Глава 51
"Женщина — это необходимое зло."
Звонок из Нью-Йорка раздался через пару недель.
— Здорово, брат! Ну, как бабушка?
— Здорово! Нормально. Храбрится. Уговаривает себя, как хорошо будет, когда она таки долетит и починит свое зрение.
— Слушай, такие дела: Аня подписала бумаги и отдала адвокату. Мы делаем медицинское приглашение. Есть где твоим остановиться минимум на два месяца? Там дальше, как получится. Понимаешь, тут по закону доктор-терапевт должен подписать клиренс — это разрешение на операцию. А перед этим наблюдать. Иначе нельзя.
— Я понял. Мы обсудим. У нас там в принципе есть родственники. Поговорим. Спасибо тебе большое! Как дочка?
— Смешная, знаешь. Глазастая.
Янек стал смотреть варианты аренды. К Сарочке проситься категорически не хотелось. Это на большом расстоянии они с бабушкой, чтобы они обе были трижды здоровы, могут разговаривать часами. Но на одной территории обеих хватит на час максимум. Потом будет геволт. Такие нервы совершенно не нужны.
Ещё через неделю Миша снова позвонил. Янек вздрогнул сначала, вдруг всё отменяется. Оно, конечно, не катастрофа вселенского масштаба. Они справятся и в Москве. Но у бабушки же идея фикс. И список подарков уже как священный свиток.
— Брат, слушай, как ты смотришь на такой вариант жилья: у тёщи с тестем есть пустая квартира на Брайтоне. Там нормально. Две спальни, два санузла, гостиная, кухня и все с видом на Брайтон в одну сторону и океан в другую. Всё рядом. И магазины, доктора…
— Отличный вариант, но это, наверное, не удобно. Ты скажи, сколько нужно. Я оплачу аренду.
— Братан, — на том конце Миша сделал паузу, видимо, чтобы Янек осознал, что сказал глупость, — Не надо трахать мне мОзги, хата все равно пустая. Стоит, никого не трогает. И для доброго дела — самое то! И это наш дедушка скомандовал. А я, знаешь, с тестем в некоторых случаях не спорю, — было понятно, что Миша улыбается, — Ну, что? Какой будет твой положительный ответ?
— Хорошо. Я тоже спорить не буду.
— Значит, слушай меня сюда. Все бумаги ушли. Оформляйте. И ждём твоих в мае.
До мая, конечно, ещё нужно было дожить. Всё-таки вопрос хоть и медленно, но сдвинулся. Янек уже перестал сравнивать американский вариант с московским. Раз бабушке так нужно туда попасть — пусть. Жизнь её не баловала. Так если есть возможность — он её побалует.
Осталось набраться Соломонова терпения. Ох, женщины! Даже если это мама и бабушка. Роднее некуда. Им он должен. Но если появится ещё одна — это ж действительно катастрофа!
Временные подруги, имён которых он иногда и не помнил, не успевали вынести ему мозги. Исчезали с горизонта раньше. Обязательства перед какой-то ещё женщиной? Избави Бог! Дети? Пока хватает чужих. Они чудесные. Одно удовольствие и никакой ответственности. Бабушка Ярослава головой качает. Говорит, что, видно, не пришло ещё его время.
Самому себе признаться, что ему страшно, было непросто. Акимов — счастливчик. У него в двадцать с небольшим всё решилось. Пока он не успел распробовать свободу и независимость. Зато сразу крепко и надёжно. Егоров до сих пор горит синим пламенем со своей любовью к Варваре. Лбами с ней сталкиваются. Два характера. Нет, это как в пропасть прыгать. Было бы из-за кого.