Глава 33

Ну, что сказать, впечатление на придворных мы произвели. Представьте, быстро идущая по коридорам дворца принцесса, зло смотрящая вперёд, держит двух обращённых нагов за руки, третий ползёт следом, в сопровождении двух пантер. Оценили? Вот и они оценили.

Я, не обращая внимания ни на кого, пошла прямиком в свою комнату. Гнев во мне кипел и не находил выхода. Зайдя, я отпустила руки мужчин и стала раздеваться, направляясь в купальню. Там, быстро нырнула в бассейн и проплыла пару кругов. Кажется, начало отпускать. На верочку проплыла ещё пару. Фух. Отпустило. Ну и взбесили же меня эти владыки! Я не жалела о своих словах, но было страшновато. Вот, что теперь будет?

Я вылезла из бассейна, одела халат и вернулась в комнату. Принцы сидели какие-то потерянные, уже в человеческой форме. На меня смотрели, как на восьмое чудо света. Я присела на кровать, где уже находились Ширес и Дрей.

– Простите меня, – вздохнула, – я не должна была так говорить с вашими родителями. Но и они тоже не правы. Нет, чтобы вас похвалить, они накинулись с какими-то глупыми обвинениями. Если видят, что вы не успеваете, могли бы и помочь! Ну, или спокойно указать на ошибку, а не орать.

Да уж, извинилась! Чувствую, что снова закипаю. Дыши, Аля, дыши! Спокойно!

– За нас ещё никто и никогда не заступался. – тихо, задумчиво проговорил Тейр, – и прости за моего отца.

 Он смотрел виновато посмотрел на меня.

– Ты что? Ты не виноват! – поспешила успокоить я. – В моём мире говорят, что родителей не выбирают. Наверняка он не плохой, хмм, оборотень, просто что-то через чур агрессивный.

– Нас никогда не хвалили. – также тихо, как и Тейр, признался Дрей, сидящий слева от меня.

– Как не хвалили? – удивилась я.– А если вы, что-то хорошо сделаете?

– Поругают, что могли бы и лучше. – хмыкнул Ширес.

Ну вот, блиин! Недолюбленные вы мои! Мне стало их так жалко! У меня-то были очень хорошие родители, которые уделяли мне много времени, не смотря на занятость, и хвалили, и ругали, когда надо. К сожалению, они рано меня покинули. Наверно, именно тоска после их смерти, вынудила мою душу найти Теймар.

Но может, владыки должны воспитываться по-другому? Хотя нет, думаю, детей всё равно иногда нужно хвалить, чтобы они знали к чему стремиться! Это хорошо, что мои братья сильные личности, а у других бы просто опустились руки. Ведь зачем стараться и к чему-то стремиться, если всё равно будешь плохим?!

– Знаешь, Дрей я не понимаю, как вас можно не хвалить?! Вы самые удивительные, замечательные и чудесные существа в этом мире. Ты, Дрей, как солнышко! – я повернулась к кошаку и чмокнула его в щёку. – С тобой легко и радостно. Хочется петь и танцевать. Ты всегда одариваешь всех своим теплом.

– Ты, Ширес, надёжный и сильный! – я поцеловала второго мужа. – За тобой как за каменной стеной. Когда ты рядом, я понимаю, что мне никто не посмеет причинить вред. Что ты всегда защитишь и не дашь никому в обиду! С тобой мне спокойно и надёжно.

– Сашес у нас мудрый и рассудительный. Он никогда не говорит попусту, каждое слово на вес золота. Со всеми проблемами хочется бежать к нему, -я тепло посмотрела на третьего мужа и поцеловала его, -ты всегда дашь умный совет и посмотришь на ситуацию с разных углов.

– Тейр, как огонь, – я перевела взгляд на следующего брата, и подойдя, поцеловала и его, – горячий, не обузданный. Можешь и опалить, а можешь встать стеной вокруг тех, кто тебе дорог. Ты очень преданный.

– Ну, а Мареш, у нас миротворец, – я улыбнулась и подойдя, села к нему на колени и растрепала волосы. -ты всегда переживаешь за близких и стараешься стабилизировать конфликты. И очень отзывчивый, всегда придёшь на помощь. И заботливый.

Его я тоже поцеловала. Потом повернулась ко всем:

– Не знаю похоже ли это на похвалу, но я говорю от всего сердца. Вы настолько удивительные, что у меня слов нет. Да в моём мире за каждого из вас женщины бы передрались. Лучших мужей и отцов трудно представить!

Парни сидели смущенные и ошарашенные. Видимо им не часто делали комплименты.

– Знаешь, сладкая, – прокашлявшись, сказал Ширес,– если бы я тебя уже не любил больше жизни, то полюбил бы в этот момент!

Я смутилась и пожала плечами.

– Повезло нам с тобой, сестрёнка. – сказал Мареш, обнимая меня крепче. Все закивали.

Я ответила на объятия и решила перевести тему:

– А нам ничего ни будет за моё выступление у владык?

– С родителями так ещё никто не говорил! – хмыкнул Тейр.

– Ничего, думаю им полезно! – отмахнулся Ширес.

– Не волнуйся, родная, мы в обиду тебя не дадим! – успокоил Сашес.

– Если что, попросим дипломатического убежища у дедов! – засмеялся Дейр.

"Ну вот какие же они у меня милые!!!"– умилилась я про себя. А кстати…

– Может и правда уехать к нагам или оборотням и жить там? Тогда мне не придётся проходить обряд. – с надеждой спросила я.

– Видишь ли, милая, боюсь всё не так просто. – задумчиво признался Мареш.– Когда обговаривается такого рода обряд, то имена наречённых вносятся в книгу судеб. Имя мужчины может быть вычеркнуто, если он полюбит другую. Так имена Сашеса, Ширеса и Дрея, думаю уже исчезли из записи обряда с Кираной, но появились на записи твоего обряда. Твоё имя, как понимаешь быть вычеркнуто не может. Ну ещё, если к кому-то из женихов ты будешь испытывать категорическое неприятие, отвращение или ненависть, то его просто не пустит храм для обряда и имя тоже исчезнет из книги. А других вариантов нет. Внесение в книгу судеб-это своего рода клятва Теймару. А за нарушение клятв наш мир наказывает очень серьёзно.

– В любом случае, мы поможем тебе на обряде, чтобы облегчить прохождение. – попытался успокоить Ширес, расстроенную меня. – мы с Сашесом  можем добавлять в твою кровь феромоны, по мере необходимости. А он еще будет лечить в процессе если понадобиться. К сожалению, у меня только магии воды, но у него же ещё есть свет, соответственно и целительство.

Сашес, сочувственно посмотрев на меня, кивнул.

– Но тренировки всё равно нужны! – это добавил Дрей, подмигнув.

Я покраснела, а братья рассмеялись.

Возвращаться к занятиям, ни у кого настроения и желания сегодня не было. Вечер мы провели, общаясь и смеясь. Ширес, отправил слуг за вином и ужином, и мы просто разговаривали, пока я не уснула уже глубоко за полночь.