороз я или не Дед Мороз? – Он усмехнулся. – А раз ты такая скромная, то одарю я тебя на свое усмотрение.

Встав и отряхнув снег со своего парчового одеяния, он стукнул посохом об землю. Я с интересом смотрела на него, ожидая продолжения. Но продолжения не было.

– Вставай, Маша, пойдем.

– А подарок? – как ребенок, обманувшийся в своих ожиданиях спросила я.

– А дары мои ты увидишь потом, – хохотнул он, протянув мне руку.

Потом, поддерживая меня, чтобы я не завалилась в сугроб, мужчина помог мне добраться обратно до жилых мест. Ох и далеко меня, оказывается, занесло. И не подумала бы, что умею так быстро и далеко бегать, да еще по снегу и с тяжелой сумкой поверх громоздкой дубленки.

– Ну, ступай, девица. – Дед Мороз указал мне рукой на дом со светящимися окошками. – Там уж друзья тебя заждались.

– Спасибо, дедуль. А хотите к нам в гости? Пойдемте. Вы уже закончили свои новогодние дела, посидим, покушаем. Что одни пирожные с мандаринами? Разве ж это еда для мужчины? Погреемся.

– Спасибо, девица! – Дед Мороз поклонился, вновь войдя в образ. – Но есть у меня еще дела. Не закончилась ночь сказочная новогодняя. Мне еще нужно обойти мои владения. Да и подарки еще не всем детям мои помощники разнесли… Нужно проверить, как там внученька моя, Снегурочка, управляется. А то засиделся я с тобой, заболтался. И об обязанностях своих позабыл.

– Ну, как хотите. – Я развела руками. – Но будет скучно – заходите, будем рады.

– Ступай, красавица. С Новым годом тебя, с новым счастьем!

– И вас, дедушка. Счастья вам и здоровья!

Отвернувшись, я сделала шаг в сторону дома, а потом снова оглянулась, чтобы помахать на прощание рукой, но Дед Мороз уже ушел. И как успел-то только так быстро? Словно в воздухе растворился…

Подруга с порога встретила меня причитаниями и возмущениями, что я опоздала, и где ж я была так долго? Отругала, что я не позвонила, а сама она так и не смогла до меня дозвониться, хотя набирала раз пятьдесят, и едва не задушила в объятиях.

А потом, отстранившись, оглядела меня.

– Ого! Машка, ты когда успела себе такую обалденную шубу купить? Ничего себе! Умереть, не встать!

– Какую еще шубу? – Я пыталась отдышаться после дружеских объятий. – Пить надо меньше, Юлька. У меня уже лет шесть эта дубленка. Ей на помойку давно пора, она уже совсем лысая местами. А телефон у меня разрядился на морозе, он же тоже старенький. На ладан дышит.

– Машка, прекрати. – Подруга погрозила мне пальцем. – Кто подарил шубу? Колись? Сама бы ты на такую никогда не заработала. А шапочка? Блеск!

Из комнаты доносилась веселая музыка и громкий смех гостей, а мы с Юлькой стояли в коридоре. Отдав ей сумку, я повернулась к зеркалу, чтобы снять дубленку, и совершенно глупо открыла рот. Из зеркала на меня смотрела девушка с блестящими голубыми глазами, одетая в длинную меховую шубку, а светлые пушистые волосы прятала меховая же шапка.

– О-о! – Девушка в зеркале вытаращилась на меня, смешно округлив рот и растерянно моргая.

– Вот тебе и «о-о!», – рассмеялась Юлька. – И кому из нас пить меньше надо? Сама не помнишь в чем приехала? Раздевайся скорее, и пойдем, покормим тебя. А потом с ребятами познакомлю, у нас сегодня новенькие.

Как заторможенная, я скинула с плеч эту сказочную, иначе и не скажешь, шубку, сняла шапку, и рядом кто-то застонал от зависти.

– Машка-а-а! Умереть, не встать! Какой у тебя наряд!

И девушка в зеркале второй раз обалдело застыла. Вместо моих синих джинсов и теплого, но неказистого свитера, на блондинке в зеркале были надеты темно-синие облегающие брючки из тонкой шерсти и голубой тонкий свитерок из ангоры, подчеркивающий цвет глаз.

– Маша-а, ну я же умру от любопытства! – проныла рядом подруга. – Ты старуху-процентщицу угробила? У тебя же отродясь денег на такие вещи не было, и у родителей твоих. Я же знаю!

– Юль… Тут такое дело… – ошарашенно пролепетала я, не имея сил перестать таращиться на свое отражение.

– О не-э-эт, еще и украшения настоящие, а не твоя дешевая бижутерия! Маш, а Маш, а дашь потом поносить сережки, а? Ну хотя бы разочек? – стенала рядом Юлька и тыкала пальчиком мне в мочку уха.

Переведя взгляд, я увидела то, о чем она говорила. Мои крошечные серебряные сережки исчезли. Вместо них в ушах сейчас были аккуратные золотые с сапфирами. На шее цепочка с таким же кулончиком, а на среднем пальце левой руки колечко, дополняющее комплект.

– Ай да Дедушка Мороз! – прошептала я.

– Ох, Машунька, я так за тебя рада! – Юлька меня снова сгребла в охапку. – Тебе ужасно идут эти вещи. Ты и так красавица, но в них просто неотразима. Пойдем скорее, я тебя познакомлю с Иваном.

– С Иваном? – Я наконец оторвалась от своего отражения и как шальная улыбнулась.

– Ага. Это друг Макса, он сегодня к нам впервые приехал. Опоздал тоже, как и ты. Буквально минут пятнадцать назад приехал. Говорит, что не собирался, но потом передумал. Классный парень, – добавила она шепотом. – И у него никого нет. Идем скорее, я вас познакомлю. Мне кажется, что он тебе подойдет.

Макс, парень Юльки, с которым они встречались уже два года, периодически привозил в нашу компанию кого-то из своих друзей, но ни с кем из них у меня ни разу не возникло взаимной симпатии. Так что сейчас я только скептически хмыкнула, но послушно пошла к народу.

– Ребята, Мария приехала. Она, оказывается, заблудилась и поэтому опоздала! – шумно окликнула народ Юля, как только мы вошли.

Меня тут же начали приветствовать старые знакомые, шумно поздравляя с праздником и предлагая выпить «штрафную».

От «штрафной» я со смехом отказывалась, рассказав, что уже выпила «клюковки», чтобы не замерзнуть и встретить Новый год.

Так со смехом, шутками и прибаутками меня усадили за стол и стали подкладывать в тарелку салатов и горячего. А как только я поела, меня заставили рассказать, что же со мной произошло, и как я встретила наступление Нового года.

– Ой! Не поверите! – со смехом начала я рассказывать. – В компании вороны, которую я угостила эклером, а позже белка присоединилась – ей достался мандарин. Ну а я выпила клюквенной настойки, так как шампанское на морозе, да еще в одиночестве – это перебор.

– А со мной красна-девица выпьет шампанского? – раздался сзади новый голос. – Как же Новый год и без бокала шампанского?

– Ой, Иван! – обрадовалась Юля. – А это моя лучшая подруга, Мария. Прошу любить и жаловать. Маша, это Иван.

А я уже рассматривала симпатичного русоволосого и сероглазого парня, который с улыбкой протягивал мне бокал с шипучим напитком.

– Очень приятно, Мария. Так что? Выпьешь?

– Выпью! – Я улыбнулась в ответ.

Иван присел со мной за стол. А дальше было очень весело. Ваня оказался классным парнем, старше меня на четыре года, с которым у нас нашлось много общего. Нам нравились одни и те же фильмы, в детстве мы оба любили одинаковые сказки, оба любили путешествовать и…

Впрочем, это уже другая история. А на нашей свадьбе, которая была всего через полгода, гости дружно скандировали:

– Иван да Марья! Горько!

– Машунь! – шепнул мне на ушко жених, когда гости, устав кричать, отвлеклись. – Ты не будешь смеяться?

Я покачала головой и с улыбкой взглянула на него.

– Я на Новый год загадал, что хочу встретить свою любимую. Единственную. Причем загадал это, сидя в одиночестве в машине, так как решил ехать в гости в последний момент и не успел до Нового года. Там на дорогу выскочила какая-то собака, я с перепугу даже решил, что это волк. Но какие сейчас волки? Так вот… Время было уже как раз почти двенадцать, пришлось остановиться на трассе… Смотрел я тогда на заснеженный лес и думал о том, что очень хочу, чтобы в мою жизнь вошла такая замечательная девушка как ты. Сказочная…

И как не верить после этого в чудеса? Ведь только я и Дедушка Мороз знали, какое именно желание я загадала, сидя под елью в лесу в компании вороны. И только он же знал, что загадал этот улыбчивый сероглазый парень, сидящий в одиночестве в машине посреди ночной трассы…

А Дед Мороз все-таки существует!!!

И я обязательно расскажу когда-нибудь эту историю своим детям и внукам. Нашим!