Глава 13

Степан встретил меня у входа все в то же кафе, в который пригласил в прошлый раз. Хоть внешне он и казался спокойным, нервные жесты выдавали его. Задумчивый взгляд блуждал по кому угодно, но только не по моему лицу, а когда к нам подошел официант, деверь будто спохватился, отвлекаясь от важных мыслей. Едва прозвучал заказ, Степа спросил:

— Как там Машка?

— Этим вечером на попечении деда, — улыбнулась я, вспомнив, как спелись эти двое, играя на пару в тетрис. Правда, папа явно подыгрывал внучке, однако картина была все равно уютной.

— Ясно, — длинные мужские пальцы скрестились и залегли под подбородок. — О чем ты хотела поговорить?

— Все о том же, Степа.

Он отвел взгляд в сторону, затем, сжав губы в тонкую линию, сказал:

— Там нечего особо рассказывать. Ты ведь о Тимофее и Жене интересуешься? — я кивнула. — Ну, мы с Тимом дружили со школьной скамьи. Одна парта, одни интересы, одна на двоих любовь к географичке.

Степан рассмеялся вспомнив что-то из своего детства, но тут же кашлянул в кулак и принял серьезный вид.

— Она тогда только университет окончила. Красивая, стройная и очень строгая. По крайней мере пыталась такой выглядеть. А мы в восьмом классе, гормоны, прыщи и куча комплексов — вот и вздыхали втайне. Ну, как это бывает у пацанов. А с Женей у нас разница в возрасте, поэтому круг интересов был разный, да и друзей общих по сути никого.

— А почему я ни разу не слышала о Тимофее?

— Я не упоминал, чтобы лишний раз не поднимать скандал, — поморщился он.

— Расскажешь?

— Куда я денусь? — из его уст вырвался обреченный вздох. — Только без обид, но я опущу подробности. Тебе не надо слишком волноваться.

— Не переживай об этом. Если моему мужу все равно, то чужим и подавно.

Деверь неодобрительно покачал головой и хотел было возразить, но тут подошел официант и разложил столовые приборы. Все это время Степан что-то обдумывал, а потом начал говорить.

— Примерно за полтора года до того, как вы познакомились с Женей, у него была подружка. Пшеничного цвета волосы, маленькое лицо, стройные формы — в общем куколка, за которой увиливало немало парней. Даже Илья глаз положил, но уступил. Кореша, братский устав, типа на чужое не стоит позарится и прочее. Ну так, Женя был без ума от нее, строил планы, женится хотел, хотя знаком был всего три месяца или около того. Стукнуло ему тогда двадцать. День рождения решили отметить в «Снапсе», клуб этот закрыли до вашего знакомства.

— Помню такой.

— Вот, — Степа взял в руки салфетку и начал складывать ее. — Значит, позвал он меня, а я Тимоху с собой, чтобы от скуки не помереть. Напились тогда в хлам, причем все поголовно. Илья по пьяни еще в загородный отцовский дом пригласил. Я отказался сразу, сама понимаешь почему, а Тим поехал. Видимо, «крепкая» в голову стукнула. Как там развивались события — не скажу. На утро же он звонит: чувак, я не знаю, что за хрень, но я с Лерой переспал.

— С Валерией? Эта та, с которой я его видела месяц назад? — посетила меня догадка, а брови Степана от изумления взлетели вверх.

— Она приходила к Тиму? Вот шл… — вновь раздался кашель в кулак, а следом у мужчины заиграли желваки.

— Почему ты так ее назвал?

— Потому что, как выяснилось позже, она забеременела от Тимофея. Женя узнал, начал рвать и метать, хотел отомстить, но Лера при мне умоляла не трогать Тима, потому что она якобы в него влюблена и прочая хрень.

— То есть ты хочешь сказать, что у него есть ребенок? Тогда почему он не говорил о нем ни разу? — у меня в голове все смешалось.

— Да нет у него детей, Лиз! — чуть громче и с долей злобы сказал Степа, затем умолк, подождал, пока подошедший официант разложит тарелки с едой и продолжил уже тише: — Лера сделала аборт спустя месяц и свалила за границу учиться. Если бы она обрюхатилась от Жени или Ильи, ее родители только бы радовались. А так какой-то сирота с дедом-ветераном войны. Тим тогда учился в юрфаке и неизвестно, вышел бы из него в будущем достойный член общества. Только все это не было причиной убивать не рожденного ребенка! Я не знаю всех деталей, только известно, что инициатором аборта был сам Каримовский. Тимоха тогда неделю не просыхал. Когда эта только пришла и сообщила, парень сразу начал думать, искать квартиру получше, хотел поменять работу, потому что дети требуют немалых расходов, а у него гордость не позволяла показать свою финансовую зависимость. Правда, делать предложение не спешил, не любил он ее, да и сказал потом, что Лерка сама к нему полезла, пьяному в хлам.

— Я все равно не понимаю.

— Что именно?

— Неужели Женя действительно взъелся на Тимофея только из-за женщины, которая осознанно выбрала другого? Разве это повод калечить?

— Повод. Он ее слишком сильно любил, потому не поверил, что могла с первого взгляда влюбится в другого. Я б на его месте сразу послал, а он цеплялся, как последний лох. А потом, спустя год после ее отъезда, мы с Тимом дипломы получили и пошли в «Passion» праздновать. Там же оказались Илья с Женей. Зачем явились — не понятно, этот клуб никогда не был у них в почете. Подошли к нам. Я с ними разговаривал, а Тим все в сторону глядел на двух подружек. Сначала я подумал, что на темненькую запал, но нет. Он на другую смотрел на кудрявую русоволосую девчонку в синем коротком платье и гигантских каблуках. До сих пор не понимаю, как ты умудрялась их носить.

— Погоди, — округлила я глаза, — то есть ты хочешь сказать, что Женя в тот вечер подошел ко мне из мести? Потому что я понравилась Тимофею?

Степа вздохнул и взял вилку в руки. Затем молча зацепил запеченный гриб и съел его. Наверняка, специально оттягивал время, давал мне самой докопаться до истины, которая теперь совершенно не радовала. Неужели для мужа я все это время была ничем иным, как объектом мести? Глаз за глаз, зуб за зуб? И спустя шесть лет, Женя решил, что выполнил свою «миссию», и начал уже в открытую гулять? Но это же бред полнейший! Такого не бывает.

— Лиз, только не надо плакать.

— Я не плачу, Степа, — утерла салфеткой неожиданно скатившуюся слезу. — Скажи, почему ты раньше не сообщил об этом?

— И как ты себе это представляешь?

— Не знаю, но Степ, это же жестоко… и…

— Тимофей тогда встал и уже хотел было подойти к тебе, но Женя его опередил, а Илья не дал мне сунуться. Я тогда двоюродному братцу намылил шею. Жене тоже досталось. Думал, образумится, но нет. Я уехал в Лондон, а через полгода узнал новость о вашей скорой женитьбе и о твоей беременности. Приехал, хотел понять, что происходит, но, увидев, как ты счастлива, не стал ничего портить. Да и малой вроде как образумился, пылинки сдувал с тебя. Честно, я жалел, почему не побывал на вашей свадьбе. Может, познакомились бы мы с Наташкой еще тогда и не пришлось бы тратить шесть лет на каких-то левых баб.

Он нежно улыбнулся, вспомнив о чем-то своем, вероятно о той же Наташе, а у меня защемило в сердце и защипало в глазах. Если подумать, никто обо мне не хранил такие теплые воспоминания. Говорят, завидовать не хорошо, однако сейчас, вперемешку с горечью, именно она, зависть, разрывала меня изнутри. А вся история не укладывалась в голове. Неужели слова любви для Жени ничего не значили? Наши клятвы в ЗАГСе изначально являлись пустышкой?

— Лиз…

— Что?

— Ну чего ты ревешь?

— Да, просто как-то обидно стало, Степа. Ладно тогда, но сейчас-то что происходит?

— Ты сказала, Лера приехала?

— Угу, — я взяла вторую салфетку и утерла дорожки слез, — я их видела с Тимофеем. Она эмоционально жестикулировала и что-то пыталась объяснить. А еще…

— Еще?..

— Машка сказала, что в ТЦ играла с какой-то Лилей, а она дочь некой Валерии. И с этой женщиной разговаривал Женя.

— У Леры нет детей. Это дочка Даниила, ее старшего брата.

— Откуда ты знаешь?

— Интернет творит чудеса. Кого только не заимеешь в друзьях в Facebook, — хмыкнул мужчина.

— Их семья известна чем-то? Почему они нацелены на хорошую партию для Валерии?

— Я бы не сказал. Каримовский больше известен в узком кругу людей. Вообще, Тимофею повезло. Могли бы вообще его убрать. А так…

— Это жестоко…

— Ладно, не плачь, — немного растерялся Степан, — давай есть. Остыло уже все.

— Аппетита нет.

— Даже если нет, ешь. Ты не одна, а с малышом. Кстати, уже известно, кто будет? — он поближе притянул мясное блюдо и втыкнул вилку в сильно прожаренный стейк.

— Предварительно только. Мальчик, — не без улыбки сообщила мужчине и погладила свой довольно большой живот.

— Имя придумала?

— Есть пара вариантов, но я не спешу выбирать. Когда родится, тогда и озвучу.

Мужчина отложил в сторону вилку, так и не съев кусок отрезанного мяса и тяжело вздохнул.

— Лиз, прости, а.

— За что?

— Я не сказал раньше, не предупредил, а сейчас… ты беременная, а тут я всю правду выливаю. Это ведь как помои. Ничего позитивного.

— Прекрати глупости говорить. Давай покушаем, а после ты еще кое-что мне расскажешь.

— Я думал, у тебя один вопрос только.

— Нет, я собираюсь тебя еще немного помучить, — сквозь слезы улыбнулась ему в ответ и взяла в руки столовые приборы. Стоило хотя бы на чуток отвлечься от грустных мыслей. К тому же, когда еще предвидится случай вот так поговорить с деверем, единственным источником информации? К Тимофею я бы точно не полезла. Да и теперь… А нравилась ли я ему до сих? Неужели все это время мужчина крутился округ меня из-за давней симпатии? Это выглядело так нелепо и невероятно. Да и тот поцелуй…

Кровь прилила к щекам. Наверное, наивно вот так смущаться и внутренне радоваться чему-то, что сама не в силах объяснить, но все же. Как приятно осознавать свою привлекательность, и как больно понимать, что твою красоту в принципе и не ценил любимый человек.

— Степа, — обратилась к мужчине, когда он покончил с основным блюдом и перешел к десерту, — скажи, если эта Валерия так любила Тимофея, почему тогда она гуляет с под ручку с Женей?

— Разве? — нахмурился деверь.

— Да, позавчера я с одноклассницей встретилась. Она видела его с блондинкой. Совпадение или нет, но я более чем уверенна, что это девушка из прошлого.

— Знаешь, Лиз. Если бы Женя был юнцом, прыщавым подростком, то объяснить ему что-то не составило бы труда. Раньше мои кулаки работали «на ура». Однако время не останавливается и не обращается вспять. Теперь любой совет воспринимается в штыки. И не удивительно, ведь малой уже состоявшийся мужчина. В вашей ситуации я могу только предоставить тебе поддержку. К тому же наша последняя с ним встреча закончилась весьма плачевно.

Степа расстегнул пуговицу на манжете и закатил слегка рукав, показав мне забинтованную кисть. Я охнула.

— И это лишь вершина айсберга, Лиз. Так что учить уму разуму поздно.

— Это вы из-за Тимофея?

— Не только. Но не суть.

Он застегнул пуговицу обратно и принялся дальше есть. Мне лишь оставалось кусать губы, будучи неуверенной, стоит ли озвучивать последний вопрос.

— Говори, если есть, что сказать, — внезапно произнес деверь. — По тебе сразу видно, вопросов еще много.

— Я… Развестись хочу с ним. Он обещал подписать бумаги, если я с Тимофеем никаких дел иметь не буду. Но мне все равно на его запреты. Хоть Тим и посторонний человек, однако не остался в стороне, когда меня со всех сторон обложили проблемы.

— Наташа рассказывала. Боюсь, убедить Женю в обратном у меня уже не получится, а родители не станут вмешиваться. Прости Лизок, я в это лезть не буду. Могу лишь помочь тебе с финансами и хорошими адвокатами. На большее…

— Не рассчитывать? Я и не хотела просить помощи, просто совета.

— Если ты чувствуешь вину перед нами, то зря, — вздохнул Степа. — Это жизнь, всякое случается. Да и кому надо стыдиться, так это семейству Верухиных. Хоть и прошло столько лет, но я до сих пор себя к ним не отношу и горд своей фамилией. Даже Наташе нравится.

Я хлопнула пару раз ресницами и уточнила у мужчины:

— Вы собираетесь в будущем пожениться? Но ведь прошло так мало времени.

— Я разменял четвертый десяток, для счастья осталось очень мало, Лиза. К тому же, хоть Наташа очень вредная по натуре, она именно то, что мне нужно. Во всем, в каждой мелочи такая идеальная…

Он вновь с нежностью улыбнулся. Знала бы подруга, как сильно ее любят.

— Степа, я вот думаю, может мне встретится с ним и расставить все точки на «и»?

— Не сейчас, Лиз. Пока не родиться ребенок, не ходи по судам, не трать свои нервы на разбирательства. Я это говорю не в попытке защитить малого. Этому засранцу так и надо, раз не сумел найти правильные ориентиры в жизни. Просто не рискуй. Не хотелось бы лишиться племянника. Детей, как ты поняла, я люблю.

— Да, даже чужого принял.

— Артем перестал мне быть чужим еще тогда, при первой встрече. Ну а ты, все же прислушайся. Подумай о себе.

Ответа на его просьбу у меня не нашлось. Да и что тут скажешь? Как бы вконец не разрыдаться.

Немногим позже, завершив вечернюю трапезу и еще немного обсудив проблемы, мы покинули кафе. Степан довез меня до дома, а сам заехал к Тимофею. Было безумно интересно, как поживает наш общий знакомый, однако спросить о нем у деверя я не решилась. Разговор вроде бы многое прояснил, но в то же время открыл новые тайны.

К моменту моего прихода мои родные уже видели пятый сон. Я прижалась к спящей дочери, слушая ее размеренное дыхание и сама не заметила, как уснула. Крепко, но не сладко.

Для последнего требовалось еще время.