Глава 19

Лежа в кровати на обнаженном плече мужа, Алина сладко жмурилась. Ей было по-настоящему хорошо и так душевно тепло, что все сомнения, мучившие ещё вчера, просто отошли на второй план. Умиротворение живительной силой растекалось по всему телу, наполняя каждую её клеточку счастьем.

«И куда только делась моя стеснительность?» — некстати подумалось Алине, которая хоть и лежала с закрытыми глазами, но уснуть никак не могла. — «Почему жизнь иногда проворачивает с нами такие фортели? Ведь на самом деле, у меня за эти два дня сложилось стойкое ощущение, что Сергей — «мой мужчина». Невольно пожалеешь, что мы потеряли столько времени… Во всяком случае, я даже и представить себе не могла, что между мужчиной и женщиной все может быть ТАК! Жизнь прожила, а ума…», — укорила себя она. — «А Сергей действительно удивил», — невольно подумалось ей. — «Сколько же женщин перебывало у него в постели за эти годы?» — и укол ревности к неизвестным соперницам больно впился её в сердце.

Не успела Алина подумать о возможных конкурентках, как почувствовала на своем лице нежные поцелуи, оставляемые супругом.

— Лина! Не притворяйся, что спишь. Я давно уже за тобой наблюдаю, — проговорил Сергей, продолжая её целовать.

Делать дальше вид, что спит, было бесполезно. Алина распахнула глаза и с улыбкой посмотрела на мужа.

— А почему сразу не сказал?

— Да мне просто очень нравится за тобой наблюдать. О чем ты сейчас думала?

— А что такое? — насторожилась Алина.

— У тебя за последние три минуты столько эмоций на лице отобразилось… и все такие разные.

Алина задумалась. Стоит ли рассказывать супругу о своих размышлениях, и особенно о чувстве ревности, которое она вдруг ощутила? Взвесив все «за» и «против», ответила.

— Мне так хорошо, так спокойно и так надежно с тобой, что я вдруг сама себе позавидовала. И… приревновала … к другим, — решилась признаться она.

Сергей, ничего не сказав, с невероятной аккуратностью и нежностью погладил Алину по лицу, обводя его контур одними кончиками пальцев. А потом, поцеловав ей глаза, чуть слышно произнес.

— Это ты зря, поводов для ревности нет.

— Ты хочешь сказать, что у тебя никогда не было других женщин?

И в ожидании ответа, внезапно застеснявшись, уткнулась мужу в обнаженную грудь.

Сергей вздохнул.

— Я боюсь разговаривать с тобой на эту тему. Боюсь, что ты мне не поверишь.

— Что так? Не придумал ещё оправданий? Ну, я же не требую от тебя отчета как такового. Это всё было до меня, — пересиливая боль от ввинчивающегося буром в её душу чувства ревности произнесла Алина.

Сергей, ещё крепче обнял жену и, немного помолчав, всё же сказал.

— Я далеко не святой. И от физиологии не уйти, но как бы то ни было — свою душу я не оставил ни в одной постели.

Алина фыркнула.

— Особенность мужчин — использовать женщин.

— Не согласен. Как правило, это взаимно. Без сомнений и обязательств с обеих сторон.

Алина привстала, опершись на локоть, внимательно посмотрела на мужа.

— Ну, так как? Признаешься?

— В чем? — удивился мужчина.

— Не юли. Я о твоих подружках.

Сергей вздохнул и, немного помедлив, сказал.

— В моем сердце была только ты и в своих мыслях жил я только с тобой. Поэтому, наверное, я сейчас делаю большую глупость, признаваясь тебе… И, скорее всего, ты даже перестанешь меня уважать после этого…

Мужчина, нежно поцеловав Алину в губы, продолжил.

— Каждый вечер, ложась спать, я представлял рядом с собой тебя. Представлял, как ты спишь, как дышишь, как я обнимаю и ласкаю тебя. И кроме тебя в этой жизни для меня других женщин просто не было.

От сказанных мужем откровенных слов Алина покраснела и задумалась.

«Одна я? А как же Милена?».

И озвучила мучающий её вопрос.

— А Милена?

Сергей снова вздохнул, высвободив из-под её головы свою руку, поцеловал обнаженное плечо жены, подоткнул со всех сторон одеяло, чтобы любимой не было холодно, и только потом произнес.

— С Миленой всё совсем просто. У нас был заключен стопроцентно фиктивный брак. Из общего — только штамп в паспорте. Да я тебе уже рассказывал об этом. Стоит ли повторяться?

Алина нахмурилась.

— А почему бы и нет? Боишься признаться в чем-то или же это просто твоя фантазия, и не хочешь запутаться в показаниях?

Лицо мужчины окаменело. Рука, обнимающая её в этот миг, показалась Алине словно бы отлитой из бетона. Женщина уже пожалела, что решилась спровоцировать супруга на эмоции. Притаившись словно мышка, лихорадочно перебирала варианты безболезненного выхода из сложившейся ситуации. Искала и … не находила. Она уже было совсем отчаялась, когда Сергей снова начал говорить.

— Когда мы с Миленой приняли решение расписаться, это нужно было нам обоим: ей штамп давал некую защиту, а мне — уверенность в себе. Это был мой спасательный круг, ведь у меня больше никого из любимых не осталось. Мне не для кого было жить.

И Сергей, смотря Алине прямо в глаза, продолжил.

— Ведь когда я в родной город, перед экспедицией приехал, у меня были совсем другие планы. Я ехал с надеждой увидеть тебя, поговорить и наконец признаться… Но меня ждало разочарование. Я опоздал. На тот момент ты даже была не чужой женой. Ты была замужем и вот-вот должна была родить. Я был в таком отчаянье, тогда мне даже показалось, что меня предали.

Алина дернулась, чтобы что-то сказать, но мужчина легонько прикрыл ей рот своей ладонью, призывая молчать.

— Я знаю, что сам виноват. Ты даже не догадывалась о моих чувствах. Но меня тогда словно переклинило. Жить не хотелось! Можно сказать, что я уже и не жил… Поэтому в экспедицию я ехал просто на автопилоте.

Сергей ещё ближе подтянул к себе Алину и обнял так, что та еле могла дышать.

— Ты даже не представляешь, как это, любить столько лет и вот так просто взять и потерять… А тут — Кирилл и Милена. Я тебе говорил, что они вытащили меня. Вернули к жизни. Кирилл жениться не мог. Он искал свою пропавшую девушку, а я… мне… Мне было всё равно. У нас у всех троих были свои проблемы. Мы поклялись поддерживать друг друга в этой жизни, во что бы то ни стало. Решили, что поможем друг другу доказать тем, кто нас довел до края, на котором мы тогда балансировали, что мы чего-то стоим. Доказать, что мы не хуже тех, кого выбрали наши любимые… Нам казалось, что таким доказательством станут богатство и власть, которых мы непременно должны добиться. Вот и мечтали построить свою империю. Теперь ты видишь — у нас все получилось. Только вместо Милены часть империи досталась Вирре, её дочери.

Алина слушала Сергея и злость на прожитые годы, прошлую жизнь, растраченную на человека, её бывшего мужа, который не думал ни о семье, ни об Алине, ни о своей родной и единственной дочери переполнили её. Ему было всё равно как они жили, и что мешало им жить, как всем: без ссор, без потрясений. А ведь все эти годы её могли так любить…

Как будто услышав её мысли и чувства, мужчина продолжил.

— С Миленой у нас никогда не было общей постели. Мы даже в браке были только друзьями.

— И всё равно. Я тебя не понимаю. Когда мы первый раз оказались с тобой в одной постели, мы же тоже были просто друзьями. А теперь ещё и штамп в паспорте появился, — резонно возразила ему Алина.

— Мы не просто друзья. Ты — моя первая любовь, — а потом, подумав ещё, добавил, — и последняя. Это самое главное! В моей постели, в моих мыслях всегда была только ты. Я до сих пор люблю тебя так, что «болею» тобой.

Алина поцеловала мужа в подбородок и снова уткнулась лицом в его грудь.

— А то, чем мы с тобой теперь занимаемся, миллион раз отрепетировано у меня в голове, — продолжил Сергей, медленно погладив её по спине.

Алина счастливо засопела, а потом, переполненная чувствами, сказала.

— Мне иногда кажется, что я тоже тебя люблю, — и, помедлив несколько мгновений, добавила. — Ты спросил меня, о чем я думала? Я думала о том, что очень жалею, что наш роман начался так поздно. Ведь моя и наверняка твоя жизнь сложились бы совсем по-другому. И самое интересное — я сейчас чувствую себя настолько счастливой, что мне становится стыдно.

— Почему? — удивился Сергей такому несоответствию эмоций.

— Получается, что я жалею о своей той, прошлой жизни, с Игорем. Я испорченная? Да? Ты теперь презираешь меня?

— Да что ты такое говоришь, Алина! — Сергей, чуть ли не первый раз за всю жизнь, назвал её полным именем. — Зачем ты так о себе? Это я жалею, что в своё время не рискнул… Черт, в очередной раз думаю — нужно было всё же увезти вас с Мариной, как только я понял, что у тебя с бывшим мужем проблемы… Наверное, виновато это глупое соперничество с Кириллом…

Сказав это, Сергей внезапно замолчал, но было уже поздно. Как известно, «Слово не воробей…».

— Ты это о чем? — спросила Алина, уловив в контексте своего имени имя друга и компаньона Сергея.

После минутного замешательства, Сергей с явной неохотой пояснил…

— Мы друзья. Скорее даже не так. Более правильно будет сказать, что мы братья, хотя и не по крови. Всегда готовы друг за друга и жизнь отдать, и душу заложить…

Помолчав, подбирая каждое слово, продолжил.

— К сожалению, я ничего рассказать тебе не могу. Мы с Кириллом дали друг другу клятву. И эта клятва оберегает тайну, которая не только моя, она даже больше его. Когда-нибудь, — он задумался, — да! Когда-нибудь придёт время, и мы с Кириллом расскажем тебе о ней. Поэтому тогда, в нашей прошлой жизни, для меня главное было, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Мы тайно помогали твоей семье, как могли, а параллельно строили свою империю и растили Вирру.

— А Вирра? Насколько я поняла, она любит Кирилла?

— Не думаю, что это любовь, — сказал Сергей и вздохнул. — Ты же сама слышала. Её детская привязанность и подростковая влюбленность переросли в привычку. А девочка, заблуждаясь, считает, что любит.

— А может, всё-таки это любовь? А сам Кирилл об этом знает? — переспросила она

— Кирилл, конечно же, знает. Но не думаю, чтобы всё это было так серьезно. Она мне и ему об этом так часто твердит, что сама поверила в свою несуществующую любовь.

— Так, может быть, им всё же пожениться?

Сергей вздохнул.

— Если откровенно, то я бы и не возражал против этого. Он хороший человек, отличный друг и был бы прекрасным мужем и отцом, но … он любит другую женщину.

— Правда? — удивилась Алина. — А почему тогда не женится?

Сергей нежно погладил жену по спине, плотно укрытой одеялом, поцеловал и снова прижав к себе покрепче, наконец-то сказал.

— Это не возможно. Она замужем.

Алина насмешливо фыркнула.

— Разве это может стать проблемой в наше время? По-моему, сейчас это уже никого не останавливает.

Сергей заправил выбившуюся прядь волос Алины за ухо, дунул ей в нос, отчего она, смешно его сморщила, а потом чихнула.

— Поверь мне. В этой ситуации для него это действительно проблема.

Алина задумалась, прикидывая и так и эдак возможность разрешения проблемы неизвестного ей Кирилла, но так ничего и не придумала. Сергей, уловив изменение в настроении жены и, легонько потеребив её за нос, произнес.

— Не думай об этом. Кирилл сам справится со своими проблемами. И это только его дело.

Алина пораженно вздохнула.

— Сереж! Я все равно удивляюсь, насколько хорошо ты меня знаешь. Я же тебе даже ничего не сказала, а ты уже сразу понял, о чем я думаю… Давай проверим: я сейчас о чем-нибудь буду думать, а ты будешь угадывать, о чем именно я подумала.

Мужчина засмеялся. Ему очень нравилась эта детская непосредственность его жены, её ребячливость. От этого она становилась ещё более родной и близкой.

— Ну, давай попробуем, — и Сергей с удовольствием включился в игру, предложенную женой.

Алина нахмурила брови, а затем, буквально сразу же, хитро заулыбалась.

— Так! О чем? — спросила Алина.

— О том, что ты рада, что я у тебя есть.

Алина удивленно уставилась на него.

— Ты знал… Подожди, а сейчас…

Алина выпучила глаза, а потом снова заулыбалась. Сергей вместо ответа поцеловал её.

— Угадал?

— Угадал… — растерялась она. — А откуда ты знаешь?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Все твои желания и мысли у меня как на ладони, совсем не секрет.

Алина обняла мужа и снова уткнулась ему в грудь. Посопев так какое-то время, произнесла.

— Мне сейчас кажется, что ты — моя вторая половинка.

Сергей не ответил.

— А ещё я думаю, что если бы я знала, что ты меня любишь, то никогда не вышла бы замуж за Игоря.

Подумав ещё, она сказала.

— Наверное, это совсем неправильно, лёжа в постели, говорить о бывших… Но с другой стороны, какая разница, где о них говорить…

Сергей согласно кивнул головой.

— Я не хочу сказать, что Игорь был плохим мужем. Он старался, особенно когда не пил. Но с тобой я ощущаю себя гораздо более счастливой, чем с ним… Хотя мы вместе только два дня… А в моей душе уже столько света и от этого мне кажется, что я люблю всех людей.

Сергей сглотнул подступивший к горлу комок. И … снова промолчал. Он был уверен, что ощущения её любви к нему не настоящие. Настоящие чувства из них двоих были только у него. А она… Она влюблена. Влюблена из-за того, что он всю свою накопленную годами к ней любовь отдает ей сейчас. И она купается в ней, как в солнечных лучах. А ведь нужно успеть сделать её счастливой за следующие месяцы.

Алина щебетала и щебетала из-за переполнявшего её счастья, даже и, не замечая, как напрягается её муж, как липкий холодный пот постепенно начинает покрывать его тело. У мужчины закружилась голова…

— Линушка! Остановись! Я уже потерял мысль! Что ты говоришь?

— Я говорю, что всё-таки действительно могла бы не выйти замуж за Игоря…

Сергей усмехнулся.

— Вполне возможно, что ты вышла бы тогда замуж за другого…

Алина хотела было возразить, что не могла, но … внезапно вспомнила паренька, с которым она совсем случайно познакомилась в городском парке… И его тоже звали … Кирилл.

«Вот это да! Даже подумать не могла, что это настолько распространенное имя. Он тогда пропал, уехав в неизвестном направлении. А ведь и правда, если бы не мой дурацкий поступок, за который до сир пор стыдно…».

Алина вздохнула и, чтобы как-то выбить из себя грустные воспоминания, задала Сергею вопрос, от которого сама оказалась в шоке.

— Может нам со временем стоит подумать о ребенке?

Того, что произошло дальше, от любящего мужа Алина никак не ожидала. Муж с силой оттолкнул её от себя и вскочил с кровати. Его трясло крупной дрожью так, что он никак не мог надеть брюки, нога просто отказывалась попасть в штанину. Ничего не понимающая Алина, внезапно для самой себя, заплакала.

Сергей, кое-как одевшись и даже не посмотрев в сторону жены, вышел из комнаты. Слезы обиды и непонимание происходящего захлестнули женщину с новой силой. Алина, лежа в собственной постели, горько плакала, а Сергей, находясь на кухне, раздраженно гремел посудой. Через какое-то время послышался мерный звук работающей кофемашины. Запах любимого кофе Сергея и Алины поплыл по квартире.

А ещё спустя какое-то время Алина почувствовала, как под тяжестью Сергея, присевшего рядом, просел матрас. Сильные мужские руки схватили её, словно в капкан, и потянули к себе. Заполучив тело плачущей жены, взяв её на руки и, словно маленького ребенка, укутав в одеяло, принялся целовать заплаканное лицо.

— Прости меня, — умолял он её, еле сдерживаясь сам.

Алина, уткнувшись в плечо мужа, всхлипывала всё сильнее и сильнее, даже не пытаясь удерживать свою неожиданную обиду от его странного поступка.

— Прости, — снова произнес Сергей и принялся раскачиваться туда-сюда, баюкая жену.

— Прости…

Он все шептал, шептал и шептал это одно единственное слово и целовал мокрые дорожки от слёз на её лице.

В конце концов Алина всё же успокоилась. Слезы её практически высохли, а от мерного раскачивания она даже засопела, грозя вот-вот провалиться в сон.

— После той травмы в шахте я не могу иметь детей, — охрипшим голосом внезапно произнес он.

Алина очнулась от дрёмы и невольно превратилась вслух, так как Сергей принялся что-то шептать, совсем неразборчиво, при этом сжав её так, что она еле-еле могла дышать.

— Я так люблю тебя, — наконец разобрала она его слова. — Я просто с ума схожу от мысли, что все эти годы рядом с тобой был другой. Он не заслуживал тебя, он не ценил тебя… Это не любовь, когда ты берешь. Любовь — это умение отдавать самое лучшее, что у тебя есть. Жить ради того, чтобы твой любимый человек был счастлив. И даже если бы я и мог иметь детей, я бы не стал тебя подвергать этой опасности. Прости, но здоровье у нас уже не то.

Алина вздохнула, но все же рискнула задать мучивший её вопрос.

— Ну, у тебя же с ЭТИМ все в порядке?

Сергей горько усмехнулся.

— С ЭТИМ — да, но не с самой возможностью иметь детей. Прости меня, что я тебя напугал…

И Алина его простила.