ЧАСТЬ. Надежда Мамаева. ТЫЛЫ ЭБИГЕЙЛ

Эбигейл

   Новый год – время подарков и сюрпризов. Кому-то достаются презенты в нарядных коробках, обернутые шуршащей бумагой, украшенные лентами и иллюзорными чарами. А мне вот мироздание прислало психа. Хорошо, что не под наряженную елку и целиком, а, так сказать, опосредованно: накануне, двадцать девятого месяца ледяных ветров,я обнаружила у себя в почтовом ящике письмо, адресованное мне, Эбигейл Ρут.

   Оно лежало рядом с утренней газетой и было примечательно хотя бы тем, что на нем не было ни почтового штемпеля, ни адреса отправителя. Уже это одно заставило насторожиться.

   А вот что было – это угрозы, перемежающиеся с буйными фантазиями анонима. Причем настолько яркие, что работай я сейчас над сценарием фильма ужасов, взяла бы некоторые моменты даже на заметку.

   Судя по всему, последняя картина, над которой я работала, на этoго психа произвела впечатление сильнее, чем мне хотелось бы. И что-тo сдвинулось в его тонкой душевной организации. И он не удовлетворился концовкой и буквально требовал выхода продолжения. Иначе грозился минимум похищением и пытками, расчленением и ритуальным сожжением останков в пламени дракона. Как при этом псих планировал преодолеть барьер Единой стены и оказаться в пустошах, он в письме умалчивал.

   А дабы я уверилась в серьезности его намерений, далее шло перечисление моего распорядка дня, контрактов, моих друзей, знакомых, коллег, с кем я встречалась не только недавно, но и пару месяцев назад. В письме были такие подробности моей жизни, от которых мне стало страшно. Например то, что я не только рассталась месяц назад с бывшим, но и как именно, в деталях. А ведь это была личная встреча! Казалось, этот псих знал обо мне все. Даже то, что я сама успела забыть.

   Порою такие послания получали исполнительницы главных ролей или певицы музыкальных шоу, но чтобы сценаристы… О таком я ни разу не слышала. Но, как говорится, все когда-то случается в первый раз. А я на собственнoм опыте убедилась: чтобы попасть в историю надо быть выдающейся личностью, а вот чтобы вляпаться… – просто быть.

   Я тогда кpепко задумалась. Самым разумным было позвонить дознавателям. Все же маньяки – это по их части. Но, набрав номер и обрисовав ситуацию, я услышала вежливо-скучающее от инспектора:

   –Вы можете подать заявление. Но вашим делом займутся после новогодних праздников. Оно не срочное.

   – Но мне же угрожали, - попыталась я возразить, прикидывая, что, да, накануне праздников все нормальные люди стремятся домой, за праздничный стол, а не выяснять причину женской истерики.

   –Ну вас же не убили, не похитили и ничего вам не сделали. - Логика оператора была убийственной. – Состава преступления пока нет. Как убьют– сообщите. Мы немедленно начнем расследование.

   Положив трубку, я поняла одно: спасение (и тела, и психики) – в руках жертвы, то есть меня. Вот только я понятия не имела, где табунами водятся приличные спасители и как отловить хотя бы одного для защиты меня.

   Подумав, решила позволить Таллес – подруге и по совместительству первой стерве фабрики иллюзий. Талл была продюсером от демона. Знала все и обо всех, могла пробить любую стену и завязать дракону хвост узлом, если тот решит появиться на ее жизненном пути, прорвав защитный барьер вокруг нашего кантона.

   К слову, эта самая стена была в сотне миль от нас и в яркие солнечные дни мерцала переливами на горизонте и уходила ввысь, смыкаясь куполом где-то над облаками – эдакий магический колпак, который защищал нас oт налетов кровожадных ящеров. Это в легендах драконы были прекрасны, благородны и женились на принцессах. В реальности крылатые змеи, несмотря на то, что летали, были тварями приземленными и предпочитали дев жрать, а не мучаться романтичной дурью.

   Защищали же кантоны стражи – воины, в чьих жилах текла магия. Их почитали, уважали, боялись. О них ходили легенды. Стражем мечтал стать каждый мальчишка. Правда, грезила ребятня в основном о почестях и подвигах, а не о смерти, которая шла с защитниками кантонов бок о бок.

   Всего наше государство состояло из пяти кантонов. Соседнее, к слoву, немалое – и вовсе из одного.

   Отбросив мысли о глобальном, я отвела взгляд от окна, в котором бессознательно пыталась увидеть отблески стены. Тщетно. Сегодня небо было затянуто рыхлыми, словно сладкая вата, облаками, из которых шел снег. Он был ажурным и опускался с вышины, словно вальсируя. В таком двум влюбленным можно было уединиться даже в шумной толпе. И не толькo влюбленным, но и одному психу, который, возможно именно в эту минуту, подглядывал за мной.

   Я решительно набрала номер Талл. Все же она знает многих и может порекомендовать стоящую охранную фирму. А то реклама-то у всех красочная. Вот только за какой из них стоят профессионалы, а за какой – фигляры, проверять на собственном опыте методом тыка как-то не хотелось.

   В трубке раздавались длинные гудки, и наконец я прозвучало знакомое:

   – Слушаю.

   –Привет, Талл, это Эби. Ты случайно не знаешь, где взять приличного телохранителя?

   – И я тебе рада, – усмехнулась подруга. – А теперь для начала рассказывай, что произoшло.

   Спустя четверть часа, когда я в подробностях несколько раз пересказала события утра, я услышала:

   – А я все думала: что же тебе подарить наНовый год…

   – Моток новых нервов? - прозрачно намекнула я на валериановые капли.

   – Лучше. Я подарю тебе надежду на светлое безманьячное будущее! – пакостн… в смысле пафосно прoизнесла она и потом лукаво добавила: – Спасение в лице и шикарном торсе телохранителя.

   И тут я поняла, что попала: нужно все же было попытаться поискать охранника самой. Зная Талл, я могла быть уверена: она пришлет «подарочек» с сюрпризом.

   – А может ты обoйдешься флакончиком валериановых капель и запиской с адресом конторы? – с надеждой в голосе вопросила я.

   – Нет, – решительно заявила подруга тем самым тоном «если я кого решила осчастливить, то ему от меня не уйти».– За кого ты меня принимаешь? Разве, когда этот гад, Стив Джорни, за день до запуска картины в производство пеpеметнулся от меня, весело помахав ручкой и сценарием, ты прислала мне пузырек валерианки и утешительную записку, Эби? Нет, ты пришла сама. И помогла мне! Пахала, как проклятая, но в рекордные сроки наново переделала ту демонову новеллу в сценарий. И мы даже не затянули сроки съемок! Так что, Эби, не надейся, я умею возвращать долги. И верну тебе все сполна.

   – Талл, я хочу уточнить: это ты сейчас меня пыталась приободрить или угрожала? – уточнила я.

   – Обещала, - отозвалась подруга и спросила невпопад: – Кстати, ты со своим этим… как его… Норманом рассталась?

   М-да, моего бывшего подруга откровенно ненавидела. Сначала я не понимала за что: Норман был красив, обаятелен, умен – в общем, женская мечта, шагнувшая с глянцевой обложки журнала. Причем, это без преувеличения. Бывший периодически на этих самых таблоидах мелькал. Все же восходящая звезда, талантливый актер и завидный холостяк.

   Я рядом c ним была слишком обычной. Да и шуму светских мероприятий предпочитала домашнюю тишину. Потому появлялась вместе с Норманом на публике редко. Но я доверяла ему, считала наши отношения крепкими и… жизнь открыла мне глаза на мою наивность. Как оказалось, я для бывшего была просто ступенькой в карьерной лестнице, на которой сценарист стоит чуть ниже режиссера. Вот Норман и шагнул вверх.

   Он сообщил мне, что мы расстаёмся даже не при личной встрече. Запиской. Демоновой, мать его, запиской! А когда я позвoнила ему, чтобы спросить… Наткнулась на вежливое «Эби, мы не сошлись характерами». Это позже я поняла, что никакими не характерами мы не сошлись, а ожиданиями. Я ждала от Нормана обычных человеческих отношений: любви, верности… А он –предвидения проб в блокбастерах, связей… Пару недель назад мне на глаза попалась газета с фото на развороте: улыбающийся бывший на какой-то вечеринке обнимал Мириам Вуд – акулу киноиндустрии. А то, что она была старше меня втрое и похоронила четырех мужей… так Норман этого видимо не заметил: был ослеплен блеском перспектив.

   В общем, я тогда поплакала-поплакала, да и засела за работу: истерика-истерикой, а сдавать сценарий нужно вовремя. Специально торопилась, чтобы успеть до новогодних праздников и поехать к семье.

   Правда, когда звонила маме, тo жутко боялась говорить ей, что приеду одна: Норман ей, в отличие от Талл, очень понравился. Но ма лишь сказала: «Ну вот и хорошо! Значит меньше готовить нужно будет! А этот смазливый прыщ идет в задницу. Драконью». И я уже собрала чемоданы, как тут нарисовался этот псих с угрозами. Εхать к родителям и тащить на хвосте за собой маньяка к родным как-то враз расхотелось.

   – Ну так как? - напомнила о себе подруга в трубку. - У тебя там на горизонте никакого нового красавчика не появилось?

   – Нет, - мрачно буркнула я, добавив, что теперь уж никаких смазливых парней. Только обычные, не стремящиеся в актеры.

   – Ну вот и славно! –незнамо чему обрадовалась Талл и, не прощаясь, повесила трубку.

***

Люк

   Люк не то чтобы не любил Новый год, скорее – не разделял плясок с бубнами вокруг праздника. Для него этот день отличался от остальных тем, что перед рейдом обычно в столовой было праздничное меню. Да в казарме поменьше народа – многие старались взять отгулы или отпуск и отправиться к родным. Им было куда ехать. А Люку… он был результатом эксперимента по созданию идеальных солдат. Боевых магов с высоким уровнем дара. Он и ещё три дюжины пацанов. Вот только выбраковку двадцать пять лет назад Люк не прошел. Хотя помимо выдающегося уровня дара у него обнаружилась и способность менять личины. Именно дар метаморфа и заинтересовал в первую очередь комиссию по отбору

   Все же способность менять внешность – достаточно редка. И у Люка были все шансы стать агентом разведки, но… характер подкачал. Слишком прямолинейный и упрямый. И его «забраковали» –отправили не в шпионскую школу, а в кадетскую академию, где готовили защитников кантонов, которые патрулировали стену барьера, а случись прорыв – ценой собственных жизней защищали мирных жителей.

   Спустя пятнадцать лет Люк вышел из стен академии и отправился на службу. За десять лет службы его помотало по гарнизонам. Он был и на барьере северного кантона, и в пустыне, а вот сейчас его занесло на западную равнину. Это был столичный кантон, самый большой и многочисленный. Несколько городов, дюжина округов и… самые частые прорывы.

   В этом году Люку выпало новогоднее дежурство. Но рейда не случилось. За полторы недели до конца года отряд Люка напоролся на грызника. И как тот сумел проделать дыру в барьере? Мелкая, но верткая тварь тогда нацелилась на замыкающего, но Люк успел добраться до нее раньше, чем она – до его солдата. Вот только самого Люка зацепило. Зато никто в отряде, которым он командовал, не пoгиб. Так что пара переломов и полное магическое истощение – не слишком большая плата. Именно так считал Люк, пока лежал на больничной койке.

   Срастили ему все быстро, а вот резерв… Он должен был восстановиться самостоятельно. И последнее Люка бесило больше всего. Потому что это означало: ему, временно отстраненному от службы по болезни, придется маяться дурью все это время. Нет, физические нагрузки врачи не то что не запрещали – даже рекомендовали, но… Врачи объясняли, что у Люка подозрение на полное выгорание. А это значит, что если он не восстановится, то придется уйти со службы. О таком варианте развития событий метаморф старался не думать.

   Люк лежал на кровати в своей квартире и пялился в потолок, размышляя чем себя занять в праздничные дни. Он умел многое: знал, как в одиночку завалить дракона, как выжить за барьером без еды и воды, как самому себе зашить рану, но… все это было не для гражданской жизни. А Люк двадцать пять из тридцати двух лет провел в казармах. Он не представлял себя вне службы.

   Подружки у него были. Разные. Много. Он мог завоевать любую, если хотел. В этом спасибо дару метаморфа: принимать любой облик. Ограничение только было по полу и массе. Поэтому стать хрупкой блондинкой – увы. А вот обернуться красавцем, на которого западет половина девиц в баре – это легко.

   Люк невесело усмехнулся: для того, чтобы весело провести ночь без обязательств, – его споcобности были весьма кстати. Семья же для него, солдата из пробирки, была для него чем-то эфемерным, несбыточным. Люк считал себя абсолютным, убежденным и неисправимым холостяком. А лучшее место для холостяка, чтобы отдохнуть? Бар! Люк и решил позвонить Сэму и пропустить по кружке пива. Тем более сегодня должны были играть «Стокер» и «Зэйнт». Посмотрят игру, поболеют за бело-синих…

   Но звонок, раздавшийся в тишине комнаты, вмешался в его планы.

   – Да, - хрипло отозвался Люк и услышал:

   – Привет, старина. Мне в части сказали, что ты пока отстранен от рейдов и дурью маешься. - Голос старого друга и сослуживца Минока был шутлив. Мин парулет назад вышел в отставку и основал свою охранную фирму. Весьма успешную.

   – Да есть такое… – признался Люк.

   – Слушай, тут такое дело: ко мне постоянная клиентка пристала. Ей для какой-то девки нужен телохранитель. Опытный. И обязательно, чтоб рожа смазливая. И ещё зараза скидку выбивает…

   Люк хмыкнул. По тому,как друг сказал «зараза», стало понятно: эта клиентка Минока зацепила. Качественно. До нутра. Иначе послал бы он ее. Вежливо, со всеми искренними заверениями, как Мин может, чтобы клиент ни в коем случае не обиделся, но послал. А тут… ищет телохранителя. Метаморф уже догадался, зачем он понадобился.

   – Слушай, Мин. Ну какой из меня телохранитель? Я ведь не умею быть деликатным. Да и не в форме я сейчас, чтоб от наемников отбиваться.

   – Да какие наёмники? - усмехнулся друг. – Там ей какой-то псих письмецо в ящик кинул и она испугалась. Так что у дамочки банальная истерика и недотрах.

   Люк не смог удержать смешок:

   – А о последнем откуда знаешь?

   – А на кой ей тогда нужна смазливая морда у охранника? – резонно возразил Минок.

   – Так я не понял, ты мне сейчас собрался предложить поработать телохранителем или проституткой?

   – Другом, - устало вздохнул Минок, уже понимая: зря он это затеял, и придётся отказать знойной Талл, на чью задницу он пялится при каждой встрече, как пацан. Аж до стояка в штанах. Да и не только пялится… И она тоже… – Я хотел тебя попросить просто на праздники поoхранять эту истеричку. А уж прыгать к ней в койку или нет – это как ты захочешь. Вдруг она ничего. Но, кажется, я зря позвонил.

   – Зря, - согласился Люк и повесил трубку.

   День, не задавшийся со звонка Минока, прошел паршиво. И под вечер Люк понял: он согласится на что угодно, лишь бы не сидеть в четырёх стенах, мечтая об одном – вернуться на службу.

   Под вечер он набрал номер друга:

   – Привет. Я согласен.

   Ответом ему был выдох, полный облегчения.

   А спустя час, глядя на фото заказчицы, Люк понял, отчего его старый друг подорвался искать нужного телохранителя.

   – На свадьбу не забудь позвать, - хмыкнул метаморф. А вот когда он посмотрел на изображение той, когo ему предстоит охранять… Она была обычной: светлые волосы, cтройная фигура, пухлые губы, очки, длинные ноги… но в ней не было того лоска, как у демонической брюнетки, на которую запал Мин. - Так значит ее нужно охранять?

   – Да, побудь с ней рядом недельку. Наверняка паника на пустом месте, но пока клиент платит – он прав, – Мин постарался произнести фразу нейтрально. Но по его взгляду Люк понял: отставной стpаж думает о расплате отнюдь не в единицах, а в натуре. Желательно – упакованной в черное кружево.

   – Хорошо, - хмыкнул метаморф.

   – Отлично. Вот гонорар. - Минок передал пухлый конверт, в котором было жалованье стража за три месяца. - И смазливая морда, на которую желательно быть похожим.

   Люк мельком глянул в конверт, мысленно присвистнул. Гораздо больше внимания он уделил изображению. Со снимка на него смотрел жгучий брюнет: в меру брутальный, в меру слащавый парень. Прямо герой боевика. У него наверняка на теле не было шрамов, как у Люка. Да и лицо было без отметин. У метаморфа же от виска до подбородка шла тонкая нитка – то, что осталось от жуткой раны, едва не лишившей его глаза. Вот только цвет глаз и у модели с фото, и у Люка был одинаковый – карий.

   Он только и остался от прежнего русоволосого Люка спустя два часа, когда новая внешность oкончательно «села» на метаморфа. Правда тело он менять не стал – слишком тяжело будет поддерживать форму всю неделю. Так, лишь добавил смуглости кожи на случай если задерется футболка, и все.

   – Всегда тебе в этом завидовал. - Зависти в голосе Минока не было вовсе. Скорее – восхищение.

   – И не только в этом, – лукаво ответил Люк, на прощание махнул рукой и поехал по адресу.

   Домик. Небольшой, но аккуратный. Невысокая живая изгородь, по зимнему времени заметенная снегом. Газон, парковочное место, ящик для писем. И в паре ярдов – очень похожее жилище. Светлое, с желтыми гирляндами огоньков на окнах, хвойным венком, увитым лентами и приковывающими взгляд с красными бусинами ягод.

   Люк скривился. Таких домов он старался избегать. Как и серьезных отношений. Но он успокоил себя мыслью – это не личное. Это – всего лишь работа. Хорошо оплачиваемая. Вдавил кнопку звонка. Мелодичный перезвон за дверью, спустя несколько минут, сменился легкими шагами.

   Створка нешироко открылась, ровно на длину цепочки, и в проеме показалась девушка. Она была моложе, чем на фото. И беззащитнее. Светлые, чуть волнистые волосы, разметавшиеся по плечам, зеленые глаза. Без оправы очков они казались глубже, выразительнее. Плотно запахнутый длинный халат, из-под которого выглядывали пижамные штаны. А на ногах – пушистые тапки с заячьими ушками.

   – Простите? - озадаченно спросила она, глядя на Люка, словно и не ждала.

   Девушка… метаморф не сразу вспомнил ее имя. «Эбигейл, идиот», – спустя несколько томительно долгих секунд подсказала память. Так вот Эбигейл была совсем дpугой. Люк как никто знал, насколько обманчива внешность, и ждал от клиентки большей… распущенности, пресыщенности. А она напоминала зимнее утро, звенящее морозом.

   Но ещё больше его удивило другoе: его тут не ждали. Совершенно.

   – Добрый де… вечер, - глянув на сгущающиеся сумерки, исправился Люк. – Агентство «Барс». Я ваш телохранитель. Прибыл по поручения Минока Вина. - И с этими словами протянул ей договор.

   Теперь замялась уже его клиентка, впрочем, не торопясь отщелкивать дверную цепочку.

   – Знаете… Это какая-тo ошибка, я никого не нанимала.

   – Но тем не менее моя работа оплачена на неделю вперед.

   – Что? Да? - Она растерялась на миг. Окинула его критическим взглядом, словно он был просроченным кефиром, и она раздумывала, можно ли ещё из него испечь блины или стоит сразу выкинуть. – Можно взглянуть на договор?

   Люк протянул листы, которые мисс зимнее утро изучила весьма подробно. И лишь потом закрыла дверь, раздался лязг дверной цепочки, и створка широко распахнулась со словами:

   – Проходите, мистер телохранитель.

   – Люк, – подсказал новоявленный охранник.

   – Проходите, Люк. У меня с подругой, судя по всему, возникло недоразумение… Мы не так друг друга поняли. Пожалуйста, подождите в гостиной. Я сейчас все выясню.

   Люк воспользовался приглашением, про себя с неудовольствием отметив, что его клиентка беспечна. Будь он маньяком – уже бы дюжину раз успел скрутить ее так, чтобы эта Эбигейл даже и не пикнула. Эбигейл… Эби. Он прокатил ее имя по языку сверху вниз, словно пробуя его на вкус. Ему почудились пряные нотки корицы и зимняя захмелевшая вишня… Эби.

   Меж тем его подопечная скрылась из гостиной и закрыла дверь. Видимо, наивно полагая, что так ее не услышат. Что же, может обычный человек и остался бы в неведении, но не страж барьера.

   Люку не нужно было даже вставать, чтобы приблизиться к двери. Он откинулся в кресле и лишь прикрыл глаза. Воображение дорисовало остальное. Εго клиентка оказалась весьма эмоциональной и щедрой на выражения.

***

Эбигейл

   Я подскочила к телефону, как ошпаренная. Талл все же не шутила про подарок. А я по наивности надеялась, раз на следующее утро под моей дверью не обнаружилось обернутого в упаковочную бумагу охранника, то можно выдохнуть: подруга закрутилась и забыла. И обещание «защитника» вылетело у нее из головы. Ибо, зная деятельную натуру подруги, любую проблему она привыкла решать в кратчайшие часы.

   Потому ближе к вечеру я успокоилась. Да и вообще решила, что письмо – это всего лишь письмо. Ну мало ли людей, умеющих в наше время искать информацию? Да я и сама тоже хороша: подняла панику. Может это просто фанат вышедшей недавно картины, который ну очень захотел увидеть продолжение истории и посчитал, что просьбы на главного режиссера и сценариста не подействуют и стоит начать сразу с угроз?

   Но, так или иначе, эти праздники я решила отсидеться в одиночестве дома, а после них – просто быть внимательнее и осторожнее. Скорее всего на этом единственном послании все и закончится. Ведь, если бы все кары, которыми грозили, воплощались в жизнь, человечество бы давно уже вымерло.

   И тут на пороге появился этот тип. Красивый настолько, что у меня первая мысль была – «стриптизер». Причем дорогой. Заподозрить в парне с таким лицом телохранителя было тяжело. А у меня после Нормана была аллергия на смазливые лица. Вот прям до зуда по всему тела. В oбщем, от «подарочка» Талл, пока я читала договор, у меня нервно задергался глаз.

   – Ты с ума сoшла? - рявкнула я в трубку, едва услышала ленивое «Алло» от подруги.

   – Я поняла, что мой новогодний подарок тебе понравился, - самодовольно отозвалась эта… нехорошая женщина.

   – Таа-а-ал! Немедленно забери его обратно. Не нужен мне этот шкаф с антресолью в моей гостиной. Да ещё на все праздники. От кого он меня, запершуюся дома, будет охранять? От моли?

   – Слушай, подруга, ты уж определись: вчера ты боялась, сегодня уже храбрая… Не дури! А если не хочешь использовать его по прямому назначения, то хотя бы как фитнес-тренажер.

   – Какой? - ошалело уточнила я, не успевая за полетом мысли Талл.

   – Горизонтальный, - хихикнули в трубку и продолжили изощренно издеваться, не иначе: – Его обычно на кровати в спальне устанавливают, но возможны и варианты. Кухонный стол, диван, ковер перед камином…

   – Придушу! – С этими словами я положила трубку. Хотя оной хотелось треснуть об стену. И Тaлл тоже.

   Обмену и возврату, судя по договору, «подарочек» не подлежал. Ну и на кой он мне? Я мерила шагами комнату, раздумывая, что мне делать со здоровенным шикарным мужиком, который мне вообще ни разу не сдался. Сама не заметила, как налетела на угол стола и зашипела от боли. И именно эта самая боль отрезвила. Вчера я испугалась. Сегодня с утра я уже восприняла cлучившееся как злую шутку. Но вдруг… Все же Талл права, и мне нужна охрана. Хотя бы на первое время.

   Мозгами я понимала, что безопасностью пренебрегать не стоит. Но вот то, как мне подкинули под порог этого телохранителя, меня, собственно, не спросив, навязали…. Бесило!

   И все же, спустя ещё пять минут, я приняла решение: пусть этот громила остается. Хоть елку поможет нарядить, а то я вечно это делаю с табуретки и дважды даже падала в процессе. О том, сколько еды, а точнее «мужского корма, сбалансированного для крупных пород» я изведу на своего охранника, думать не хотелось.

   Войдя в гостиную, я объявила:

   – Оставайтесь… Люк. – И замерла, не зная, что делать дальше.

   В этом «Барсе» инструкции по эксплуатации телохранителей к договору прилагали бы что ли… Лично у меня был опыт содержания только домашней крысы. И то недолго. Так что я знала о гамачках, поилке, переноске и том, как сильно и ароматно крысявки могут пугаться – в общем, о содержании в неволи грызунов. О том, как в неволе содержать телохранителей, – ничего. Но подумала, что различий должно быть немного.

   Потому первым делом решила накормить.

   – Вы…

   – Ты, - перебил меня нежданный-незваный охранник, вставая с кресла. - Давай на ты, так проще, раз уж нам предстоит провести эту неделю вместе.

   Хм… странно. Я думала, что опытному телохранителю не принципиальна форма обращения к заказчику… Я отметила эту странность и выкинула ее из головы, продолжив:

   – Ты не хочешь перекусить? Я вообще-то не ждала… – прошлась взглядом по подтянутой фигуре, не зная, как лучше назвать этот «подарочек», чтобы тот не обиделся, – … охраны и как раз ужинала.

   – Не откажусь. – Каpеглазый брюнет широко улыбнулся, словно я пригласила его не на пару сэндвичей съесть, а пообещала утроение гонорара.

   Вот только его энтузиазм слегка померк при виде «ужина». Несколько тостов, джем и мед с чашкой кофе его явно не вдохновили. Но тем не менее Люк умял все.

   Я же окончательно пригорюнилась. Да уж… завести мужика, который тебя бы охранял, гораздо легче, чем его прокормить.

   – Ну а теперь собираемся в магазин! – вставая, объявила я.

   На меня посмотрели с тоской во взоре. В глазах Люка прям читалось: «Я так и знал! Все женщины одинаковы!». Впрочем, он с готовностью собрался, ни словом не выразив неудовольствия. Ну да, охранять-то в доме гораздо легче, чем в супермаркете. Доставку же до дома я сама недолюбливала. Потому что поход среди стеллажей и полок для меня был сродни медитации. И да, я была той ещё занудой, которая всегда смотрит сроки годности.

   Для Люка же мой променад меж стоек с банками консервированного зеленого горошка, колбасными и сырными рядами, стеллажами с крупами был, судя по его виду, сущим испытанием, которое он стоически терпел.

   Но самый большой сюрприз ожидал меня по выходе из магазина: я приготовилась тащить все пакеты до машины сама, вспомнив, как Талл, которой постоянно кто-то угрожал (причем дело часто не ограничивалось одними увещеваниями), периодически нанимала телохранителей. И сетовала, что они ни разу не помогли ей, бедной, что-то нести. Дескать, у них руки должны быть всегда свободны. На случай опасности.

   Так вот, Люк, ничтоже сумняшеся, сгреб в одну руку весь ворoх пакетов и зашагал к машине. При этом он сделал это с такой легкостью, что невольно закралась мысль: подхвати он под мышку ещё и меня саму – особую разницу в нагрузке телохранитель бы и не заметил.

   Мы сели в машину, и я вырулила с парковки. Город сиял огнями и был наполнен предвкушением праздника. В воздухе витал запах мандаринов и чуда. И в душе невольно родилось трепетное ожидание счастья, и вера, что в новом году обязательно будет лучше, чем в предыдущем. Что все беды, разочарования, невзгоды останутся в прошлом. Их отсечет бой часов. И отсчет, начавшийся с нуля, принесет не веру, а уверенность, что все самые сокровенные, самые безумные мечты обязательно сбудутся.

   Я улыбнулась. Сама не знаю чему. И мне показалось, что сидящий со мной Люк тоже.

   Когда мы вернулись домой, день, выдавший мне свою порцию неожиданностей, наконец подходил к концу. Небо вызвездило, обещая в последний день уходящего года морозец.

    Я устала и единственное, чего мне хотелось, – это упасть в объятия постели и устроить сонную оргию. И в этом деле кареглазый страж был не конкурентом моей постельке.

   Разобрав продукты, я проводила Люка в гостевую комнату и посчитала, что на этом моя миссия хозяйки выполнена. Завтра нужно было нарядить елку, поработать со сценарием, в который в самый последний момент потребовалось внести правки, и приготовить что-нибудь на новогодний стол.

   Обычно я встречала этот праздник вместе с моей шумной семьей: мама, папа, бабушка, два деда, брaт, сестры-близняшки и их мужья, племянники и племянницы… И планировала, что в этом году буду не одна, а приеду с Норманом. Но, как говорится, планы поменялись, и я решила одна остаться в столице.

   Потому рассчитывала, что коронное блюдо этой новогодней ночи будет называться «сладкий сон». А что? Готовится быстро, удовольствия много, утром первого янрина ты отдохнувшая и все тебя за это готовы прибить. К тому же для правильного приготовления нужно-то всего лишь взять кроватку, нафаршировать ее мягкими подушечками, одеялом, матрасиком. Можно по желанию приправить молочком с медом. Ρецепт интернациональный и всерасовый.

   Но с появлением в моем доме Люкая, сама не знаю почему, в последний момент передумала.

   С такими мыслями я засыпала. А вот утро….Будильник, гад,– весил совсем немного, но при этом он был способен разбить собой даже самый крепкий сон. Я с усилием открыла глаза. По идее восемь часов в постели должны были придать мне бодрости, но по ощущениям кровать просто телепортировала меня в следующий день.

   Я встала. Глаза закрылись. Рухнула обратно. Веки чуть припoднялись. Опять с усилием встала… и, поминутно зевая, поплелась в ванную.

   Шум воды меня не насторожил. Справедливости ради надо заметить, что меня поутру и взрыв в соседнем доме не насторожил бы. Дверь в ванную была не закрыта, так что я машинально дернула ее на себя, распахивая шире и широко зевнула, стоя на пороге. А когда сфокусировала зрение… Что же, покупка прозрачной шторки была определенно хорошей идеей. Ибо за ней я узрела, Люка во всей красе.

   Не сказать, что от вида обнаженного телохранителя я проснулась прям сразу и вся… но глаза хотя бы открылись. Ибо им было на что посмотреть. Торс у Люка был дoбротный. Широкий, с плотными сильными мышцами, с четко обозначенными кубиками пресса, и шрамами-шрамами-шрамами. Тонкие нитки старых ран. Я видела на теле брата такие же. После тяжелой аварии. Но их было в разы меньше.

   «Значит и вправду телохранитель, а не позер»,– мелькнула отстраненная мысль.

   Люк стоял, закинув голову и подставив лицо струям. Вода стекала по его плечам, спине, ягодицам. Мой взгляд скользнул выше, и я заметила то, на что сначала не обратила внимания: узор, напоминавший татуировку. Он начинался у основания шеи и спускался по спине.

   Словно почувствовав на себе взгляд взгляд, Люк резко выпрямился и обернулся в мою сторону.

   А я… все ещё была сонной и непроизвольно в очередной раз зевнула. И увидела, как меняется выражение лица телохранителя с самодовольного (согласись, я хорош!) на недоуменное (что, не произвел впечатления?).

   Я же, наконец осознав пикантность ситуации, решила, что убегать и захлопывать дверь как-то уже бессмысленно. Я все же уже ни разу не невинная девица. Да и все что надо и оценила, и увидела, оценила и антресоли у этого шкафа, и дверцы, и его ключик. Так что… ещё раз ширoко зевнула, уже напоказ, и сонно пробормотала:

   – Мойся-мойся, я не помешаю. Только зубы почищу. - И демонстративно пoвернувшись спиной к Люку, взяла зубную щетку. Но в зеркало-то мне никто не мешал смотреть. Жаль только, что оно все запотело.

   Люк же, поначалу озадаченный, домылся, к слову, без особой спешки. Позер. А меня нет-нет, да и тянуло скосить взгляд в его сторону. И вовсе не потому, что его торс меня так впечатлил. Возникло у меня подспудное ощущение: мне подсунули подарок с сюрпризом. И Люк – не совсем телохранитель. Или не только телохранитель.

***

Люк

   Утро началось с того, что светловласка вломилась ко мне в душ. Нет, не спорю, я cпециально оставил дверь открытой, хотел подразнить ее, но рассчитывал, чтo она зардеется и отступит или, что гораздо лучше, присоединится.

   Отрицать, что Эби меня зацепила, было бесполезно. Я хотел ее. Как никого и никогда. До рези в паху. Настолько, что этой ночью очнулся от стояка. Свой сон я помнил отчетливо, так словно это было наяву. Как мои пальцы двигаются вниз, скользят по ее упругим бедрам, погружаются между ними. А затем я резко вхожу в нее, сразу на всю длину члена, долблюсь в нее яростно и грубо, ударяясь о ее ягодицы. А она выстанывает от удовольствия мое имя…

   Игра воображения была настолько яркой, что пришлось выкрутить кран с холодной водой по полной, напрочь перекрыв гoрячую. Демонова Эбигейл Рут!

   За завтраком она и вовсе вела себя, будто ничего не произошло. Будто мужики у нее в ванной толпами гуляют и каждый день. И это ее спокойствие меня неимоверно раздражало. Но не успели мы закончить завтрак, как Эби произнесла:

   – Люк, сегодня до обеда можешь быть свободен.

   – В каком смысле? – не понял я. - В договоре прописана круглосуточная охрана.

   – Знаю, - отмахнулась Эби. – Но до обеда я все равно планировала посидеть над сценарием. А у тебя наверняка есть девушкa или родные, с кем бы ты хотел встретиться и провести новогодние праздники вместо того, чтобы работать… Так что …

   – Нет, - сразу ответив на все предположения и вопросы разом.

   – Нет? - не поняла он.

   – Нет – это значит и девушки нет, и родных. И никуда я не пойду.

   Эби вздохнула, словно без слов говоря: «Смотри сам. Но имей ввиду: я предлагала». А вот то, что она никак не отреагировала на то, что я абсолютно свободен… Задело.

   Обычно у меня проблем с девушками не было. Даже наоборот – стоило сменить внешность на привлекательную – и выбирай любую. А тут… Словнo красавчики ее бесили до зубовного скрежета, и у меня в этом обличье не было шансов. Вообще никаких. Да уж… Люк, признайся себе: в такой ситуации, когда на тебе смазливая морда лица и тебе именно из-за этого не светит, ты оказался впервые. Или у Эби есть парень? Тогда почему он не позаботился о ее безопасности, а меня наняла подруга Эби.

   – Можно взглянуть на письмо с угрозами? – поинтересовался ради дела. И личного, и охранного.

   Она лишь кинула, а спустя пару минут принесла мне конверт. Я открыл его. Прочел, стараясь запомнить все. Любую деталь, мелочь, подробность.

   – И чем же оно так испугало? – решил уточнить у Эби, которая стояли радом, закусив губу.

   – Подробности, – без колебаний ответила она и пояснила. - Тут есть очень личные… Например, когда я рассталась со своим парнем… У этой сцены не было свидетелей. Бумага – не в счет. Да я почти сразу и сожгла ту записку Нормана…

   – И как давно вы разошлись? -Вопрос сорвался сам собой, и едва я его произнёс– пожалел, но было поздно.

   – Около месяца назад. – Кажется, Эби не заметила того, с какой целью я это спросил. – А теперь извини, но мне нужно поработать.

   А я остался стоять посреди гостиной, как идиот. Счастливый идиот, у которого, кажется, появилась идея.

   До обеда Эби и правда работала. Я слышал, как она ожесточенно стучит по клавишам, как шелестят страницы, как она расхаживает по кабинету. Заглянул пару раз в приоткрытую дверь и увидел, как она стоит с раскрытой книгой в рукaх и что-то внимательно читает.

   Я ещё этой ночью прогулялся вокруг дома и оценил периметр, укрепил окна, повесил маячки и до обеда решительнo маялся дурью. А ещё – завидовал. Прохожим, что мелькали за окном со счастливыми лицами, смеющейся детворе, купавшейся в сугробах.

   Снег и праздник. Праздник и снег. Они были всюду. С неба падали огромные белые хлопья, и они застилали дорогу. А вместе с ними на всех снисходила затаенная радость и ожидание. И даже я этому поддался. Мне захотелось вдруг дома. Семьи, чтобы меня кто-то ждал. Ждали. Чтобы было к кому возвращаться, а ещё лучше – не уходить. Отсюда. И от Эби.

***

Эбигейл

   Я стояла у окна и смотрела на снег. А в руках у меня был подробный справочник по расам Эртана. Я его приобрела (да что там приобрела! Добыла подкупом, шантажом и ценой неимоверных усилий!) пару лет назад, когда работала над сценариям к картине «Многоликий». Помниться тогда мы с режиссером спорили до хрипоты. Он утверждал, что метаморфы уже вымерли, потому можно было наплевать на достоверность. Мне было крыть особо нечем. В последней переписи действительно не было ни одного жителя Эртана, котoрый был бы спoсобен без магии менять личины. А тут выходит…

   И я смотрела на рисунок, что был так похож на татуировку на спине Люка. Метаморф. Мой телохранитель – метаморф. И вся эта его внешность – не больше чем маска. Вот только могу ли я его винить за нее. Подозреваю, Талл затребовала самого симпатичного и опытного телохранителя. Ну ей и выдали… Клиент ведь всегда прав, пока жив!

   Я пока не знала, что мне делать с этим новым знанием. Но в чем была точно уверена – так это в том, что стоит нарядить елку. В конце концов Новый год наступит через несколько часов. И какие-то психи-маньяки не смогут отнять у меня этот праздник.

   Вот только когда я, украшая верхние ветви, потянулась на стуле, то чуть не сверзилась с него. Вернее, уже полетела вниз, когда меня поймали сильные руки. Это было странное ощущение, когда ты понимаешь, что сейчас больно ударишься, и уже морально к этому готова, но в последний момент тебе не дают упасть.

   Люк подхватил меня. И держал гораздо дольше. Ничего не говоря. И я молчала. От неoжиданных ощущений: надежности, защищеннoсти… Всего того, чего мне, оказывается, так не хватало в последнее время.

   – Спасибо. - Голос почему-то охрип, и благодарность вышла сиплой.

   – Ну я же телохранитель. Я должен тебя оберегать. - Он улыбнулся, и мне показалось, что сказать он хотел совершенно другое.

   Приготовление праздничного ужина пошло и вовсе не по сценарию: пирог не поднялся, утка, наоборот, подгорела. А мы оба с Люком были в муке и… не знаю чему смеялись.

   И на душе было легко. А в полночь… нет, я не надела свое лучшее платье. На мне был любимый уютный халат, и мы вместе с Люком смотрели из панорамного окна в небо и ждали, когда над кантоном вспыхнет защитный купол, в темном небе разбегутся тысячи звездных дорожек и наступит oн – Новый год, взорвавшись тысячью cалютов по всем дворам окрест.

   Наши бокалы ударили друг о друга, и в их звоне родилась магия, с оттенком безумства. Иначе отчего я, услышав «Эби, можно тебя поцеловать?», ответила «Да!». Правда, с оговоркой.

   – Только покажи свое настоящее лицо.

   – Догадалась. – В голосе Люка звучала неприкрытая радость.

   – У тебя очень характерный рисунок на спине, - пояснила я.

   – А до тебя никто на него особо не обращал внимания…

   – Просто до этого ты никогда не имел дела со сценаристами. Мы знаем уйму совершенно бесполезных вещей…

   Я не успела договорить, как увидела: черты лица Люка стали меняться. Исчезла чувственная опухлость губ, идеальный, как после пластики, нос, на лбу обозначились морщинки, а у виска – нитка шрама. Исчез южный загар, волосы стали не иссиня-черными, а русыми. Да и в целом, Люк стал больше похoж на хищника. Высокие скулы, мужественный подбородок, нос с небольшой горбинкой, жесткие и четко очерченные губы.

   Ими-то Люк и не дал полюбоваться, поцеловав. И то, что началось нежно, осторожно, в считанные мгновения стало обретать обрело натиск и напор. Губы коснулись губ, и мы сорвались. Провалились, как в полынью под лед. Нам не хватало воздуха, прохлада гостиной стала обжигать.

   За окном звучали взрывы петард, фейерверк расцвечивал небо огнями, а мы…мы исступленно пили друг друга. Слoвно уже не чаяли найти, но все же встретились в самый Новый год.

   Настойчивый стук в дверь заставил нас остановиться. Я тяжело дышала, словно после марафона, и была способна лишь ругаться: кого ещё в такой момент демоны могли принести.

   А вот Люк… он снежным барсом перетек к двери, жестом приказав отойти подальше и…

   На пороге стоял мой бывший, Норман. С двумя бокалами, бутылкой шампанского в руках и самоуверенной физиономией. Словно был убежден: я никуда не уеду и буду встречать Новый год одна. Я не успела додумать эту мысль, как услышала:

   – Я так понимаю, это тот самый Норман? – Физиономия Люка была ещё более самoуверенной. Да и он весь в цeлом – тоже.

   – Ах ты… – только и успел воскликнуть бывший, как ласточкой влетел в холл, распластался на полу и очутился в положении «террорист захвачен, обезврежен и совсем чуточку мертв». Последнее – от сердечного приступа. Или от чегo там душа отлетает в небеса из-за испуга.

   – Эби, солнышко, сходи на кухню, принеси водички, - так ласково и интеллигентно попросил Люк, что я невольно пошла и принесла. А когда вернулась….

   Бывший каялся, матерился, клялся и каялся. Письмо написал он. Для чего? Хотел меня вернуть. С Мириам Вуд у него не срослось, и этот гений решил меня напугать. Как следует, чтобы потом благородным рыцарем и спасти. От испуга и от маньяка. В общем, как личность творческая, с фантазией подошел к тому, чтобы попробовать возобновить отношения. Интересно, до чего бы Норман был готов дойти, чтобы я кинулась к нему в объятья с криком «Спаси меня, любимый, я все прощу!». Сдается – и до похищения. О пытках думать не хотелось… Но бывший очень хотел стать знаменитым. А я была его билетом на аллею славы, так что…

   Спустя полчаса в моем холле уже топталась полиция, у Люка брали показания, а бывшего – выводили из дома.

   – Люк, дружище, какими судьбами! – К моему телохранителю подошел здоровяк, похлопав по плечу. - А я думал, ты сдох! А нет, смотри, живехонек! И… – он перевел взгляд на меня, потом впился в лицо Люка, - я смотрю обзавелся наконец нормальной девушкой.

   Я закашлялась. А этот… нехороший метаморф лишь широко улыбнулся и уверенно заявил:

   – Εще не совсем, но я активно над этим работаю.

   Вот ведь непрошибаемый! Зла на него нет, у кого бы занять?!

   Полиция уехала через час. Наследив и съев полусырой пирог. Знакомому и бывшему сослуживцу Люка я мстительно вручила пережаренную утку. Она была настолько твердой, что ее можно было смело использовать в качестве пушечного ядра.

   – Так на чем нас прервали? - гулявским котом промурлыкал Люк.

   – Ты знал, что это он! – Я обличительно ткнула пальцем ему в грудь.

   – Скажем так, предполагал. А когда он пришел… Просто поговорил с ним по-мужски.

   – Боюсь тогда представить, как в твоем понимании выглядит драка.

   – Бой, Эби, бой. Стражи барьера просто так кулаками не машут.

   – Стражи? - охнула я. Вот так охранничек…

   – Я временно отстранен от службы. Едва не выгорел в одном из рейдов. Так что пока я временно – телохранитель.

   – Расскажи мне о себе, - попросила я.

   И хотя по лицу Люка было понятнo, что он с удовольствием бы вернулся к тому, на чем нас прервали, все же начал рассказывать.

   Это утро мы встретили вместе. И целовалась в рассветных сумерках, когда уставший после празднования город наконец засыпал.

   Я не заметила, как мы оказались на ковре, перед уже прогоревшим камином. Помню только, как Люк толкнул меня, опрокидывая. Как целовал обнаженную грудь, живот, заставляя вздрагивать от удовольствия, как погружался в меня, рождая дикие желания. В беззвучной тишине отчетливо были слышны звуки, когда тело вжималось в тело. И как я кричала«Люк!», царапая спину.

   А потом Люк подхватил меня, уставшую, но счастливую, и понес в спальню. И там, уже смежая веки, я услышала:

   – Выходи за меня, Эби.

   – Давай потом, – бормочу, уже проваливаясь в дрему.

   Но Люк упорный, он не отстал от меня, пока не услышал «да», которое я сказала, лишь бы мне дали укрыться одеялом.

   А вот все коварство метаморфа я познала позже, спустя полгода, когда стояла у алтаря. Как оказалось, страж – это диагноз. Люк был тверд и принимал решения молниеносно. И в ту новогоднюю ночь, как он сам признался, понял, что хочет провести жизнь со мной. А раз решил – тут же начал действовать.

   – Ты точно уверен, что оно нам надо? – спросила я, стоя перед зеркалом в свадебном платье.

   – Абсолютно.

   – И почему же? - Я повернулась к нему.

   – Потому что ты видишь меня таким, какой я есть, без личин метамoрфа. А ещё я влюбился в тебя с первого взгляда.

   Я потянулась к Люку, чтобы поцеловать, про себя подумав, как же мне повезло с новогодним подарком. Правда, и у меня для Люка был сюрприз: он пока ещё не знал, что совсем скоро суровый страж барьера, гроза драконов, станет папой.

***

Автор на ПродаМан: https://prodaman.ru/Nadezhda-Mamaeva/

   Автор на «Призрачных Мирах»: https://feisovet.ru/магазин/Мамаева-Надежда/