Глава 164
Любовь не знает ни меры, ни цены.
Бабушка написала Янеку такой внушительный список продуктов, что, кажется, она собиралась накормить сотню человек.
— Ба, куда столько? Давай мы закажем готовое. Люди привезут, накроют, обслужат и уберут за собой и за нами. Кейтеринг называется.
— Я не интересуюсь за название таких вещей. Чтобы праздник нашей фэйгеле готовил кто-то своими непонятными руками? Ты этого хочешь?
Звучало так, будто Янек хочет бабушкиной смерти, а не облегчить ей жизнь. Но бабушка Рая стояла на своём.
— Маня и Кларочка помогут. Мы же всего будем делать немножко.
Бабушкино "немножко" легко было себе представить. По её мнению гость, которого не надо было катить на выход, это голодный гость.
И только Юле каким-то образом удалось её уговорить на специальных людей для обслуживания и уборки. Янек очередной раз поразилмся, с каким достоинством ведёт себя его девушка. Не пытается занять место матери именинницы. Хотя фактически уже пол года растит малышку. Не демонстрирует всем, что они пара, хотя все гости в курсе. Только иногда тихо сжимает его ладонь, мол, я с тобой. И вообще делает всё, чтобы праздник был Сашин.
Она же продумала всё до мелочей. От тайминга мероприятия, до декора лофта, который они сняли. И просто положила все свои выкладки перед Янеком. Решение-то за ним.
Праздник удался. Александра была чудо как хороша. Платье, купленное специально по случаю, смотрелось идеально.
Гости все были старше, но это даже лучше. Внимания имениннице был вагон и тележка. Сашеньке надарили гору подарков.
Торт, как и предрекала Юля, доедали потом взрослые. Хорошо, что додумались взять контейнеры и раздать гостям с собой. Дети выпили всю воду и весь компот. Тут Янек вспомнил, что у Юли было написано — по литру на ребёнка. А он решил, что это много. Как в одного ребёнка может поместиться литр компота?
Саша уснула на диванчике лофта раньше, чем они всё собрали и отправили бабушек домой на такси. Юлю отвезли домой. Сами вернулись к себе.
Ещё немного и они будут засыпать и просыпаться рядом. Один шаг.
Янек решил в одну кучу не мешать. День рождения дочери — отдельно. А предложение Юле — в другой день и в другом месте.
Пришлось спрашивать друзей, где они своим будущим жёнам предложение делали. У Акимовых было прозаично. Костик между парами в университете посадил Надю на подоконник и объявил, что они женятся. Не спрашивал вообще. Егоров вставал на одно колено посередине Садового кольца в Москве. И вся собравшаяся пробка, включая экипаж ДПС, давала советы, переживала и радовалась.
— Мойша, ты ж вроде опытный, — начал было Егоров, но осекся, — Прости...
— Ничего, Татарин, ничего. Я Соне просто надел кольцо в самолёте. Она считала, что я женился, потому что нам обоим пора. Глупость какая!
Янеку стало не по себе. Шесть месяцев прошло. Половина традиционного срока. Нет, ни секунды он не жалел, что сейчас у него есть Юленька. Терзали мысли. Что если бы ни разница в возрасте, он и правда ни на одну другую не посмотрел бы. "Если бы да кабы, во рту росли грибы, был бы не рот, а целый огород", — так говорил дворник дядя Фёдор в их самарском дворе, отец Симонова. Нет сослагательного наклонения. Соня была чудесным человеком. И он правда её любил. Как тогда умел. И как понимал это слово.
Но то, что есть сейчас, вообще ни в один канон не укладывается. Кто ж знал, что девочка, которую он младенцем на руках держал, которую катал на спине и фотографировал, вырастет в его персональную женщину. Созданную богом под него. Без зазоров и заусенцев. Точно. Так, что сердце каждый раз идёт на разгон, стоит её увидеть или просто услышать её голос. Так, что мысли одинаковые. И разговаривать иногда не надо. Всё и без слов ясно.
Беспокоило Янека только то, что ни разу до сих пор Юля ни слова не сказала, что любит его. Очевидно, что да. Понятно. Несомненно. Что мешает?