Глава 115
Если ты зажжешь для кого-то светильник, это осветит и твой путь.
Время Юлиной новой реальности полетело с космической скоростью. В университете, слава богу, не требовали посещение. Все контрольные она сдавала в срок. Куратору коротко объяснила, что её помощь нужна Кларе Львове. Та кивнула.
Вести из Израиля напоминали фронтовые сводки. Разлетались моментально по всем близким Горовицам людям. В день операции за Соню и хирурга молились все, кто как умел.
— Пусть с Соней всё будет хорошо. Господи, пожалуйста! Пусть только всё с ней будет хорошо. Пусть она справится! Господи, помоги! — Юля с самого утра не могла ничего делать.
Через четверо суток Соню перевели из реанимации. Юля повезла Сашу к бабушке Мане на сеанс связи с родителями. Сама не осталась. Неловко было. И даже договорилась с Марией Давидовной, что внучка ночует у неё.
Мама Янека все эти дни выбивалась из сил, пытаясь успеть в две больницы. Бабушке Рае было намного легче, но врачи настаивали на полном курсе. Клару Львовну должны были выписать на днях. Но это не упрощало ситуацию. Правая рука у неё всё равно со спицами и в гипсе. Самостоятельно она даже одеться не могла.
Юля надеялась забрать Тима в посёлок и наконец уснуть в кровати. Все прошедшие с отъезда Янека ночи она спала на диване в гостиной, укрывшись пледом. В спальню не посмела зайти. Не лазить же по чужим шкафам в поисках постельного белья.
Когда у неё зазвонил телефон, она почему-то уже знала, что услышит.
— Юленька, прости, маленькая, — мама Янека едва не плакала.
— Что случилось? — у Юли всё внутри в узел скрутилось. Только бы не плохие новости о Соне!
— У нашей фэйгеле мишигас (заскок). Кричит, как потерпевшая. Устроила геволт громче, чем баба Рая. Можешь себе такое представить? Требует тебя и Тимочку.
Юля не поняла про "фэйгеле", это явно что-то ласковое. "Мишигас" — слово незнакомое. Но, возможно, есть что-то общее с "мишигене". Это она уже слышала от Янека. Сумасшествие? А про "геволт" ясно. Сашенька "жжет напалмом" остатки нервов бабушки.
Юля вздохнула. Это чужой ребёнок. Но разве Саше сейчас легко? Она, может, и не знает всей правды. Но точно чувствует, что все взрослые вокруг на нервах.
— Я сейчас соберу Тима. И брат меня привезёт к Вам. Забрать Сашу в посёлок?
— Может, ты у меня останешься? — осторожно попросила мама Янека.
И Юля поняла, что и ей тяжело и одиноко.
— Хорошо, Мария Давидовна.
— И, детка, зови меня тётя Маша. А то ты пока говоришь имя и отчество, я старею на десять лет.
— Договорились, — Юлю даже хватило на улыбку.
Она знала, что маму Янека все побаиваются. Но сейчас она вовсе не казалась грозной или требовательной. И чем-то напоминала её собственную бабушку Валию — папину маму.
В квартире ей на шею тут же кинулась заплаканная Саша. Юля скинула обувь. Понесла малышку на руках, интуитивно угадывая, куда идти.
Очнулась она утром. Перед кроватью на боку лежал Тим, вытянув лапы. У Юли под боком сопела Сашенька. Из кухни вкусно пахло.