Глава 106
"Главное — красиво поклониться!"
Соне уже не единожды звонили с работы. Спрашивали, не собирается ли она возвращаться. Тем более, что Сашеньке уже почти два года. Говорили что-то про детский сад. И с льготной очередью для врачей обещали помочь. Но Соне даже в голову такое не приходило. Её Сашенька? Без неё? Хотя работать тянуло. И от однообразия жизни подташнивало. Но Соня себя уговаривала, что время идёт быстро.
Ещё немного, и они начнут ходить на какие-нибудь танцевальные занятия, теннис, гимнастику или фигурное катание. Сейчас всем нужно начинать заниматься рано. Спортом, искусством и иностранными языками, конечно.
Сашенька в гостях у бабушки Клары уже с удовольствием нажимала пальчиками на клавиши фортепьяно. И даже могла сыграть крохотную пьеску, правда, одним пальцем. Но это умение Соня и Клара Львовна с гордостью демонстрировали папе, бабушке Рае и бабушке Мане.
Ни один большой артист в тот день не имел такого успеха, как начинающая пианистка Александра Горовиц. Она даже поклонилась красиво. А потом, после оваций "зала", папа подбрасывал её вверх под самый потолок. Саша визжала от восторга. Соня улыбалась, глядя на них. А бабушки синхронно охали при каждом взлёте.
— Сонь, всё, лето позади, а ты бледная, как советская кура ленинградской фабрики. Я взял билеты. И двухкомнатный номер. Барселона. Там уже не жарко, — Янек был решительно настроен вывезти девочек к морю. — Ты, между прочим, тоже не негр, — не осталась в долгу Соня, — всё лето не вылезал из офиса. — Сонь, ну ты ж понимаешь, почему. — Понимаю. Дом сам себя не заработает. Бабушки сами себя не обеспечат. Да и мы... Может, я на работу? Завотделением звонил вчера снова. — Вы, — Янек взял её лицо в ладони, — это моя жизнь. Ради чего тогда работать? На себя? Мне для себя не надо. Мне нужно, чтобы у вас всех всё было. — Я знаю. Ты молодец.
Летом на всех побережьях, кроме Балтийского, с ребёнком делать нечего, считали все бабушки хором. Соня была с ними согласна. Жара и инфекции. От неприятностей с животом страдали все, кто съездил отдыхать к морю с маленькими и не очень маленькими детьми.
А вот осенью на испанских пляжах должно было быть вполне комфортно. С ними рвалась поехать Клара Львовна. Но её удалось убедить, что ученикам она просто необходима. Учебный год то уже начался.
Бабушки у них и правда были чудесные. И они оба слабо себе представляли, как справляться без их неустанной помощи и поддержки. Но быть втроём — это особое чувство. Соня возлагала на это отпуск ещё и тайную надежду. А вдруг получится второй ребёнок. — Сашенька, Янек, вылезайте! Ян, смотри, у неё уже губы синие! — кричала Соня своим с лежака под зонтиком.
Саша ни в какую не хотела выходить из воды. Под мягким солнцем она загорела, а в волосах появился золотистый отблеск. Почти две недели они провели втроём. Гуляли, купались, загорали.
Единственной, кто, видимо, таки хватанул неизвестно где инфекцию, была сама Соня. Живот заболел резко в самый последний вечер. В Москву она летела на обезболивающих. Местных докторов даже беспокоить не стала, хотя Янек предлагал. — Я, слава богу, мединститут закончила. Обойдёмся без испанцев.
К их приезду бабушки накрыли такой стол, что не снился поварам европейских отелей. Соня еле ковыряла в тарелке. — Сонечка, детка, почему не кушаешь? — беспокоилась бабушка Рая. — Ба, у нас организмы ещё её до конца приземлились, — вступился Янек, — Мы неделю будем теперь есть всё это. — Ой вей! Не надо неделю! Через неделю ты будешь таки иметь проблемы с животом, а не удовольствие. Соня слабо улыбнулась.