Глава 10

Будни вновь окрасились с серый цвет. Не сказать, что до сих пор в жизни не было красок. Даже после побега из собственного дома, поводов для улыбок имелось предостаточно. Вот только тогда присутствовала надежда, пусть и призрачная, но вера, теперь же все оборвалось с концами. Обидно.

— Лиз, тебе с чем булочки брать? — выглянула из-за приоткрытой двери Туська.

— С творогом.

— Чай?

— Да, — подарила ей улыбку в благодарность.

Подруга как появилась, так же и исчезла — быстро и втихую. В последнее время она расцвела. Даже невооруженным глазом можно было определить, насколько она счастлива появлением в ее жизни Степана. А ведь прошло всего две недели.

На календаре уже обозначился сентябрь. Вчера я наблюдала за детворой, их беззаботными улыбками и огромными рюкзаками за спиной. Учебный год начался, а потому автобусы и маршрутные такси были переполнены. С первым звонком город зажил по новым правилам.

Я встала с кресла и покинула кабинет. Зарина стригла пожилую женщину, а Лидия разбирала бумаги.

— Ты чего? — спросила меня начальница.

— Да ничего. Глаза чутка устали, вышла на пару минут. Думаю, может там лампочку сменить? Слишком холодное освещение.

— Хм, — нахмурила брови Лидия, затем кивнула: — Сделаем. Ты разобралась с отчетами Гали?

— Да. Есть пара моментов, которые надо уточнить. Может, мне показалось, но там были ошибки.

— Где именно?

— Суммы не сходятся. Особенно, что касается бытовых расходов.

Начальница поджала губы. Затем с долей недовольства вздохнула и попросила проблемные бумаги отложить в сторону.

— Будем разбираться.

Вскоре вернулась Туська, и мы с девочками спрятались в бытовке. Зарина в красках делилась своим счастьем и подготовкой к предстоящей свадьбе, Наташа же смущенно прятала глаза, проболтавшись лишь о приятных сообщениях от Степы. Тот оказывается срочно улетел в Лондон на неделю, а я все гадала, почему номер вне зоны доступа. Даже надумала всяких глупостей о том, что после окончательной ссоры с Женей деверь не хочет иметь со мной дела.

— Лиза, а у тебя там что? — спросила Зарина и откусила булочку.

— Где?

— На фронте. Личном.

— Ничего. Это не важно.

— Случилось чего? — встрепенулась Туська.

— Нет. Обед закончился. Пора работать.

Я вышла из небольшой комнатки, где не только хранились бытовые принадлежности, но и стоял стол со стульями. Девочки тут часто кушали. Так ведь спокойнее: никто из клиентов не увидит с набитым ртом. Хотя, какие там клиенты? Мне кажется, салон держался только за счет Наташи. В отличие от той же Зарины, подруга приносила гораздо больше дохода. С таким успехам ей следовало бы задуматься о своем деле, а не работать на чужой карман. Только где же такие деньги раздобыть?

Часы показывали половину пятого, когда я покинула салон красоты, мечтая побыстрее добраться до дома и отдохнуть. Работа у меня не пыльная, однако беременность давала о себе знать. В начале следующей недели следовало посетить врача. Первое УЗИ с моменты обнаружения беременности. Даже не верилось, что уже три месяца. Время неумолимо истечет, и вскоре я непременно возьму в руки своего малыша. Так хотелось мальчика. Родить и воспитать настоящего мужчину, за которого будет брать гордость. Но… сложно без отца.

Сойдя на автобусной остановке, я поспешила домой. Захотелось переодеться прежде чем пойти за Машей. Все-таки день выдался нелегким. Стоило свернуть во двор, как мне предстала необычная картина. Прямо на дороге стояли два автомобиля, один из которых принадлежал Тимофею. А сам мужчина, сложив руки и явно пребывая не в настроении, слушал обладательницу второй машины. Девушка с пепельно-белыми волосами и в белом сарафане активно жестикулировала и что-то тараторила.

Во мне взыграло любопытство, кто бы это мог быть, однако лезть в чужую личную жизнь не правильно. Поэтому я попыталась пройти мимо и по возможности не обратить на себя внимание. Попыталась.

— Лиза! — окликнул меня Тимофей.

В памяти тут же всплыли слова мужа. Хоть Женя обронил их в гневе, но страх все равно зародился и напомнил о себе. Так уж бывает, что человеческая сущность раскрывается, когда тот зол. А вместе с обидными фразами из уст вылетает правда: голая, настоящая и горькая, как полынь.

— Привет! — поздоровался Левицкий и застыл в паре шагов от меня.

— Здравствуй.

— Как ты? Степа сказал, что нашла работу.

— Да, Наташа помогла.

— Понятно, — он отвел на мгновение взгляд и нахмурился. Обычно гладковыбритый, одетый в отглаженный костюм и выглядящий опрятно, сейчас Тимофей показался уставшим, обросшим и наверняка нуждающимся в душе. Подумав о том, кто являлся причиной всему этому, мне стало совестно. Не за себя — за мужа.

— Выглядишь не очень, — озвучила вслух свои мысли. Вдруг он поделится подробностями? Хотя вряд ли успеет, ибо его предыдущая собеседница, видимо, устала ждать, потому направилась в нашу сторону.

— Спасибо, я старался, — отшутился мужчина. — Слушай, может как-нибудь поговорим? Я бы хотел…

— Тим, — ее голос оказался на удивление приятным, но цепкий неприязненный взгляд сразу сбил хорошее впечатление, — а с кем это ты разговариваешь?

— Лера, познакомься, это Лиза, жена Верухина.

— Вот как?! — теперь она смотрела гораздо внимательнее, и отчего-то победно улыбнулась. Я почувствовала себя не в своей тарелке, а чувство неловкости обложило со всех сторон и будто закололо кожу. Примерно то же самое происходило при первой встречей с Ани. Интуиция подсказывала, с этой тоже лучше не иметь никакого дела.

— Простите, но мне пора. Рада была познакомиться.

— Лиза, — схватился за мой локоть Тимофей, — ты подумаешь над моим предложением?

— Обязательно. Извини, надо идти за Машей.

— Да-да, конечно.

Он отпустил мою руку и одарил грустным взглядом. Я поспешила к своему дому, испытывая не самые приятные ощущения. Эта Лера наверняка была знакома и с Женей. А значит, минутой ранее мне удалось познакомится с еще одним человеком, имя которой ни разу не упоминалось в нашем доме. Неужто, я относилась к женщинам, не видящих вокруг ничего и никого, кроме своего благоверного? Или настолько ушла в воспитание ребенка, не замечая происходящего прямо под носом? В сердце возникло щемящее чувство обиды. Не хотелось бы узнать еще об одной измене мужа.

Наскоро освежившись под прохладными струями воды, я ушла забирать дочку с детского сада. А по дороге обратно, вдруг вспомнила события трехнедельной давности.

— Машуня, — обратилась к ребенку, старательно подбирая слова.

— А?

— А ты можешь мне описать ту тетю с белыми волосами?

— Какую? — удивленно захлопала она ресницами.

— Ну помнишь, в последний раз, когда вы гуляли с папой, ты подружилась с маленькой девочкой.

— С Лилей? — я кивнула ей, наблюдая за вмиг переменившимся ее настроением. — Она такая классная! И мама у нее красивая.

— Расскажешь про маму?

Маша активно закивала, а после принялась подробно описывать, что они в тот день делали с Женей, как о чем-то долго беседовали с моим мужем, пока девочки купались в шариках и катались с горки.

— Папа тогда еще был грустным. А тетя Валерия гладила его по плечу. А еще она подарила мне конфету, — закончила свой рассказ донельзя счастливая дочь.

Значит, они действительно были знакомы. Тогда причем тут Тимофей? Я попыталась вспомнить, как вела себя с ним Лера. Когда она подошла к нам, то слегка прильнула к мужчине, провела ладонью по его плечу, словно заявляя свои права.

По всему получалось, что Левицкий с ней встречался, а Туська была не права. Тимофей просто жалел брошенную и униженную предательством мужа женщину, и ничего более. Обидно. Меньше всего хотелось видеть в чьих-то глазах жалость. Однако причем здесь Женя?

Так и не найдя ответов на свои вопросы, я уснула, когда время на часах перевалило далеко за полночь. Наступили выходные и неожиданно похолодело. Машка с улыбкой на маленьких пухленьких губах кружилась в своей любимой голубой курточке и мечтала вырасти настоящей красавицей.

— Тогда в меня влюбится принц: красивый, сильный и надежный! Как папа. Он точно будет как папа!

Мне в такой ситуации оставалось лишь ласково гладить ее по волосам, а после наблюдать, как она бежит по сухой траве и набивает карманы опавшими каштанами.

Понедельник принес с собой приятные известия. Врач на УЗИ сообщила, что на свет скорее всего появится сын. На глаза тут же навернулись слезы. Я смотрела на крошечное существо на экране и не верила своему счастью. А еще мысленно благодарила подругу. Если бы не она, то я сейчас кусала бы локти, готовая отгрызть себе руку до плеча, лишь бы вернуться в прошлое и не совершать ошибки. Но ее не случилось, и наш с Женей ребенок обязательно родится. Несмотря ни на что.

На работу я пришла донельзя довольная. Просто невозможно было не радоваться. Да и девочки, узнав новость, заулыбались и остаток дня украдкой посматривали на мой живот. Впрочем, не только сегодня, но и все последующие дни. Особенно загадочной мне показалась Туська.

Один раз на обеденном перерыве она смущенно призналась, что хотела бы дочь от Степана.

— Не знаю, Лиз. Может, отношения и вправду меняются, со временем становятся в тягость либо их затягивает рутина. До сих пор ведь я толком и не чувствовала, что значит — быть любимой. Но, знаешь, когда он пишет мне, — подруга смахнула внезапные слезы, — так приятно читать слова любви, слышать голос полный заботы и участия, строить совместные планы и видеть радость в глазах сына. Артем просто души не чает в нем. Каждый вечер просит открыть скайп, чтобы сказать «спокойно ночи папе Степе».

— И чего ты плачешь, если все так хорошо?

— Да если бы я знала, отчего. Наверное, просто сбылась моя маленькая мечта. Раньше в подушку ревела, что сынишка одинок, пыталась стать ему всем: и мамой, и папой, и бабушкой. Благо дед у него есть. А теперь, как будто камень свалился с плеч, легче стало, но в то же время боязно. Вдруг и это пройдет?

— Не пойдет, — погладила я ее ласково по щеке и перевела взгляд на ведро, стоящее в углу. Не показывать же ей свою боль, не омрачать же ее счастье своими проблемами. — Мне кажется, Степа другой. Из тех мужчин, что ценят семью, поэтому у вас все будет хорошо. Еще детей ему нарожаешь и ворчать начнешь, типа угораздило же влюбится.

— Типун тебе на язык. Не хочу я так. Лучше один раз и навсегда. А если мужчина ценит женщину, готовую ради него хоть в огонь, думаю, ее любовь никогда не остынет.

— И то верно.

В тот день я ушла в горькие мысли. Все размышляла над своей жизнью. А вечером давилась ужином. Аппетита не было от слова совсем, и лишь взгляд на дочь, да мысль о малыше под сердцем заставляли подносить ложку ко рту и лишний раз не вредничать.

Так и потекли дни: утром Машу отвести в садик, затем на работу, домой, забрать ее и все по новой. Я даже немного успокоилась из-за стабильности, привыкла. Правда, сумму, скинутую мужем на банковский счет, все-таки пришлось использовать. Не всю. Лишь малую часть. Но и тут велась нешуточная борьба с гордостью.

И вот в эту размеренную жизнь воскресным утром ворвался Тимофей, а точнее — позвонил в домофон. Вначале я думала, что вновь придется воевать с Женей, но, услышав голос совсем другого мужчины, сильно удивилась.

— Доброе утро. Я вас не разбудил? — минутой позже вошел в прихожую Левицкий и бегло оглядел помещение.

— Доброе. Нет. Мы завтракали как раз. Что-то случилось?

— С чего ты взяла?

— Ну, я знаю насчет вброса на твое имя. Вот и подумала… — отчего-то стало так неловко. Наверняка, это была неприятная для него тема, а я прямо с порога именно об этом и заговорила.

— Вот как? Ну, я далеко не ангел, однако ситуация обидная. Дальше пропустишь?

— Да, конечно. Проходи, — пригласила его жестом, избегая внимательного взгляда.

— А я не с пустыми руками. Думал, чего бы такого взять и остановился на торте и фруктах.

— По случаю? — спросила, забирая пакет из его рук.

— Ну почти. Случай я упустил. Провел его в обезьяннике. А одному праздновать…

— День рождения? — охнула я, на что мужчина растянул губы в широкой улыбке.

— Он самый.

Теперь неловкость стало вообще невыносимой. С другой стороны, откуда мне было знать? Я пригласилаТимофея за стол и поставила чайник, слушая его разговор с Машей. Дочка, не стесняясь, рассказывала о своих приключениях и новой помаде. Простой, гигиенической, купленной за пятьдесят рублей, однако, как юный знаток, она утверждала, что именно это изобретение индустрии красоты поможет ей покорить принца. Не знаю, откуда она набралась такого стремления, но выглядело это и мило, и забавно одновременно.

Немногим позже, когда дочь ушла играть в «Модницу» на телефоне, я спросила у Тимофея о его самочувствии.

— Да ну. Я не первый раз в отделении сидел, так что нормально.

— Как? — не верилось мне в темное прошлое.

— Да тоже подстава была. Неприятная история. Думал, навсегда потеряю любимую работу, но обошлось.

— Почему ты стал адвокатом? — подперла я ладонью щеку и уставилась на мужчину.

— Моего отца засадили в тюрьму за убийство, которое он не совершал. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать. Через год сообщили о его смерти, а через два признали невиновным. Преступником оказался нарик со стажем, но и его уже в живых нет.

Я сглотнула, а Тимофей отвел взгляд. Стало до жути не по себе. Неужели он приложил к этому руку? Месть-вещь непредсказуемая. Никогда не знаешь, в чьем сердце она вспыхнет, а затем сметет адским пламенем чье-то безоблачное счастье или даже жизнь. Далеко ходить не надо, ведь мой муж сейчас горел именно ею. А я сидела и распивала чай воскресным утром с его врагом. Судьба, вероятно, так шутит.

— Тимофей…

— Тим.

— А? — не поняла я сразу.

— Можешь звать меня Тим. Даже вон Маша не стесняется.

— Маше поджопник нужен, тогда научится уважать старших.

Мужчина рассмеялся, а дочь выглянула из-за двери и надула губки:

— Мама, будешь бить, папе расскажу. Он сказал, если что, то докладывать. Но это большой секрет.

Я так и замерла, абсолютно обескураженная новостью. Это как же… Женя решил отнять у меня дочь?

От внезапной мелодии домофона мое сердце пропустило удар, затем другой… Черт. Сегодня же воскресенье.