Глава 49

Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и — глупыми, чтобы они могли любить мужчин.

С мамой договорились, что она приедет в Москву на день его рождения. Она грозилась делать большой праздничный стол. Но Янек уже заказал ресторан. Мамино нашествие его кухня вряд ли выдержит. У него нет и половины её специальных прибамбасов для готовки и десятка очень нужных кастрюлек. Он сам вполне обходится минимумом.

Девушки, изредка посещающие его скромное жилище, бывало, пытались удивить его кулинарными способностями. Памятуя, видимо, про путь к сердцу мужчины. Но разве можно удивить еврейского парня, у которого в наличии мама и бабушка? Ну, или путь к его сердцу идёт совсем не там, где у среднестатистического мужчины. Другим, более витиеватым способом. Через какие-то другие органы.

Конкурировать с бабушкой в приготовлении шоколадного торта пока смогла только Валия Николаевна — бабушка Ярослава. Наверное, женщина должна как-то дорасти до таких умений.

Варвара же Михайловна Суханова продолжала удивлять своими необычными способностями. Хоть стой, хоть падай. Пожалуй, просто Татарину с этой рыжей ведьмой не будет. Но и скучно — тоже.

Погонять на снегоходах на турбазе за городом предложил Акимов. Идея была отличная. Выдвинулись большой компанией. Разместились.

— Я огурцы не взял, — винился Егоров.

— Блин, ну Яр, что за нафиг? И какая выпивка без огурцов? — издевался Игорек Орлов, — И Дашка их тоже любит.

— Нечего на меня сваливать, — отозвалась беременная Даша Орлова, у которой и живота-то ещё не видно, — Надо было нам захватить.

— Так, дольше беседуем, — Янек уже надевал куртку, — Татарин, поехали сгоняем. Тут в посёлке должен быть магазин.

Пьяное местное быдло начало козлить в их сторону сразу. Еврейский вопрос повис в воздухе. У Янека было отличное настроение. Просто прекрасно подходящее, чтобы вломить этому уроду, задевшему его национальное самосознание. В другой раз он, может, и прошёл бы мимо, но последняя неделя далась тяжело. И кулаки чесались. А в зал попасть и избить грушу просто не было времени. Если набегут местные, месилово выйдет знатное. Единственное — жалко тачку Татарина, если вдруг помнут.

Варвара материализовалась из воздуха на задворках поселкового магазина. Её абсолютно точно не было в стране почти две недели. Ярик сам Суханову провожал и собирался ехать встречать из заморского вояжа аж через сутки.

Рыжая валькирия в пуховом платке, каких-то невнятных ботах и старой куртке, а не в модном пальто и дорогих очках, с диким воплем наподдала со всей дури пакетом с продуктами быкующему алкашу. Сверху словами добавила так, что алкаш вспомнил всё плохое в своей жизни. Такое "здрасти" Янек никак не ожидал. Вот тебе и Голливуд! Вылезай — приехали!

Лицо у Сухановой было удивленное. Обнаружить их с Егоровым в этом богом забытом месте было для неё явной неожиданностью. Но глаза победно сверкали. Видимо, они с Татарином смотрелись как два идиёта. Абсолютных.

Она, оказывается, местная. И по всему видно, страшно этого стесняется. Дурочка! Гордиться надо собой. Уж точно есть, чем! Значит, не один он такой халамидник. Варвара с ним одной крови. Вот только никто другой, кроме Татарина, ей точно не нужен.

Хотелось уже, чтобы эти двое расставили все знаки над всеми буквами. Запятые и точки. Давай, друг, унеси её уже от всех. Потому что сил смотреть на неё нет никаких. Усилия воли на такие вещи очень плохо распространяются. И тогда, наверное, можно будет с ней дружить. Потом, скорее всего, это будет очень легко. Давай, Татарин.