Глава 139
Я видел Вас на рейде возле женщины, граф.
Стояли Вы, как флагман под парами.
Советую — на задний ход рубите телеграф,
Янек снова подъехал к месту Юлиной учёбы. Уже в третий раз за сегодня. Тим послушно сидел на заднем сидении. В салоне пахло кофе с корицей.
Взял Тима на поводок, пошёл по дорожке в сторону крыльца. Стемнело уже рано. Возле дверей под фонарём топтался какой-то парень. Янеку он показался знакомым. Неужели тот самый? Как его звали-то? Никита, кажется.
Из дверей вышла совсем другая девочка, повисла на нём. Следом появилась Юля. С букетом. Оглядела парочку. Янека она и не увидела сначала.
— О, какие люди! — Никита оторвался от своей барышни, — Что, хорошо одной-то? И где этот твой старый еврей? Или ему уже здоровье не позволяет тебя встречать вечером? А если с тобой что-то случится? Неужели цветочки от него? Зажиточный? Или насобирал?
— Никит, иди в жопу, тебя моя жизнь вообще не касается!
— Ну да! Конечно! У меня смотри какая девушка! Совсем не бревно, в отличие от некоторых!
— Так и идите уже! Куда хотите. И чем хотите занимайтесь! Что ты ко мне пристал?
— Хочу и пристаю. И что ты мне сделаешь? А? Нету тут ни твоего еврея, ни братьев твоих, ни дружка твоего Акимова. И шавки этой бешеной нет!
Как жестоко он ошибается, Никита понял ровно через секунду, когда сзади ему на спину встали лапы здоровенной овчарки. Толкнули вперёд. Он потерял равновесие. Его девушка заорала и помчалась бегом, не разбирая дороги.
Тим глухо зарычал, мол, ты кого тут шавкой назвал, придурок.
— Тим! Мальчик! Откуда ты здесь? Отпусти этого придурка.
— Нет, Юль, пусть полежит. Подумает над своим поведением, — вышел на свет Янек.
— Янкеле! Господи... Ты приехал!
— Конечно, принцесса, — Янек обнял Юлю за плечи, — Расскажешь мне, когда Тим успел познакомиться с этим поцем?
— Был повод познакомиться. Слонёнок ему обещал, что в следующий раз злюкен собакен что-нибудь откусит.
— Во-о-от даже как! Ну что? — Янек взял Тима за ошейник, — Будем исполнять обещания Сергея Константиновича Акимова? — обратился к лежащему на земле парню.
Тот замотал головой что было сил.
— Как не будем? Ты ж словами не понимаешь, мудила.
— Янек, пожалуйста..., — Юля потянула его к машине.
— Как скажешь, принцесса. Но практика показывает, что доброту люди забывают очень быстро.
— Пусть. Пусть идёт. Не надо, — серьёзно сказала Юля, прижимаясь к боку Янека всем телом.
Юля подняла на Янека глаза. Он тут же в них утонул. И стало всё равно, ушёл этот придурок или ещё лежит там же. Важно было только то, что Юля обнимает его вокруг корпуса и прижимается к его груди, что сжимает в ладони его цветы.
Он сделал глубокий вдох, будто собрался глубоко нырнуть. И наконец разрешил себе дотронуться губами до её губ. Остановиться уже не смог. Потому что Юля ответила на поцелуй.
— Я был её первым! — это Янек успел расслышать и понять.
Ему хватило мгновения, чтобы не дать парню подняться, сев сверху и впечатав лицом в мокрые опавшие листья.
— Запомни, утырок, — зашипел он на ухо несостоявшемуся Юлиному жениху, — неважно, кто первый. Важно — кто последний. Откроешь рот в её сторону — я найду взрослые методы тебя уничтожить. Будь уверен, информацию я добываю и использую профессионально. Подойдёшь ближе, чем на сто метров — собака знает, что делать. Мериться со мной будет больше нечем.
Тим зарычал, вполне внятно давая понять, что всё будет именно так, как сказал хозяин.
Никита ретировался настолько быстро, насколько ему позволили дрожащие конечности. А Янек, отпустив парня, поднялся и обернулся к Юле. Она закрыла лицо руками. Её трясло.
— Юленька... Принцесса...
— Ой, Господи... Стыдно-то как! Зачем он это сказал?
— Ещё не поздно. Одна команда. Тим догонит, — Янек снова держал её за плечи, смотрел серьёзно.
Юля замотала головой.
— Посмотри на меня, пожалуйста!
— Я не могу. Как это можно? Вслух...
— Принцесса, послушай меня, пожалуйста, — Янек прижал её к себе, — я не буду говорить, что меня никак не задело то, что он сказал.
Юля дернулась, в его руках, но Янек держал девушку крепко.
— Ты взрослая. И имела полное право на личную жизнь. Любую, — слова давались Янеку тяжело, но он понимал, от того, что сейчас скажет, будет зависеть Юлино доверие. — Но больше я тебя никому не отдам, — как припечатал.
Сказал, и будто камень с души свалился. Аж дышать легче стало. Озвученное давно принятое внутреннее решение сразу изменило настроение. Он её не отдаст. Всё очень просто.