Глава 205

В подарок за то, что мы наконец-то разобрались, как надо было правильно воспитывать детей, Господь посылает нам внуков.

Верочка Егорова крутила в руках тонкую ножку бокала. Она волновалась. Сегодня её двоюродная сестра Валя Орлова замуж выходит. За болгарина. Оба творческие. Валя хореограф, Филип — архитектор. И очень красивые.

— Мам, а вот интересно, у Вали с мужем какие дети получатся? Рыжие или темненькие? — Вера оглядела свою родню.

— Вас, Сухановых, даже если захочешь, не перебьешь, — раздался знакомый веселый голос, — Орлов бил-бил, не разбил. Егоров бил-бил. Ну, ладно, у Егорова чуть-чуть получилось. Ведьмы потому что!

— Дядя Ян!

Вера не удержалась, кинулась на шею подошедшему Янеку.

— Янечек, а где все твои? Как мама себя чувствует? Как Клара Львовна? — обняла его Варя.

— Жена, как всегда, общается со всеми, — Янек обернулся, ища глазами Юлю, — а дети на детской площадке. Вроде взрослые. Но там тир. А мимо оружия никто из них пройти не может. Оказывается, самое главное на свадьбе — это детские аниматоры. Клара Львовна с нами, она там на входе с учениками своими языком зацепилась. А мама лучше всех, чтоб она была здорова. Вон идёт. Мама, мы здесь!

Мария Давидовна в сиреневом брючном костюме и шляпке в тон внимательно оглядывала публику.

— И что вы тут стоите, как памятник на площади. Кто-то следит за детьми?

— Да мама, там аниматоры.

— А кто следит за аниматорами? Вера, детка, отлипни уже от мамы, ты же не банный лист. Смотри, какой интересный молодой человек уже три раза как бы случайно прошёл мимо! Варвара, он не доктор?

— Не знаю, Мария Давидовна.

— А кто за тебя будет знать? Опять тётя Маша?

— Мама, отдыхай. Не мы же платим за свадьбу, — пытался отвлечь её Янек.

— Я прослежу за аниматорами. И узнаю, что это ходячее недоразумение там себе думает за Верочку, — пообещала она, удаляясь.

Янек с Варей рассмеялась. Верочка залилась краской.

— Твоя мама, слава богу, не меняется.

— Ой вэй! Теперь у неё есть, кем командовать. У нас строят бассейн. Мама дала денег Александре на её хотелки. А теперь хочет, чтобы я дал денег ей. Где логика, спросишь? Оказывается, это и есть её невозможное счастье! Внуки! Им можно всё! А ещё она спрашивает, как у такого шлимазла, как я, получились гениальные дети, — Янек захохотал, — А где тут уже наконец наливают?

Он взял в руки два бокала. Себе с шампанским. Юле с соком.

— Мойша, ты прям талант! Игорек свою дочь уже замуж выдаёт, а ты на четвёртый круг пошёл, — Ярослав Егоров кивнул на Юлю.

— Не, Татарин, я хоть и не Эйнштейн, но на третий, — Янек обнял подошедшую жену.

Свободный костюм серебристо-серого цвета ей необыкновенно шёл. Эта беременность сделала её ещё красивее. Хотя, кажется, уже некуда.

Ждали девочку. Теперь точно. И имя уже было готово. Раечка, конечно. Янеку хотелось так назвать дочь. Но он ни слова Юле про это не говорил. Она первая начала этот разговор. Да, Рахиль Яновна — очень необычно звучит. Но у Юли другого варианта имени не было. Она узнала, что беременна, через месяц после ухода бабушки Янека.

Мария Давидовна вернулась из разведки с довольным видом.

— Так чтобы ты, Яричек, был в курсе, какой молодой человек очень интересовался за Верочку, то тётя Маша вам всё таки узнала. Зовут Павел. И он доктор. Можете себе представить, такое счастье? Хирург. Папа тоже доктор. И дедушка. И бабушка. И, кажется, прадедушка. Вот только у него странный акцент. Кажется, что польский.

Янек соображал не очень долго, у кого может быть слегка заметный польский акцент и такая богатая родословная, радующая его маму. Если бы речь шла только об акценте, то кандидатов было бы два. Под это описание более менее подходил Михал Тухольский — сын Юлиной крестной. Действительно поляк. Но вот только папа у него лётчик. И дедушка тоже лётчик. Сам Михал, правда, не лётчик и не доктор, а футболист. Голкипер. И играет не где-нибудь, а в "Баварии". А вот врачи были в роду только у Павла Кирсанова — сына давних друзей Володи и Жанны. Виталий и Алёна Кирсановы давно работали в Варшаве. Вот и Павлик уже сам стал доктором.

— Надо их познакомить, — мама Янека всегда была сторонницей решительных действий, — Лучше нашей Верочки этот молодой человек тут себе никого не найдёт.

— Не надо, тётя Маша, — Ярослав пристально смотрел в сторону танцующей молодежи, — Они уже танцуют.

— Ну что, Татарин, ствол дать? — похлопал друга по плечу Янек.

— Ты, Мойша, дошутишься. Я на тебя посмотрю, когда какой-то шлимазл будет своими руками держать твою дочь.

— Доктор не может быть шлимазлом, — попыталась оправдать Павла мама Янека. — А вот это, тётя Маша, мы ещё будем посмотреть...