Глава 201

То, что должно произойти, обязательно произойдёт.

Приглашения на свадьбу старшей внучки основателя клиники получили действительно все сотрудники. Независимо от должности. Мероприятие семейное. Это большая честь — быть туда приглашённым.

Свадьба красивая. Щедрое угощение. Много гостей. Добрая половина говорит по-русски. Даже те, кто приехал ещё в первую волну — в семидесятые. Их дети, конечно, по-русски понимают. Но уже почти не говорят.

Стол для персонала клиники был во втором ряду. Впереди особые гости. Судя по чистому русскому — из самой России. Удивительно, что успешная эмигрантская семья сохранила ещё такие связи с родиной. Приехали люди, очевидно, очень не бедные. Судя по тому, что Миша в аэропорту бизнес-джет встречал.

Офис-менеджеру клиники Дине Ковалевски, удалось найти приличный костюм, чтобы прийти на это мероприятие. Среди коллег она чувствовала себя вполне уютно. У них хорошие отношения между собой и с руководством. Особенно, если делать свою работу. Среди персонала много эмигрантов из бывшего Союза. По-русски со временем начинают понимать все. Потому что Миша наводит порядок именно на великом и могучем. А если переходит на английский, то лучше и не отсвечивать.

Предчувствие терзало Дину ещё утром. На какую-то минуту она даже решала не пойти на эту свадьбу. Всё равно никто не заметит отсутствие там какого-то офис-менеджера. Но решила, что в свой выходной она достойна выйти в люди и хорошо провести время. Да и коллеги совершенно точно будут потом обсуждать это событие. Глупо такое пропустить.

На церемонии сразу обратила внимание на парочку малышей — кудрявого явно еврейского мальчика и славянской девочки. И на девочку постарше, шедшую за ними с лепестками роз. Чувство было странное. Словно она уже где-то видела похожих детей.

На банкете, сидя среди коллег, Дина расслабилась. Решила, что правильно сделала, что пришла. В её уже долгой американской жизни было не так много праздников. Разве что, собственная свадьба, да бат-мицва дочери. Но они тогда с мужем уже были в разводе. И родителей в живых не было.

Это в Союзе у её семьи были деньги и связи. И у семьи мужа, тогда будущего, тоже было всё в полном шоколаде. Надежды, что в Америке будет так же, не оправдались. С работой было сложно. Связей и положения в обществе не стало. Муж ничего толкового делать не умел. Да и не хотел. Случайные заработки. Потом вроде нашёл постоянную работу. Водил грузовики. Но продержался не долго. Когда поднял на неё руку, Дина забрала дочь и ушла.

Третий тост, когда сначала молча встал Миша, потом руководитель клиники Борис, русские гости один за одним, а следом Лени и его отец, для Дины выглядел странно. Она с таким никогда не сталкивалась.

Когда на сцену пригласили "особого гостя из Самары", у неё внутри похолодело. Название родного города звучало, отражаясь от сердца. Когда они уезжали, город только недавно переименовали, никто не успел привыкнуть. Услышав фамилию гостя, Дина чуть бокал не выронила.

Видела она неплохо и без очков. Тренера из спортивной школы, который вёл секцию карате, в высоком седом мужчине она конечно узнала. Алексей Фёдорович Симонов постарел.

То, что он армейский командир отца невесты, было откровением. Афганистан? Миша с его пятым пунктом и небогатырскими габаритами не производил впечатление прошедшего через войну. Впрочем, он о себе никогда и не распространялся.

Тут же вспомнился её Янек. Вот кого напоминали ей дети, шедшие перед невестой! Внимание переместилось на стол для русских гостей. Туда всё время подбегали дети. Один такой мальчик. Потом второй такой же. Близнецы? Их мама — совсем молодая кудрявая блондинка в роскошном платье, беседовала с рыжей эффектной женщиной постарше.

Рядом с блондинкой сидел её муж. Спиной к Дине. Лица не видно.

Сердце начало разгон. А как только со сцены Симонов, поздравив молодожёнов, объявил, что сейчас талантливая юная пианистка Александра Горовиц исполнит для гостей и новобрачных произведение Чайковского, в ушах зашумело.

На сцену поднялась та самая девочка. Красивая коса. Изящное платье. Александра Горовиц. Ошибки быть не могло. Это дочь Янека. Неужели он до сих пор живёт в Самаре? И при чем тут Миша?

Дина теперь не могла оторвать взгляд от мужа той самой кудрявой блондинки. Он аплодировал юной пианистке громче всех. Девочка со сцены прибежала к нему и, очевидно, к маме, со счастливым лицом.

Пришлось напомнить себе, что надо дышать. Это он. Янек Горовиц. Щуплый, глазастый и, как родители говорили, нищий самарский мальчишка. Который любил её без памяти. И смотрел на неё так, как никто и никогда после не смотрел.

Теперь чуть седой. Не то чтоб высокий. Но под дорогим пиджаком явно крепкие мускулы. И живота нет. Вот тебе и самарская нищета. Жена совсем молоденькая. Детей аж трое. Девочка и мальчики-близнецы. Потрясающе на него похожие.

Дина смотрела во все глаза. Оторваться сил не было. Казалось, что он её должен узнать, но Янек вообще ни на кого, кроме своей семьи, не смотрел. Взял за руку жену. Пошёл с ней танцевать.

На смену радости пришёл страх. Дина лихорадочно соображала, какое же отношение к семье боссов может иметь Янек. Миша из Одессы. Семья его жены из Ленинграда. Горовиц из Самары. Если Янек захочет, она может лишиться работы. Найти новую будет очень непросто. А Миша, все это знают, на расправу крут и скор.

Успешный теннисный тренер, работавший с чемпионами, он появлялся в клинике и устраивал "погром" в крайних случаях. Когда тяжело заболел основатель клиники доктор Лев, бросил всё и занимался только здоровьем тестя. С ним никто из персонала не решился бы спорить. Даже формальный руководитель клиники — сын основателя. Историю, как из айтишник починил интернет в течение нескольких минут, когда попавший с воспалением лёгких в клинику Миша не мог смотреть Usopen, где его ученица играла с Шараповой, пересказывали друг другу не один год. И вот если Янек что-то скажет Мише про неё, то страшно подумать о возможных последствиях.

Она уже с трудом соображала, в панике ноги несли в сторону Симонова.

— Здравствуйте! — она подняла глаза на тренера.

— Дина? Кажется, Дина Дашкевич? — тот сразу её узнал. — Ну ничего себе! Хотя да... Говорили же, что ты уехала. Как живёшь? Гимнастикой продолжила заниматься?

— Я? — Дина замялась, — Нет. Замуж сначала, потом дочь... А Вы как?

— Ты же не про меня хочешь узнать? — прищурился тренер, — Янек изменился?

— Да. Очень, — Дина опустила глаза. — Они с Мишей друзья?

— Они братья. По оружию. Давно дружат. Эй, ты чего?

— Значит, меня уволят, — выдохнула она обреченно.

— Ты серьёзно думаешь, что через тридцать лет Янкель вспомнит старую обиду и будет с тобой воевать? Ты, девочка, совсем его не знаешь! Тебе в жизни, наверное, не повезло встретить настоящих мужчин. Они с женщинами не воюют. И Янек, и Мойша служили в погранвойсках. Оба имеют боевые награды. Мойша был настоящим сержантом и ценит дисциплину и мастерство. Поэтому и стал успешным тренером. И Янек не добился бы успеха, будь он другим человеком.

— Мойша?

— Это армейский позывной. Миши. А потом и Янека.

— Вы правы. Я и правда совсем его не знаю, — Дина еле могла говорить.

Ей очень хотелось исчезнуть по-английски, но не вышло. Едва она сделала пару шагов от Симонова, как увидела Янека. Он шёл прямо к ним. И он её узнал, конечно.