Глава 41

Интерлюдия

Ноа сильно спешил, отчего именно к ней, не смог бы даже сам себе толково объяснить. Мужчина понимал, что подобная спешка ему несвойственна, но ничего не мог с собой поделать.

Скучал? Да, скорее всего, так оно и есть. Но было ещё что-то, молодой мужчина не мог подобрать этому правильного слова.

Когда, в какой момент эль Глория стала ему столь небезразлична?

Может, тогда, в саду? Когда он заметил её детский восторг от распустившейся от его магии розы? Или когда она подглядывала за ним в окно кухни и стыдливо пряталась за занавеску? Возможно, когда он услышал её звонкий смех или полные сочувствия глаза и стремление помочь всем, кто только нуждался в этой самой помощи? Необыкновенная, бесхитростная, талантливая и непосредственная – всё это о Глории, о ней одной.

Вот и поместье Мэнэсов. Карета, чуть снизив скорость, въехала в широко распахнутые кованые ворота, и мягко покатила по цветной брусчатке к входной группе. Мимо них проехал одинокий всадник, в облике которого Ноа уловил что-то знакомое.

Кто это такой? Что ему понадобилось в доме эль Глории? Ревность костлявыми пальцами с длинными кроваво-красными когтями сдавила сердце Элиассона и заставила его насупиться. Настроение поползло вниз. Едва удержавшись, чтобы не постучать по потолку кареты, дабы кучер подстегнул коней, Ноа сцепил пальцы в крепкий замок и постарался успокоиться. Кинул взгляд в окно и только сейчас заметил, насколько переменился дом Глории.

Здание словно заново отстроили, стены блестели чистотой, крыша не зияла прорехами, окна сверкали. И всё это великолепие, как редкий бриллиант, было обрамлено в цветущий шикарный сад. Невольная улыбка коснулась строгих упрямо сжатых губ молодого человека. Неужели отец Глории вернулся? И, по всей видимости, хозяин поместья полностью поправился, иначе объяснить всё это сияние он просто не мог.

Экипаж ещё толком не остановился, а Ноа уже выпрыгнул наружу и поспешил вверх по лестнице.

Стремительно подошёл к широкой дубовой двери, нажал на артефакт звонка и даже не ожидал, что ему буквально через секунду откроют.

Створка распахнулась, на него глянули взволнованные синие глаза, а дальше чуть не смели с ног маленьким ураганом:

- Ноа!

Глория кинулась к нему, но вдруг резко остановилась и смущённо замерла. Солнечные лучи обхватили девушку в свой невесомый кокон и высветили нежную бархатистую кожу, так что он не удержался и протянул руку к её лицу, ласково погладил бархат щёк, вгляделся в непередаваемо яркие сапфировые очи, и утонул в их бесконечной глубине.

- Как вы, эль Глория? – негромко прошептал он, борясь с желанием схватить девушку в охапку, и прижать к себе как можно крепче. И никогда не отпускать… ловить ртом её дыхание… Только сейчас он до конца осознал, ощутил, что не в силах бороться с теми чувствами, ворох которых поднялся в его душе, стоило ему встретить Глорию снова.

- Я… – было видно, как она волнуется, и как старается взять себя в руки, что ей удалось достаточно быстро: - Я волновалась, беспокоилась о том, как вы там, всё ли у вас хорошо… но вы не отвечали на мои звонки.

- Эль Глория, мне очень приятно, что вы так обо мне переживали, - его голос понизился до мягкого шёпота, - но, право слово, не стоило, я ведь обучен владению не только созидательной магии, но и разрушительной. Да и боевые умения развиты достаточно, чтобы смочь постоять за себя в любой ситуации.

- Всё прошло благополучно. Просто как воспользоваться вашим методом связи я не ведал, оттого поспешил к вам, чтобы лично обо всём рассказать, с глазу на глаз, - они стояли неприлично близко друг к другу, он склонился над Глорией так низко, что ещё чуть-чуть и… Девушка как заворожённая кивнула, любуясь прекрасными чертами лица ненаглядного мужчины. Как же она скучала, кто бы знал!

- Мхм, хм, - прокашлялись позади них и молодые люди отскочили друг от друга: Глори смущённо и с алеющими щеками, Ноа спокойно и уверенно. Он уже знал, кто это и вообще о чём в первую очередь будет разговаривать с отцом любимой девушки.

- Добрый день, эл Патрик! – протянул он руку для приветствия, стоявшему в дверях мужчине. Тот с заинтересованно приподнял правую бровь, но ладонь всё же пожал.

- Добрый. Как я понимаю, вы тот самый эл Ноа Элиассон?

- Наверное, тот самый, если только у эль Глории нет ещё одного знакомого с таким же именем, - простодушно, широко улыбнувшись, ответил молодой человек.

- Пройдёмте в дом, - подала голос девушка, справившись со своим смущением. – Вам многое мне нужно рассказать, эл Ноа, - добавила она, приглашающе поведя рукой.

В просторной отлично обставленной библиотеке сидели четверо: эл Патрик, эл Марик, Глория и Ноа.

- Кассий убил мать, как он признался следователям, это вышло случайно, в пылу ссоры – не могли решить, кому какая доля сворованных денег достанется. Ваших денег, эл Патрик. И той суммы, что им заплатил наниматель. Большой, просто неприличной крупной суммы. Затем, чтобы скрыть следы преступления, он скинул тело Валерии в реку. А сам сбежал.

- Но всё же, кто за всем этим безобразием стоит? Удалось выяснить? – спросил эл Марик, поставив чашку с чаем на тонкое блюдце.

- Нет. Все инструкции они получали с курьером, каждый раз это были разные люди. Мои детективы продолжают работу. Мы непременно докопаемся до истины.

В помещении ненадолго стало очень тихо, каждый обдумывал услышанное.

- Спасибо вам, эл Ноа. За всё, - поднявшись со своего места, эл Патрик искренне пожал руку молодому человеку. – Вы сделали для нашей семьи так много, я даже и не знаю, как вас отблагодарить!

- Я это делал не ради обогащения, эл Патрик, - Элиассон посмотрел на притихшую, задумчивую Глорию. – Я за справедливость. Не люблю, когда обижают хороших людей.

- Похвально, похвально, юноша, - покивал дедушка Марик и отставил блюдце вместе с чашкой на гладкую поверхность круглого чайного столика. – Патрик, проводи меня до комнаты, я что-то устал от всех этих вестей. Мне нужно отдохнуть.

- Сейчас, отец, я позову Колина.

- Нет, - в мягком, добром голосе эла Марика вдруг прорезались металлические нотки, едва заметные, но кто давно был знаком с ним, тут же смог бы их уловить. Сын знал отца очень хорошо, поэтому просто кивнул, удивлённо на него посмотрев.

- Как скажешь, папа.

Эл Патрик покатил коляску отца к выходу, а оказавшись в коридоре, тихо спросил:

- Что-то случилось?

- Сын, ну чего ты такой непроницательный, а? Пусть дети побудут хотя бы пять минут наедине. Не видишь, между ними магия…

Ноа не стал тратить времени зря, и как только дверь за старшими Мэнэсами закрылась, присел рядом с Глорией на диван, и вгляделся в её лицо.

- Вы изменились, эль Глория.

- Да? Надеюсь, только внешне? – лукаво уточнила она, чуть прищурив глаза и глядя на мужчину из-под полуопущенных длинных стрелочек ресниц.

- Да. Значит, методы профессора эла Ошоу по восстановлению магических каналов действительно работают?

- Работают. Только вы не представляете, насколько они сложны в исполнении. Там много дыхательных упражнений, с каждым этапом они усложняются – к ним добавляются физические нагрузки. Просто невообразимой сложности позы. Чуть ли не бубликом нужно завернуться и замереть, при этом не забывать дышать и не думать о посторонних вещах, полностью сконцентрировавшись на потоках энергии вокруг и внутри себя.

- Кстати, о потоках. Я так и не смог в сплошном полотне маны заметить отдельные нити. Честно пытался, много раз. Но, увы, так ничего и не вышло.

- Мы с папой уже обсудили эту странность. Даже дедушка обдумал, почему у меня не как у всех. И в итоге сделали вывод, что та травма как-то поменяла моё восприятие магии, а вот эти тренировки по методу эла Ошоу привели к подобному конечному результату. Такие умения не встречались отцу, но дед как-то встречал одного такого мага. Одного. И он уже тогда был стар. В общем, звонить по мною придуманному методу, могу только я и, возможно, ещё кто-то, кто способен раскладывать магическое полотно на составлявшие его нити.

- Понятно, - кивнул Ноа, — значит, вы непременно позвоните мне сегодня вечером? – голос мужчины стал нежным, он протянул руку к волосам девушки и заправил выбившуюся из её причёски золотистую прядку за аккуратное маленькое ушко. – Мне очень понравилось подводить итоги дня в разговоре с вами. Когда есть только ваш голос и звёздное небо за окном…

Глория не отрываясь смотрела в серые глаза Ноа, заметила и странный блеск в их глубине, и как в них медленно разожглось жаркое пламя чувственности.

- Эл Ноа…

- Просто Ноа…

- …Ноа, вам кто-нибудь говорил, насколько вы красивы? – вдруг негромко спросила она ничуть не смущаясь, словно констатируя факт.

Его губы расплылись в мальчишеской улыбке.

- А что ты скажешь, если я отвечу «нет»? – перешёл он на «ты» так легко, как будто так было всегда. – Честно твои слова ввели меня в смущение.

Глори тихо мелодично рассмеялась:

- Я скажу, что ты лукавишь. И что ты не тот, кто будет стесняться.

- Ни в коем случае. Мне никто никогда не говорил ничего подобного. И почему это я не могу смущаться? Как мне тебя убедить в обратном? — серьёзно осведомился он.

- Я думаю, в доказательство люди обычно краснеют…

- Меня совсем нелегко заставить краснеть… - хрипло ответил он.

Как они оказались так близко друг от друга? Слова потеряли смысл… А затем его тёплые твёрдые губы накрыли её… Этот ошеломляющий поцелуй поверг Глорию в бездну, где существовали только чувственные, страстные мужские уста. Её рука скользнула в его густые каштановые волосы, поцелуй становился горячее и глубже. Одно дыхание сплелось с другим, смешиваясь в умопомрачительном танце любви и страсти. Её губы двигались вместе с его, подчиняясь напору и силе любимого мужчины…