Глава 16

Предательство

Из сна меня вытолкнул мощный удар в спину. Кувыркнувшись, я плашмя свалилась на каменный пол, а мягкого пушистого коврика у кровати не оказалось, к великому сожалению. Так что приложилась об пол и лицом, и телом основательно. А ведь только начала отвыкать от экстремальных побудок!

Со стоном приподнявшись на локтях, в призрачно-лиловом свете Моики я увидела более чем странную картину, даже поморгала и помотала головой, не желая верить собственным глазам. Стремительно села, невольно дернувшись назад, испугавшись до чертиков: большая часть постели, особенно та, где я только что лежала, была густо, как еж, утыкана длинными ледяными иглами. Останься я там лишнюю секунду — и ни одна магия не спасла бы!

Я с трудом удержалась от визга, увидев зависшего в метре над утыканной сосульками постелью раненного Йелли. Совсем не похожего на ироничного, мало эмоционального красавца, с которым общалась два дня. Нет, сейчас это настоящий карающий ангел, широко распахнувший белоснежные крылья и мощно, медленно помахивающий ими, возвышаясь над смертными — окружившими нашу кровать серокрылыми леарами, вооруженными короткими ледяными мечами. Не с мирной же целью они явились. Что это: разбой, рейдерский захват, месть, заговор?..

Свет ночного светила щедро заливал огромную спальню, добавляя страшной картине жути. Из залитого кровью Йелли торчали ледяные иглы и места колотых ран, покрывавшихся изморозью, — плечо, часть спины, талии и бедра — свидетельствовали о том, что он спас меня от, казалось бы, неминуемой смерти. Почувствовал опасность за доли секунды и сначала позаботился обо мне, а только потом о себе. Потрясающий мужчина! Я смотрела на мужа, истекающего кровью и с кривой ухмылкой выдергивающего из своего тела тонкие ледяные иглы. Белые штаны на нем тоже окрасились в красный. Я чувствовала, что ему больно, очень, но он ни вздохом ни словом не выдавал насколько, пристально глядя на врагов.

Между нами и ночными «гостями» поблескивала, дрожала от напряжения защитная ледяная пленка-стена, созданная Арэнком. Но двое шаа явно что-то задумали: с их пальцев к ней потянулись тонкие серые энергетические нити. Неужели взломают до того, как подмога придет?

На всякий случай я пересчитала шаа и каждого рассмотрела, вдруг портрет преступников составлять придется, на отличительные приметы обратила особое внимание. Все они показались мне блеклыми и серыми тенями — сложенные за спинами крылья, серая одежда и волосы, симпатичные мужественные лица, но без харизмы, без изюминки, которая так привлекает женский пол. Обычные серые шаа, каких тысячи. Непримечательные, если бы не оружие явно магического происхождения. В гости с оружием не ходят, особенно по ночам!

Из десяти серокрылых убийц — я уже не сомневалась, с какой целью они пришли, — узнала Хтона. И почти не удивилась, увидев его перекошенное злостью лицо. Понятно, он ненавидит не столько меня, сколько своего хозяина, которому на зависть всем еще и удалось найти белокрылую жену, тем более — избранную.

— Зачем, Хтон? Ради чего ты предал своего эрата и шаазат? Ведь я тебя недавно возвысил, — бесстрастный, какой-то механический голос Арэнка звучал так, словно он спросил для проформы, а в ответе не нуждался.

Не ошиблась я вчера, посчитав Хтона заносчивым, высокомерным придурком. Он двинул в плечо стоящего впереди него соучастника, чтобы тот опустил крыло и, чуть выдвинувшись, злобно прошипел:

— Твое время пришло, шааз! Всего твоего рода! Я не предавал шаазат, я спас его от вас. Вы, белые, — паразиты! Да-да, вы — жалкие паразиты, которые высасывают из нас силу и мнят себя высшими. Пришла пора менять порядок, Арэнк! Теперь у власти встанем мы, а ты и подобные тебе окажутся там, где вам самое место.

— Знаешь, Хтон, мне неожиданно стало стыдно, — с искренним сожалением в голосе заявил эрат, чем поразил не только меня, но и серых бунтарей, надо думать. А затем продолжил язвить в привычной манере: — Я наивно полагал, что дворцовому охраннику не обязательно быть большого ума. Просмотрел, что ты чересчур уж глуп! Оказывается, это опасно…

— Ты…

— Если сейчас вы встанете на колени и принесете клятву верности на крови, я пощажу ваши семьи, — леденящим кровь голосом произнес Арэнк, обводя холодными глазами каждого из заговорщиков-революционеров.

Один из них, из первого ряда, передернув серыми крыльями, спокойно, но с едва уловимым удивлением ответил:

— Арэнк, ты впервые, насколько я знаю, кого-то пожалел. Тем более, женщину! Зря, очень зря ты не завершил шардис сразу у алтаря. Теперь и ты, и подкидыш Язы сдохнете здесь и сейчас.

Хтон его поддержал и даже более того:

— Сегодня мы поменяемся с тобой местами, эрат.

— Для этого ты слишком темный и тупой. Может расскажешь, кто стоит за вами? — не согласился Арэнк, выдернув предпоследнюю сосульку из своего тела.

Осталась одна — застряла у него под лопаткой и наверняка мешала махать крыльями. Но вел себя эрат при этом достойно, не выдавая насколько ему плохо. Поэтому, думаю, никто, кроме меня, не догадался, какую дикую боль причиняет ему ледяная заноза.

А мне не оставалось ничего, кроме как трусливо отползти к стене и прижаться к ней спиной, решив лучше не вмешиваться в чужие распри и дележ власти и полностью положиться на мужа. В конце концов, моя задача — в наследниках, насколько я поняла, а вот его — защищать и хранить наше семейное счастье и очаг. Ну что я могу? В магии — новичок, драться совсем не умею. Побои Даяра, вождя квошиков, долго снились мне в кошмарах и ощущались на лице. Лазать по горам да на байке и верхом ездить?! Так нет тут ни лошадей, ни мотоциклов. Еще с парашютом прыгать… но меня крылатые убийцы догонят в два счета. Если только поступить, как настоящие женщины?..

— Помогите-е! Убиваю-ют! — завопила я во все горло неожиданно для леаров. Потом, вспомнив, что желающих рисковать всегда мало, сменила тему: — Пожа-ар! Гори-им!

Серокрылые преступники нервно вздрогнули, вызвав у меня второе дыхание, а вот Йелли бросил удивленный взгляд, на большее не отвлекся.

Дальше начался ад! Ледяная стена мигнула: двоим шаа все-таки удалось взломать защиту шааза. В него полетели ледяные иглы, но ни одна не достигла цели, потому что сразу две новые стены выросли между нами и убийцами в ту же секунду. Одна — закрыла от врагов меня, вторую — Йелли использовал для собственной защиты. На мои вопли и призывы о помощи никто не реагировал, не приходил, паника накрыла с головой: это что выходит — нас все предали? А как же родители? Где Алел и Льил? Тоже переметнулись?

Арэнк разметал иглы и послал в заговорщиков сгусток магии, попытавшись заключить их в ледяной кокон. Те рассредоточились по комнате. Мелкая мебель летала и ломалась, крупная — покрывалась иглами и дырами, прожженными энергетическими шарами. Пол и стены покрывались льдом. Хруст, треск, лязг… Я ужасалась, ведь муж предупредил, что в результате шардиса мы связали нашу магию, но у леаров мужчины, в отличие от женщин, собирают силу извне. А я ему путь подпитки перекрыла! Значит — его резерв ограничен.

Мой голос сел, а хрип точно уже никто не услышит в огромном дворце. Ну почему, почему меня не научили посылать магические сообщения!? Зато эрат Арэнк продолжал потрясать меня: ринулся на ближайших серокрылых с мечами, возникшими в его руках. Магия! Я зачарованно, затаив дыхание, восторгалась лучшим бойцом, какого можно только вообразить. Его сильная спина блестела от пота, мышцы напряженно перекатывались под кожей, руки походили на ветряные мельницы — с такой скоростью работали. Он бился как бог!

Я не успевала следить за нюансами боя, настолько стремительным он был. Мгновение — и у ног Арэнка… три сломанные фигуры с тающими почерневшие крыльями. Сразу развернувшись, он разметал своими крыльями других. Следом запустил странную голубую волну. Уцелевшие заговорщики начали закрываться, тоже создавать ледяные стены. Не все успели: на пол осело еще трое чернокрылых леаров — Арэнк не только убивал, но и высасывал силу и жизнь из своих противников.

Наблюдая за эратом, врагами, буйством магии, я думала, чем бы ему помочь. Дикий страх сковал душу и сердце: если он не справится, нас убьют обоих. На Арэнка насели сразу трое противников — не деревенщины, не бандиты с большой дороги, а профи, знающие и умеющие сражаться и убивать. Он менял тактику: то посылал магические сгустки и волны, то отмораживал им конечности, то бился мечами, заставляя исцеляться раз за разом, тратить энергию. Но десять против одного раненного, потерявшего много крови, с кровоточащей из-за проклятой сосульки под лопаткой раной — это слишком, каким бы сильным он не был. Ведь серые убийцы тоже не слабаки и владеют магией и мечами!

Неожиданно мне в голову пришла абсолютно дурацкая идея отвлечь убийц, ну хотя бы на мгновение, чтобы предоставить Йелли преимущество. Сердце колотилось в горле, пока я решалась просто сдвинуться с места, подняться и привлечь к себе внимание. Наконец я вскочила и — распахнула рубашку.

«Ух, что полноценный третий размер делает!» — мысленно ликовала я, когда сразу двое противников, увидев мою полную, без хвастовства, красивую обнаженную грудь, на миг отвлеклись. Одному это стоило жизни! А вот Йелли зло сверкнул глазами, тоже отметив, что его жена демонстрирует врагам. Так я решила в первый момент, а вот когда взбешенные убийцы запустили в меня иглами, доперла, что муж испугался за мою глупую голову. Я с визгом упала на пол и полезла под кровать, а рядом вонзалась в пол ледяная смерть, прошивавшая кровать. Совсем забыла, что меня окружает ледяная защитная «стеночка», которая отражает атаки. Только вот Йелли и на нее тратит свой ограниченный энергетический ресурс.

Когда трое разъяренных врагов, оставшихся в живых, возглавляемых Хтоном, до этого державшимся за спинами других, разом навалились на слабеющего Йелли, у меня чуть сердце не остановилось. Йелли с трудом избавился от одного, оттолкнул второго и запустил в них голубоватой волной, разрезавшей лиловый сумрак, откидывая в сторону участников и разворачивая их боевые действия ко мне спиной. Я почти поверила в нашу победу, муж словно рисовал в воздухе пальцами, чтобы запустить в противников чем-то из своего магического арсенала. Но в этот момент в руке Хтона словно по волшебству появился какой-то предмет, завернутый в тряпку. Едва уловимое движение, флером возникшее ощущение чего-то до ужаса знакомого и мерзкого, — а затем я ошеломленно смотрела, как в грудь Йелли впился кинжал, вокруг которого набухает кровь и расползается… фиолетово-сизое марево… Магия хаоши!

Я поняла: это конец! Дальше мной управляла жажда жить, победившая кромешный ужас! Вспомнился оседающий в клетке рейт, которого пеленают прислужники хаоши. Не хочу! Не могу! Не дам! Мое! Змеей скользнула за спину торжествующего Хтона, который наслаждался видом оглушенного, изумленного Йелли, пытавшегося устоять на ногах и все более вяло отражавшего атаки противника. И со всей дури, на которую только была способна, опустила стул на голову Хтона, вложив в удар всю силу и злость. Ура, он рухнул как подкошенный! Не успев перевести дыхание, я стремительно прыгнула на спину второму противнику, последнему, надеясь сбить его с ног. Он как раз заносил меч добить оседающего на пол Йелли, снести ему голову. Уничтожить мою новую семью и будущее…

Цепляясь за шею этому гаду, все-таки устоявшему на ногах, я царапалась и кусалась, хрипела как резанная. Заметила, что Йелли все видит, хоть и глаза его затуманиваются навязанным сном, но отвлечься на него — значит погибнуть. Высокий серый мерзавец хрипел и дрожал, пытаясь стряхнуть меня, словно бешеную собаку, рвавшую ему загривок. Наверное, я ему что-то на шее передавила, жаль не до конца. Грязно выругалась по-русски… Ну почему у меня такие короткие ногти…

Убийца, в которого я вцепилась мертвой хваткой, странно дергался и стонал. Сейчас бы так пригодилась вилка — единственная разумная мысль, которая смогла пробиться в полыхающий ужасом и безумием разум, запустила магию. Как уже не раз случалось, я неведомо как среагировала на угрозу: мои ногти вытянулись, превратившись в тонкие смертельные иглы, которые прошили противника там, где я в него впилась, пытаясь удержаться и не рухнуть ему под ноги и получить мечом. Дальше мы оба упали, только он — замертво, а я — задыхаясь от ощущений.

Отползла от трупа и замерла, изумленно вытаращившись на собственные — о, ужас! — окровавленные, но вновь нормальные руки, вернее, ногти. Затем, подвывая, на коленях подползла к Йелли и, обернув ручку кинжала подолом, вытащила его из груди. Всхлипнула от облегчения, увидев исцеляющую изморозь: «Жив!» Наши взгляды встретились: наверняка безумный — мой, грустный и захватываемый сном — его.

— Чтоб ты сдохла, иномирная тварь! — раздалось у меня за спиной.

Я обернулась: Хтон, покачиваясь, вставал с явным намерением добить нас. Каким-то образом у меня получилось создать ледяную стену, не зря же сегодня столько раз ее видела. Серый предатель врезался в нее с разбегу, со всей яростью и — отлетел назад.

— Сам ты тварь! — удовлетворенно прохрипела я.

Меня колотило от напряжения: на защитную стену уходили все мои силы. Вдруг двери в спальню распахнулись: объявились долгожданные Льил и Алел — все в крови, в рваной одежде, явно с поля боя. Мгновенно оценив обстановку, они кинулись на Хтона. Тот сопротивлялся отчаянно, но вскоре упал замертво. После предательства моего телохранителя я не могла довериться его сослуживцам и упорно держала ледяную стену.

Муж лежал у моих ног с полузакрытыми глазами. Казалось, он видит, что здесь происходит, но не может двинуть даже пальцем, чтобы подсказать мне, как поступить дальше. Что же делать?

— Пропусти нас, Кайя, — попросил Льил. — Все закончилось, мы отразили нападение.

Я мотала головой, со слезами глядя то на них, то на безмолвного Йелли:

— Хтон ваш, и он предал. Да еще и магию хаоши использовал…

— К сожалению, ты права. Но мы с Алелом оба на крови поклялись в верности роду Арэнк, — попытался достучаться до меня Льил. — Хтона повысили недавно, он проявил себя в одном очень важном деле и эрат решил, что Хтон достоин доверия. Мы все ошиблись, понимаешь. Все! Но сейчас все закончилось и…

— Позовите Амилу, — прорыдала я. — Или Ниола. Я верю только им!

Мое тело ломило от напряжения, я ощущала себя засыхающим в пустыне путником, из которого уходят последние капли живительной влаги. Умирала! Но сейчас меня заботил только Йелли — полностью беззащитный, а ведь он сделал все, чтобы я… мы выжили. Я его не предам, не брошу, как другие!

Алел рванул из спальни, а Льил с горечью смотрел на нас с Йелли. Неожиданно он с невыразимым сожалением покаялся:

— Простите, нас не было рядом. Напал большой отряд — часть наших, часть чужаков. Мы уже выяснили, что Хтон провел их через посты и защитный контур дворца. Основная часть напала на Ниола и Амилу, посчитав их более опасными противниками, оба сильные шаазы. А ты один… с незавершенной связью и иномирянкой за спиной, которая, по их мнению, скорее обуза, чем помощница. Хтон каким-то образом догадался, что вы не завершили шардис. Кайя толком не владеет магией, ничего о ней не знает, поэтому они поторопились напасть именно этой ночью. Чтобы уж наверняка… вдруг вы сегодня будете заняты. В итоге, нас всех отвлекли, задержали у покоев Ниола и Амилы, не пропускали к вам…

Двери опять открылись: вошли, поддерживая друг друга, с трудом переставляя ноги, Амила с Ниолом в сопровождении не многим лучше них выглядевшего Алела. Да, их действительно сочли более сильными противниками — выжаты как лимон. И тем не менее, увидев родителей, я чуть не разрыдалась от счастья и облегчения: теперь есть кому решить проблемы за меня, подсказать, что делать!

Родители, увидев нас с Йелли, кажется, забыли про себя и поторопились к нам.

— Кайя, убери ее, — неожиданно непривычно мягко попросила Амила, замерев у стены.

— Не знаю как! — всхлипнула я. — Она сама собой как-то вышла, а теперь я просто не знаю, что делать…

— Втяни силу в себя и расслабься, — пояснила свекровь.

Выполнив указание, я ощутила себя так, словно из меня вынули все кости, и бессильно осела рядом с Йелли, навалившись ему на ноги.

— Что с ним? — обеспокоенно спросил Ниол. — Я не вижу смертельных ран, но почему он недвижим?

— Хтон ударил его вон тем кинжалом, окутанным магией хаоши, — показала я глазами. — Меня такой же вырубили, когда продали на рынке. Я узнала ее…

Каждая клеточка моего тела дрожала, колотилась, казалось, плакала, истекая кровью. Начала подниматься температура, я ощущала ее слишком остро, словно горела. Пока умница Амила занималась сыном, Ниол в тревоге наблюдал за мной, вскоре его лицо, заляпанное, обезображенное кровавыми разводами, исказилось от гнева. Он коснулся моего лба ледяной рукой и зарычал:

— Будь они прокляты! Выродки!

— Она ранена? — испугалась Амила.

Мне стало неожиданно приятно, что Снежная Королева беспокоится и обо мне.

— Нет, третий переход, но, всемогущие лары, слишком рано! — выдохнул Ниол в отчаянии, а затем резко приказал: — Ставим купол, не выпускайте ее…

Кого «ее» — понять не успела. В следующую секунду по моим венам побежала лава, выжигая внутренности. А следом меня словно жидким азотом заполнили, вымораживая все, что не успело сгореть. Я хрипела, выгнувшись дугой, скребла ногтями пол. Казалось, я билась в агонии вечность… а дальше — погрузилась в океан наслаждения и эйфории, крылья распахнулись, тело само по себе оторвалось от пола. Меня переполняла энергия, била во мне гейзером, пытаясь вырваться наружу; сердце — или сама душа? — колотилось в грудную клетку, рвалось на свободу, но купол, вспыхнувший надо мной, не давал. Не пускал! Боль ушла. Я больше не соображала, парила в небесах и — менялась, обновлялась, пела. Перед глазами вспыхивали звезды, магия играла со мной, ласкала, баюкала, заполняла мое тело, казалось, проникая в каждую клеточку…

Потом как-то незаметно пришла темнота и укрыла меня от невзгод и тревог.