Глава 168

Взрослые нуждаются в волшебных сказках не меньше, чем дети.

Семейный праздник в честь дня её рождения, празднование нового года и новогодние доедаши казались Юле многократной репетицией их с Янеком свадьбы. То, что они женятся, было самой обсуждаемой новостью, самым близким по времени и самым глобальным по масштабу событием.

Юля смущалась от всеобщего внимания и переживала. Вторая свадьба Янека. Люди те же. За редким исключением в виде её пермской татарской родни. Она ещё отлично помнила первую. Свою дикую душевную боль и истерику в машине у Ярослава. Все свои мысли и колоссальные волевые усилия, чтобы запретить себе даже думать о Янеке. И то, как она потом решилась на первую близость с другим. Теперь ясно, что этот процесс близко не стоял рядом с занятием любовью. Дурость несусветная.

На новый год впервые в жизни не хотелось быть среди множества людей. Она бы отметила этот праздник втроём. Только с Янеком и Сашенькой. Но хотелось надеяться, что это у них ещё впереди.

Юля всё время старалась сконцентрироваться на том, сколько людей любят их. Как искренне желают счастья. Вспомнилось, как мама и папа перед сном спрашивали её, чем порадовал прошедший день, чем удивил. И оказывались, что даже совсем серый или грустный день чем-то радовал и удивлял. Теперь она задавала этот вопрос перед сном Сашеньке.

В новую квартиру переезжали как-то очень странно. До конца не распаковывая вещи. Янек очень рассчитывал, что к концу лета дом будет окончательно готов. Юля спорила. Ей хотелось красоты и устроенности. Янек же пытался оптимизировать процессы.

— Янкеле, увози все эти коробки в гараж, если там то, чем мы не пользуемся. Так нельзя! Вчера пытались найти с Сашенькой книгу. Она оказалась под её младенческими вещами.

— Юль, может не будем тратить силы. Потом переедем и разберём всё окончательно.

Янек любовался будущей женой. Занятая хозяйственных делами воинственно настроенная принцесса была прекрасна.

— Ну и чему ты улыбаешься? — Юлин пыл сходил на нет под тёплым взглядом будущего мужа. С ним даже спорить невозможно.

— Ты очень красивая.

— А где этой красивой добыть бокалы и консервный нож?

— А зачем тебе нож, принцесса? — Янек сгреб её в объятия.

Примчалась Сашенька. Влезла между ними. Обняла обоих.

— Юля, а где краски?

— Ну вот… Пожалуйста! Теперь краски. Идём, зайка, поищем.

Юля взялась за очередную коробку. Краски нашлись быстро. А потом в руки попал листочек, скрученный в трубочку. От прикосновения к бумаге закололо кончики пальцев. Она осторожно развернула лист. Ахнула.

Янек подошёл со спины. Хотел было спросить, нашлись ли краски. Заглянул через плечо.

Это был Юлин рисунок. Янек, Тим Первый и девушка в фате. Горовиц получил его в подарок на свои двадцать девять лет. И помнил момент, когда Володя с Жанной передали его. Как там сказала его мама? "Устами младенца"? Юлины плечи мелко вздрагивали.

— Принцесса... Родная моя, не плачь, пожалуйста, — он обнял Юлю за плечи.

— Я всех принцев всегда рисовала похожими на тебя и с собакой. И однажды в садике подралась с девочкой, которая говорила, что собак у принцев нет. А я ей ответила, что это неправильные принцы. Девочка порвала мой рисунок, а я ей вырвала клок волос. Еле растащили, — Юля проговорила всё это так, будто драка случилась недавно, а не много лет назад.

Янек прижал девушку к себе. Поцеловал в макушку.

— Моя принцесса. Самая храбрая и красивая принцесса на свете. Заколдовала меня.

— Не-е-ет, — Юля улыбнулась, — Принцев я не заколдовывала. Только коней. И потом обязательно расколдовывала обратно.

Юля повернулась лицом. Сделала несколько пассов руками. И прижалась губами к губам любимого.