Глава 30

Вот уже 13 месяцев, как они жили на острове.

Алина за это время совсем освоилась. Изучила остров вдоль и поперек настолько, что и теперь сама недоумевала, как она когда-то могла бояться этого удивительного, поистине райского и сказочного места. Её не пугали даже шторма и ураганы, время от времени заходившие на их землю. Ведь рядом с ней был он, тот, кто любил её, нежил, холил всеми доступными для него способами. И Алина от такого внимания была бесконечно счастлива: она каждый день купалась во внимании, получаемом от этого человека.

Ещё Алина удивлялась, вспоминая, как поначалу боялась забыть имена тех, кто вместе с ними выбрал жизнь островитян, обеспечивая их семье не просто комфортную, а вполне респектабельную жизнь. За это время Алина к жителям острова привыкла настолько, что если бы не Сергей, то считала бы их членами своей семьи. Супруг с ней не просто не соглашался, а был категорически против такого панибратства. И дело было даже не в том, что жители острова фактически являлись наемными работниками. Он считал, что таким отношениям исключительно способствовала «магия замкнутого пространства». Жизнь на острове в круге ограниченного количества людей, их тесное общение заставляют их совсем по-особому смотреть друг на друга.

— Любимая! Понимаешь, все эти люди, прежде чем попасть сюда на работу, прошли специальный многоступенчатый отбор, причем очень серьезный. Главными критериями были не столько физическое здоровье, сколько психическое, ну и, конечно, умение этих людей приспосабливаться и выживать в любой стрессовой ситуации.

— Зачем?

— А ты представь, если бы на острове оказался человек с неуравновешенной психикой или какой-либо не совсем здоровой наклонностью?

— Ну не все же люди такие…

— Тогда что бы ты делала, если бы кто-то из них был бы тебе неприятен?

— Перетерпела бы, — уперлась Алина, причем исключительно из-за нежелания сдаваться.

— Хорошо. А если бы из-за чьей-то повышенной «кобелимости» начался разлад в семьях островитян? Мне здесь «войны» не нужны! — жестко произнес он.

Алина задумалась. Всё-таки Сергей был прав. Жизнь на острове накладывает свой отпечаток и на характер, и на поведение человека.

— Ты прав, дорогой! — вздохнула она, всё же решив в открытую признать правоту супруга. — Я только одного не могу понять, почему мне нельзя с ними дружить?

— Дружить можешь, но без организации «братства плеча». У нас с тобой вся ответственность. Это как в стае: я вожак, а ты жена вожака. И кто бы здесь какие бы должности не занимал, а окончательное решение остается за нами, вернее за мной.

И, чтобы смягчить свои последние слова, поцеловал жену в нос. Алина недовольно фыркнула, но задумалась. Как ни крути, но Сергей был во многом прав. Алина видела, что её строгого и во многом категоричного мужа искренне уважают и ценят жители острова. Иногда это уважение практически невозможно было отличить от преданности и веры в его исключительность. Люди действительно готовы были идти за ним на край света. Ведь за это время с острова уехал только один человек — Константин. Его сердце разбила «коварная» Мария, так и отказав парню в ухаживаниях. Зато вскоре его место занял рослый и плечистый Павел, который тут же покорил строптивую девушку. И теперь уже близкие и все островитяне готовятся к свадьбе. Так что со дня на день дом № 10 должен зажить полноценной жизнью семьи.

Кстати, Павел оказался очень неплохим «приобретением» для острова. Помимо основной работы на опреснительной станции, он был просто помешан на электронике и программировании. Теперь жители острова, ну и, в первую очередь, большой дом, получили страстно увлеченного своим хобби человека. Кроме ремонта электроники, парень в свободное от работы время занимался переделкой «умного дома». Он добавил несколько новых функций и упростил уже имеющиеся. Парень оказался настолько работоспособным, что Сергей уже стал подумывать о другой работе для молодого человека, чтобы максимально задействовать его талант и желание всё модернизировать и усовершенствовать.

Что касается жизни самой Алины на острове, то, вопреки всем ожиданиям, работать её не тянуло, и от безделья она «волком выть» не хотела. Впервые за многие годы женщина получала настоящее удовольствие от того праздного образа жизни, что вела. Она хоть и стала последнее время помогать мужу в работе, однако при малейшей возможности старалась, используя свои женские хитрости, нет-нет, да и отлынивать от присутствия в офисе. Этот рай посреди моря научил её радоваться самому простому: яркому солнышку, ясному небу, теплой воде и зеленой траве. Она наконец смогла полюбить себя, за что и благодарила своего супруга.

Вот уже больше года каждое утро Алины начиталось с ежедневных занятий спортом с Володей. И если сначала эти занятия были ей ненавистны, то постепенно она втянулась, полюбила их, а спорт вошел в категорию ежедневных рутин женщины. Как дополнительный бонус к занятиям спортом, Алина научилась хорошо плавать и нырять. Результат — подтянутые мышцы, похудение чуть ли не в два раза, а также гибкое стройное тело молодой женщины. И теперь Алина не боялась смотреть на себя в зеркало, так как уже давно перестала напоминать себе бегемота. Теперь ей очень нравилось своё отражение.

«Неужели это я? А ведь прошло чуть больше года, сама себя не узнаю…».

Конечно, было чему удивляться. Отражение показывало привлекательную молодую женщину с великолепной фигурой, красивым ровным бронзовым загаром. Волосы у Алины отросли. От воды, солнца и правильного питания они даже стали виться, как когда-то в детстве, только почему-то вместо черных стали каштановыми. Самая удивительная метаморфоза произошла в том, что вместе с весом ушли и годы.

«Какие 45 лет? Кому? Да ей не больше 35!».

Так говорили все, кто приезжал к ним в гости в это райское место. А гости на острове у них бывали регулярно. Помимо деловых партнеров Сергея по бизнесу, в это райское место время от времени проживал кто-то из их родных и друзей. Так, почти восемь месяцев у них в гостях проживали мама Алины, Евгения Петровна, и бабушка Вирры, Леона Марковна. Как ни странно, женщины настолько подружились, что стали просто закадычными приятельницами. В итоге они даже попросили, чтобы им на двоих предоставили отдельный гостевой домик.

Леона Марковна не просто любила Сергея, она его боготворила и давно считала зятя своим сыном. В своё время фиктивный брак дочери с этим мужчиной хоть и не одобряла, но и мешать не стала. Заключался он тогда исключительно ради спасения Милены из лап мужчины — садиста. Оглядываясь назад, поняла, что встреча для этих двоих была организована какими-то высшими силами. Они оба бежали от своего тяжелого переломанного прошлого, искали спасения и нашли его в этом ненастоящем браке. Их негативный опыт в любви научил ценить тех, кто находился рядом с ними. И если бы не трагически ранний уход из жизни её дочери Милены, они пережив этот жизненный урок, скорее всего, смогли бы быть даже счастливы. Но так уж случилось, что Милены не стало, а с её уходом не очень здоровая Леона Марковна и маленькая Вирра лишились своей кормилицы. Порядочность Сергея оказалась настолько безгранична, что ей ни разу в жизни больше не пришлось думать ни о нынешнем дне, ни о будущем маленькой Вирры, которая по факту была всего лишь приемной дочерью Сергея. В его лице они обрели опору: были оберегаемы и любимы, как самые близкие и родные люди. Единственным упреком, который Леона Марковна нет-нет, да и высказывала сыну, так это за одиночество в его личной жизни. Ведь каждую минуту своего свободного времени он отдавал ей и Вирре, при этом умудряясь баловать девочку без меры. Теперь же, узнав о женитьбе Сергея, пожилая женщина была просто счастлива и отлично поладила с Алиной.

Евгения Петровна, мама Алины, нашла в Леоне Марковне родственную душу. И теперь эти немолодые женщины уже вдвоем обожали своего сына — зятя. Евгения Петровна, которая, если бы не Рита, никогда бы не решилась на столь длительное путешествие, искренне радовалась за дочь, за её удачный брак. Когда-то давно она поняла, что её непоседа-дочка, девочка-заучка очень нравится этому высоченному, худенькому рыжику с зелеными глазами по имени Сережка. Достаточно было хоть один раз увидеть, как он ловит каждое движение, каждое слово девочки, чтобы понять его привязанность к ней.

«Ох, Алинка, а ведь это только начало! Будет парням мозги по жизни пудрить! Мальчик-то хороший. Нравится она ему, а у неё — ветер в голове, как и не замечает. А может, оно и к лучшему. Хорошо хоть дети ещё и всё это несерьезно. Главное — пусть школу закончат, выучатся, а потом уж и любовь-морковь крутят», — думалось ей.

И разве могла она предположить, что из того тщедушного и долговязого мальчишки вырастет мечта каждой женщины, такой по настоящему идеальный мужчина. И самым большим чудом для этой Евгении Петровны, прожившей жизнь, стала его любовь к её дочери, пронесенная через не один десяток лет.

«Такого просто не бывает!» — думала она, когда смотрела ни них, на их теплые, нежные отношения, на их глаза, излучающие счастье и говорила: «Но это случилось! Один шанс на миллион!».

Маргарита, сопроводившая первый раз Евгению Петровну в гости к друзьям детства, уезжала с острова со слезами на глазах. Уехала и … вернулась в этот рай уже через месяц, но уже не одна, а с Алексеем и с Мефистофелем, зависнув в гостях на целый месяц. Геракл в лице Мефистофеля тоже нашёл друга. Псы днями носились по острову, пугая мелкую живность и птиц. Так и повелось, что Ритка нет-нет да сваливалась Алине и Сергею, как снег на голову, то одна, то с Мефистофелем, то с Мефистофелем и Алексеем.

Общение Алины и Сергея с Алексеем переросло в настоящее братство. Архитектурно-дизайнерские способности возлюбленного Маргариты пригодились и на острове. Под его руководством произошли довольно масштабные переделки гостевых зон и появились места для общего отдыха островитян. Общаться всем им было легко и просто, и Алину со временем начало беспокоить только одно: живут ребята вместе, а вот в ЗАГС идти совсем не торопятся. Но в один из приездов произошло и это радостное событие. Алексей сделал предложение Маргарите, да ещё так красиво, что Алина не преминула сказать об этом мужу.

— О! Я тоже так хочу! А ты мне предложения нормального так и не сделал! — полушутя — полусерьезно упрекнула она Сергея.

— Любимая! У нас была другая ситуация! Тебя нужно было срочно оглушать, хватать, да пока не опомнилась, в нору тащить, то есть в ЗАГС! А то сбежала бы так быстро и так далеко, что и не поймал бы никогда И не узнала бы ты своего счастья со мной, — отбивался от нападок жены довольный Сергей.

И Алина своими глазами цвета горького шоколада, полными счастья и благодарности, смотрела на того, кто изо дня в день дарил ей это самое счастье, радость и свою любовь.

Несколько раз на остров приезжали Вирра и Марина с мужем. Молодежь общий язык между собой нашла легко. Алина и Сергей этому обстоятельству, несомненно, радовались. Вирра и Сергей даже принялись прорабатывать вопрос перевода Марины и Никиты на работу в их Миланский филиал корпорации.

«Всё налаживается! Спасибо тебе, Господи!» — благодарила Алина.

Волшебное место, этот райский остров, звал и манил к себе назад всех, кто хоть единожды побывал здесь.

И догадайтесь, кого Алина ни разу так и не увидела на острове? Да и двух раз для такого гадания много. Время от времени Алина вспоминала о лучшем друге и компаньоне мужа, Кирилле. Вспоминала и удивлялась. Как можно дружить всю жизнь, но после женитьбы приятеля забыть о нем? Её мучило понимание того, что именно она стала барьером в дальнейшем общении двух друзей. За что? В чем же она провинилась? Что делала не так? Или же наоборот, что она не сделала, чтобы эта дружба не прерывалась? Но озвучивать свои сомнения и вопросы мужу не стала. Стеснялась, да и бередить раны не хотелось, поскольку супруг, с божьей помощью, вообще не высказывал никакого беспокойства из-за потерянной дружбы.

И всё-таки Алине хотелось бы поговорить с Кириллом. Причем не о его плохом отношении к себе или Сергею. Ей хотелось поговорить с ним о Вирре.

Вирра, часто прилетая на остров, жаловалась им на своё одинокое существование. Она так и не нашла себе друга. Вернее, не искала. Как заводная кукла, все твердила и твердила о Кирилле. В один из приездов девушки Алина, не сдержавшись, намекнула мужу, что это уже становится похоже на навязчивую идею или одержимость и, может, стоит Вирру, пока не стало поздно, направить к психологу. Сергей, как и обещал, с девушкой поговорил. Вирра же после этого разговора собрала свои вещи, хлопнула дверью, села на вертолёт и улетела. Сергей молчал час, а потом сказал Алине.

— Линушка! Не переживай! Я сегодня понял одно — мы с Кириллом допустили огромную ошибку. Вырастили монстра. Она нами просто манипулирует, пытаясь заставить помочь получить «любимую игрушку».

— Может, ты всё же поговоришь с другом по поводу дочери?

— О чем?

— Ну, он же так и не женился до сих пор. Пусть рассмотрит её в качестве жены, ну или, в крайнем случае, возлюбленной.

— Лина! Ну что ты такое говоришь! Она же ему как дочь. Он же растил её, так же как и я… Ты предлагаешь ему спать с приемной дочерью?

Алина поняла, что их разговор на эту тему, как всегда, зашёл в тупик. Наверное, Сергей всё говорил правильно, но беда в том, что Вирра в Кирилле видела мужчину своей мечты, свой идеал.

— Ну, так больше не должно продолжаться, — твердила Алина.

— Я уже сказал! Я не буду разговаривать с Кириллом на эту тему. Даже и не проси, — уперся Сергей. — Нельзя идти у неё на поводу. Это ни к чему хорошему не приведет. Она ведет себя как капризная маленькая девочка, хотя давно выросла из своих детских нарядов. Этот взрослый человек превратился в великолепного манипулятора. Такая твердокаменность, упёртость, что я просто диву даюсь.

— Кто бы говорил… Вообще, упертость в любви — это у вас семейное.

Сергей с откровенной обидой глянул на Алину.

— Если ты имеешь в виду нас, то глупо даже обсуждать. Это совсем другая история.

— Конечно, другая! Но только что обижаться на девочку, если её растили мужчины, рассказывающие маленькому ангелочку сказки о вечной любви.

Сергей задумался.

— Наверное, в чем-то ты права, но изменить уже ничего нельзя. А с Кириллом я всё равно говорить по этому поводу не буду.

Вирра, к счастью, одумавшись, в семью вернулась, но Кириллом «болеть» не перестала.

— Вареник! — Алина, переняв привычку мужа называть девушку детским прозвищем, попробовала достучаться до падчерицы. — Да забудь ты об этом мужчине! Найди себе кого-нибудь другого. Оглянись по сторонам. Ведь ты не живешь реальной жизнью. Живешь какими-то пустыми надеждами.

— Почему пустыми? У Кирилла никого нет значит, у меня есть шанс.

— Но он же считает тебя своей дочерью! И как порядочный человек, никогда не переступит эту черту.

— Я не считаю его отцом!

И так по кругу, миллион раз. Алина снова и снова наступала на одни и те же грабли, разговаривая с ней на тему «Стоп, Кирилл».

— Ну посмотри на своих партнеров или партнеров отца. Неужели среди них нет достойных людей? Иди, сходи в офис к отцу. Там опять какие-то мужички прилетели. Вдруг кто-то и понравится.

Время от времени на «деловую» часть острова, где располагалась островной офис мужа, вертолетная площадка, больница и гостевые домики действительно прилетали какие-то люди. Поскольку по настоянию мужа Алина всё же начала вникать в работу корпорации, функционал подразделений и их взаимодействие друг с другом, иногда Сергей знакомил её с кем-то из партнеров. Теперь эта работа не казалась ей такой странной и неинтересной. Постепенно она втянулась и даже стала получать определенное удовольствие, когда у неё начинало что-то получаться. В такие моменты и Сергей, и Алина искренне радовались её первым самостоятельным успехам. А ещё Алину всегда смешили строгие «мужики», парящиеся в жару в деловых костюмах. В таких случаях она так смешно фыркала и хитро улыбалась, что «мужики» начинали потеть ещё сильнее, распространяя вокруг себя соответствующие миазмы. И никакие разговоры Сергея с Алиной подействовать на неё не могли.

— Дорогой! Ну не могу я не смеяться! — ластилась она к сердитому мужу.

В конце концов, они нашли компромисс. На встречи с «утепленными мужичками» Сергей её больше не приглашал. Вертолёт прилетал, а через несколько дней улетал. Алина же в эти дни валялась под пальмами или на пляже, используя их как дополнительный выходной.

— Любимая! Я уже начинаю подозревать, что ты специально ради этих выходных смущаешь моих партнеров, — шутил Сергей.

— Ну вот! Раскусил мою женскую хитрость! — подыгрывала ему Алина.

Притворно вздыхая, Сергей целовал жену и говорил.

— Пойду уговаривать болезных. Кому-то же из нас нужно терпеть всё «это», а то я с капризулей женой скоро по миру пойду!

Да, кстати. Сергей тоже изменился очень сильно. Благодаря руководству Володи, он довел своё тело практически до совершенства. Хотя Сергей и до этого не страдал лишними килограммами, но сейчас же выглядел эдаким мачо. На загорелом лице его зелёные глаза стали казаться не просто яркими, а какими-то изумрудными. Перестав часто бриться, он отрастил небольшие усики и лёгкую щетину, имитируя модную «трехдневную небритость». Алина подкалывала мужа, что «в такую жару люди стараются сбрить все по-максимому, а он — «утепляется»». Но на мужа не давила. Очень уж шел ему этот его новый имидж. А Сергей шутил, что во всем виноваты «рай и райская женщина, сделавшие своё «грязное» дело»».

В общем, Алина смотрела на своего мужа и сама себе завидовала.

— Сережка! Хорошо, что мы на большой земле бываем редко. Пришлось бы от тебя молоденьких хищниц отгонять.

Сергей смеялся. И отвечал.

— Ой, любимая! Я же слепой и глухой к другим женщинам. Ты — моя путеводная звезда по жизни.

Ну и не сказать, чтобы Сергей и Алина жили затворниками. Несколько раз они выезжали в Милан, в Париж, в Нью-Йорк. И везде привлекали к себе внимание. Алина, приведя себя в порядок, вовсе забыла о комплексах. Именно благодаря Сергею, его безмерной любви к ней и его вере в её красоту, Алина научилась ходить с гордо поднятой готовой, то и дело ощущая завистливые взгляды женщин и любопытные мужчин. Они любили посещать оперу, модные показы, на которые Алина теперь смотрела, как на обычное шоу. Фотографии этой четы то и дело мелькали в газетах и модных журналах для светских сплетен.

Вместе с тем, это была одна из красивейших и загадочных пар. Они вдруг появлялись из ниоткуда и снова исчезали в никуда. Вокруг них змеилось огромное количество слухов, так как каждое их появление шокировали публику красотой и молодостью этой пары. Будто с каждым месяцем годы жизни не прибавлялись, а откатывались назад.

— Любимая! Журналисты сходят с ума от того, что мы где-то нашли источник молодости и жизни. Мне сегодня этот вопрос на передаче задали, — смеялся Сергей после очередного интервью какому-то каналу.

— И что ты им сказал? — поинтересовалась Алина.

— Сказал истинную правду.

— Да? Посоветовал уехать на необитаемый остров?

— Нет. Я сказал, что мой источник жизни и молодости — моя жена. И моё ощущение счастья с ней.

— Да ну? И они поверили?

— Конечно. Ты посмотри в мои глаза. И найдёшь там ответ на свой вопрос. Звездочка моя! Это твой свет манит меня, заставляя цепляться за жизнь, как тонущего за спасательный круг. И я не хочу никому тебя отдавать.

— А ты — мой свет в окошке. Я даже не знаю, как я жила без тебя раньше. Ты — мое счастье.

— Значит, всё-таки правильно я сделал, что спрятал тебя от всех мужчин на этом острове. Во-первых, у меня здесь нет конкуренции, а то отбивался бы… от соперников. А во-вторых, ты поняла, что я самый лучший…

— Ты и правда самый лучший из мужчин. И я счастлива с тобой, и самое страшное, что я уже начинаю бояться этого счастья… Мне иногда кажется, что так хорошо будет не всегда.

— Не переживай, любимая. Чему суждено случиться — случится, и здесь уже ничего не исправить. Пойдем лучше поплаваем. Сегодня море очень красивое и спокойное.

Тогда Алина не обратила внимания на слова мужа. Поводов для беспокойства здоровье Сергея не давало. Приступы к мужу больше не возвращались. Лежа на пляже, она наблюдала за любимым, как его сильные руки рассекают лазурную гладь воды и думала о своей жизни, своем неожиданном счастье. Ведь всего этого просто могло и не случиться. Не прояви тогда Сергей настойчивости или откажись она от свидания, то прозябала бы она до сих пор в той своей серой жизни… Алина благодарила Бога за посланный свыше подарок, давший возможность повести свою жизнь по совсем другой дорожке, в конце которой её и ждало это счастье. Нежданное счастье для дурочки. Для той, кем умело пользовались всю жизнь другие люди…

Алина смотрела на мужа и любовалась им.

«Но почему же на душе так тревожно?» — вдруг подумалось ей.