Глава 16

Михаил

На секунду мне показалось, что на месте моей будущей жены сейчас была настоящая фурия. Иначе, как еще можно было объяснить эту оглушительную хлесткую пощечину, от которой ярким пламенем горела моя левая щека?!

Я вообще ничего не понял, что это здесь сейчас произошло. Поэтому с намерением выяснить причину такого поведения я стучался и стучался в Олесину дверь.

Только моя красивая невеста словно оглохла. Она совсем не захотела мне открывать.

Я присел на подоконник окна, которое располагалось в коридоре как раз напротив ее двери. Крепко задумался, с чего бы вдруг девушка могла так поменять свое настроение.

Когда она кинулась ко мне (как я думал в объятия) и схватилась за пояс, я опешил, но отпираться не стал. Подумал, а вдруг она так будет встречать своего мужа. А сейчас вроде как тренируется.

Но дальше пояса Олеся не пошла. Руки мои оттолкнула и остудила горячей оплеухой.

— Ого-го, Миша! Да, ты светишься, как новогодняя елочка, — немного поодаль стояла, прислонившись к стене, моя Бусинка.

— Секундочку! — я поднял на нее глаза. — Эля! Это что твоих рук дело что ли?! — похоже, я начал кое-что понимать.

Бусинка отвела от меня свои бесстыжие глаза и оттолкнулась от стены.

— Ану-ка подожди меня, — я в два счета догнал ее несмотря на то, что с меня практически спали штаны.

Эля тихонько засмеялась и скосила глаза на двери в помещение Олеси.

— Хорошо. Пойдем, — я первым проследовал в свою комнату. То, что Бусинка не хотела исповедоваться перед возможно слышащей ее Олесей, было ясно как белый день.

Девушка скользнула вперед меня в мои апартаменты, и пока я прикрывал свои двери, вольготно разлеглась на моем кожаном диване.

— Кхм, — я стал перед ней, уперев руки в боки.

— Ой, прости. Мишенька, «любовь моей жизни», — иронично скривила она свои красивые губки.

— Эля, я тебя внимательно слушаю, — я уселся в кресло и сложил руки в замок. — Кстати, а ты чего так рано прилетела? Ты же должна была здесь в пятницу быть?

— Миш, мне поменяли рейсы, — вздохнула Бусинка и всё же скинула свои туфельки с дивана, оставив на коже пару едва заметных царапин. — Ты ведь не против?

— Конечно, нет, — Элю я любил очень сильно, поэтому был рад видеть всегда, в любой час дня или ночи. — А теперь поговорим об Олесе. Похоже, вы уже без меня познакомились, — я пристально посмотрел на девушку. Ее я знал лучше, чем самого себя. — Эля, что ты ей сказала?

— Ничего особенного, — опустила глаза в пол моя красивица.

— Эля! — мягко сказал я с нажимом.

— Миш, я сказала ей правду, — ее огромные голубые глаза смотрели на меня с кристальной честностью во взгляде.

— А поточнее? — я продолжал свой допрос.

Эля вздохнула.

— Я сказала, что я любовь всей твой жизни. Но это же правда! Помнишь, ты сам мне говорил? — зеркала души моей Бусинки наполнились океанами слез.

Я кивнул, раздумывая над ее словами, сказанными Олесе.

— Ты хочешь сказать, что она тебе поверила? — снова сфокусировался на Эле.

— Ну, — ее лукавые глазенки блеснули, — я была очень убедительна, — хитрая улыбка озарила красивое лицо Бусинки.

Я молчал и, не отрываясь, смотрел на Элю. Она знала этот мой взгляд. Я не отстану от нее, пока не узнаю правду. Пока не добьюсь своего.

— Я сказала ей про дракона, — вся веселость Бусинки враз улетучилась.

Теперь мне стало понятно, почему Олеся вместо приветствия полезла ко мне в штаны. Стала ясна ее реакция.

— Элька, накажу! — я поднялся с кресла. Нужно было решать вопрос с Олесей.

— Ты не станешь, — она высунула язык. Ей Богу, словно моей Бусинке снова было пять лет.

— Это мы еще посмотрим, — я шел по направлению к двери.

— Миш, а правда, что она твоя невеста? — обиженный голос Бусинки прозвучал мне в след.

— Правда, — я вышел из комнаты, направляясь к двери своей будущей жены.

Не зная Элю, Олеся действительно могла поверить словам моей красавицы. Но всё равно, злиться на Бусинку я долго не мог. Я любил ее безумно.

Эля была моей дальней-дальней родственницей. Вроде бы какой-то там дальней племянницей, но мы даже не разбирались, кем именно, когда узнали о случившемся с ее родителями несчастье. Все наши родственники, как один, отказались ее принимать, настаивая на том, что потерявшего в автомобильной аварии трехлетнего ребенка нужно сдать в детский дом. Но мои родители проявили милосердие и взяли девочку к себе. Это было тем более странно, что формально удочерила ее сестра ее матери, но присматривать за ней она наотрез отказывалась.

Потом мы забрали Элю с собой в Японию. Она ходила там в школу, но в институт поступила в Англии.

Несмотря на то, что она не была мне сестрой, я относился к своей Бусинке, как к самому родному человечку на свете. Любил ее безумно. Всегда защищал и берег.

А вот теперь моя красавица решила так пошутить. Олеся, естественно, обиделась. Двери мне так и не открыла.

Я вернулся к себе. Эля уже убежала в свою личную комнату.

Я лег в кровать и долго не мог заснуть, раздумывая, как всё исправить.

Утром спустился в столовую и начал завтракать. Попросил горничную позвать Олесю. Сейчас насладимся едой, а потом я девушку на новую работу подвезу.

— Так Олеся уже давно ушла, — ответила мне женщина.

Я растерялся. Мы ведь даже не поговорили.

А завтра вечером званый ужин с Антоном Николаевичем…