Глава 140

Невозможно поцеловать девушку неожиданно, но можно поцеловать ее быстрее, чем она ожидает.

Их двух вариантов: сначала отвезти Юлю, а потом забрать Сашу, или сначала съездить за дочерью, а потом проводить Юлю, Янек выбрал первый. Так хотелось сейчас побыть только с ней.

Она сидела в его машине со стаканчиком кофе и пирожком в руках.

— Ешь, пожалуйста. Иначе мне бабушка за тебя открутит голову, — улыбался Янек.

— Если я буду есть все пироги, что печёт твоя бабушка и ещё всё, что готовит Даша, танцевать точно не смогу. Меня будут катать по сцене. На, помогай, — она протянула Янеку свой пирожок. Тот откусил.

— От бабушкиных пирогов плохо точно не бывает. И Даша, я знаю, большой мастер.

— Да, и я учусь.

— Чему? — удивился Янек.

— Пироги печь. И рыбу... Твоя бабушка меня учила, как делать.

— Она учила тебя гифелте фиш?

— Да. Как раз в тот день, когда..., — Юля опустила голову, — Когда ты впервые звонил без Сони, — всё же нашла в себе силы произнести.

— Ты меня слышала?

— Всего один раз. Как раз тогда. Я обычно уходила. Ну... Чтобы не мешать. Привозила Сашеньку. И гуляла, пока...

Янек нащупал её ладонь. Поднёс к губам. Прижался.

— Мне нужно рассказать Сашеньке, что Сони нет, принцесса. А я не могу. Вот уже столько месяцев. Она почему-то не спрашивает. А я не говорю. И Ксюша говорила, как правильно. И я читал. Но не могу.

— Ты хочешь, чтобы я? — Юля произнесла это так, будто была действительно готова взять на себя и этот груз.

— Нет... Я сам. Не знаю, как и когда. Но сам.

— Ты чудесный папа, Янекеле! Сашеньке очень повезло с родителями. Соня была... Я даже завидовать ей не могла. И если бы только она могла... Я бы никогда... Я бы ни за что...

— Юль, она не могла. Никто не мог, — Янек обнял вздрагивающую от слез девушку, — Ты Сашу сберегла. И сейчас даёшь силы жить мне и всем моим родным. Ты как солнце. Так бабушка говорит. А моя бабушка словами не разбрасывается.

С заднего сидения тихим поскуливанием напоминил о себе Тим. Мол, пирожки без меня съели. Теперь ещё и гладят тоже не меня. Совсем совесть потеряли!

— Погоди, у меня в сумке печенье собачье. Я сейчас, — Юля полезла в сумочку.

— Ты правда носишь с собой собачьи вкусняхи?

— Ну... Да... Один раз, представляешь, Саша уговорила меня их попробовать, — улыбнулась Юля вспоминая, как не разрешила третью собачью печеньку Сашеньке, — На, мальчик, — протянула Тиму на ладони лакомство.

Тот вежливо и аккуратно взял.

— Морда лохматая, ты бы хоть жевал для приличия, а то глотаешь! — Янек погладил собаку между ушами. — И как они на вкус? — взял одно себе и откусил.

Юля захохотала.

— Пирожки вкуснее. Но твоя дочь умеет уговаривать! Как улыбнётся, как глазки такие сделает, так ты ей не только собачье печенье разрешишь!

— Юль..., — Янек прижался лбом к её лбу, — может быть ты со мной сегодня? — осторожно спросил. Потом понял, что зря.

— Я папе уже написала, что еду домой.

— Прости. Конечно. Я отвезу, — Янек завёл машину.

Они доехали обидно быстро. Прямо перед воротами посёлка Янек притормозил на обочине.

— Я очень хочу тебя поцеловать, принцесса. Но возле дома ты мне наверняка не разрешишь.

Даже в темноте салона было заметно, как Юля покраснела до корней волос.

Она подняла глаза, сама протянула руку и прошлась кончиками пальцев по контуру его лица.

— Янкеле...

— Колючий?

— Немного. Но мне нравится.

Сама дотянулась губами до его губ. Выдохнула его имя. Янек застонал. Положил ладонь ей на затылок. Время исчезло.

Слабое поскуливание с заднего сидения. И они оторвались друг от друга. Обернулась на Тима и захохотали.

— Тим! Не завидуй!