Глава 7

Михаил

— Я хочу, чтобы ты ушла с работы, — сказал я и добавил. — Я буду полностью обеспечивать тебя, как свою будущую жену.

Девушка молчала и только хлопала своими длиннющими ресницами. Надо заметить, что сегодня она выглядела немного по-другому. Я сначала даже не понял, в чем речь. А потом немного пригляделся и осознал, что сегодня девушка была без косметики.

Я невероятно обрадовался данному факту. Иной раз девушка выглядит просто идеалом — со своим нарисованным личиком. А когда просыпающийся взгляд наталкивается на ее умытую мордашку, порой бывай трудно сдержать разочарованно-испуганный стон.

К счастью, Олеся в этом плане оказалась совершенно не такая. На нее было приятно посмотреть даже сейчас. Это несомненно плюс. Который мне совсем ни к чему.

Я ведь не собирался просыпаться со своей будущей женой в одной постели.

Хотя (теперь понимаю) был бы совсем не против.

Девушка всё еще молчала, пока я терпеливо ожидал реакции на свои слова.

Да любая бы на месте Олеси была рада такому предложению! Еще бы — богатый и красивый, к тому же занимающий совсем не последнюю должность в нашем государстве, мужчина предлагает (ладно по-честному — требует) бросить работу и заниматься только собой.

Но затянувшее молчание подсказывало мне, что эта девушка — совсем не «любая».

— Ты против? — я попытался увидеть в огромных глазах ответ на свой вопрос, но пока еще уборщица упрямо сжала губы. — Подожди, — кажется, я ступал по минному полю, — я совершенно не хотел сказать, что твоя работа, должность или обязанности не достойны похвалы. Еще как достойны. Даже больше, чем мои. Но, видишь, ли, — тут мне пришлось пойти на хитрости, — если ты продолжишь работать уборщицей, о тебе пойдет много сплетен. Мол, что ты получила свою должность только из-за того, что знакома со мной. И всё такое прочее, — я продолжал нагнетать, а, увидев в глазах Олеси растерянность, понял, что, похоже, случайно выбрал правильное направление и попал в цель. Вот только с дальнейшим я прогадал. — И, кроме того, тебе не нужно будет марать свои красивые ручки. Я о тебе позабочусь.

Последняя фраза была явно мимо, поскольку на красивом личике уборщицы появилось раздражение, она закусила губу и отвернулась. Всё также не произнесла не слова.

Я лихорадочно соображал, что можно ей взамен предложить. Возвращение ее в министерство в качестве уборщицы мне было абсолютно не на руку. Это обо мне, а не о ней будут сплетничать больше всего. Недоброжелатели раздуют новости о моем скором браке, выставив их показной благотворительностью. И пока вокруг меня будет сохраняться шумиха, Антон Николаевич сможет мне дипломатично отказать.

Нет! Мне нельзя было допустить возвращения Олеси к швабре и тряпке.

— Слушай, если тебе не хочется быть мне обузой, — а именно это я прочитал на лице напротив, — я могу поговорить с Ярославой, например. Вроде бы им нужны были люди со знанием английского языка, — я надеялся, что Яся согласится на эту авантюру. — Или можешь к Алексу пойти. У него свой футбольный клуб, там тоже иностранный пригодится, — завершил я свою речь, не отрываясь от Олеси.

— Михаил, — выдохнула девушка, и уже по ее интонации я понял, что угадал. Уборщица не хотела становиться содержанкой, — спасибо Вам большое! За то, что переживаете обо мне! — моя совесть неприятно кольнула, ведь заботился я в первую очередь о себе, а не о ней. — Наверное, это было бы хорошо, чтобы о нас не сплетничали в министерстве, — теперь Олеся внимательно разглядывала что-то в своей тарелке. — Я не очень люблю сплетни. А еще не хочу оказаться в центре скандала, — к концу фразы ее голос был уже едва различим.

— Пожалуйста, Олеся! Для тебя — всё, что угодно! — с пафосом произнес я. А про себя добавил — «по крайней мере, пока ты со мной и это выгодно для меня самого».

— Тогда я поеду, — выскользнула из-за стола уборщица.

— Куда? — удивился я, дернул чашку, едва не расплескав остатки кофе.

— В министерство. Мне ведь уволиться надо. Правда, еще две недели отрабатывать придется. Но всё это время мы с Вами… с тобой, Михаил, можем не афишировать наши отношения. Ненастоящие отношения, я хотела сказать, — поправилась она.

— Подожди секунду, — попросил я девушку и взял телефон со стола. — Коля, привет, — мой помощник ответил мне еще немного заспанным голосом. Ничего, уже пора вставать. — К тебе срочное поручение. Нужно сегодняшним днем уволить одного человека. Да. У нас работает в министерстве. Свяжись с отделом кадров, пусть сделают всё сегодня до обеда. Запиши себе — Стрельцова Олеся. По соглашению сторон с полугодовым окладом. Нет, тебе не послышалось. Позже поясню, — я готов был заплатить эту сумму из собственного кармана, лишь бы моя невеста больше не работала уборщицей. — Хорошо. Трудовую мне к двенадцати занесешь. Американцы ответ прислали? — услышав отрицательный ответ, я едва не выругался. — Поторопи их. Прямо сейчас. Через час жду по ним положительную информацию. Заодно и остальное обсудим.

Я встал из-за стола. Девушка всё это время жадно ловила каждое мое слово.

Я подошел к ней поближе. Теперь между нами оставалось меньше метра.

— Олеся, мне нужно уезжать на работу. Останешься здесь? — я непроизвольно залюбовался пшеничным цветом длинных волос, в которых сейчас запутался утренний солнечный зайчик.

Моя невеста подняла голову, всё же я был выше нее, и твердо ответила:

— Я домой поеду, Михаил. Я бы хотела кое-что там взять. Да, и в целом побыть там, пока Вы… ты будешь на работе. Если ты не против, конечно, — добавила она тихо, взгляд скользнул куда-то на пол.

— Я не против, — сделал еще шаг, вдохнув запах будущей жены. — Поехали.

Знал бы я куда приеду…

— Ты уверена, что нам сюда? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

Разбитая тротуарная плитка кое-где практически раскрошилась подчистую. Темно-зеленая краска на дверях в некоторых местах существенно потрескалась и порой даже слезла. Везде, насколько хватало глаз, валялись окурки и какие-то смятые бумажки. На каменистой серой земле делали тщетные попытки занять свое место под солнцем тонкие росточки сорной травы.

— Уверена, — кивнула Олеся и тут же нырнула в прохладную тень пахнущего сыростью подъезда.

Я вздохнул, но полез за ней.

Приехать сюда перед работой было явно не лучшей идеей. Мало того, что добирались в эту сторону мы так долго, как к черту на Кулички, так еще и вид этого маргинального района вселял во мне, привыкшем к чистоте центральной части города, явно не благоговейный трепет.

Лифта в этой древней пятиэтажке отродясь не бывало. Путь на самый последний этаж представлял собой квест под названием «Найди чистое место, куда можно ступить».

Мои черные кожаные туфли нелепо смотрелись в окружающей серости. Буйство запахов сплеталось вместе, вылетая из-за закрытых дверей. Огромные щели в рассохшемся дереве не могли удержать за собой амбре из сигаретного дыма, приготовления какой-то похлебки, белизны и дешевого алкоголя.

Нескрываемая брезгливость висела на моем лице на всем этом длинном пути.

Девушка вытянула ключи и, прижимаясь тонким телом к жалкой синей двери, ловко отперла ее.

Не говоря ни слова, Олеся сделала шаг через порог, приглашая меня за собою. Ведомый скорее любопытством, чем здравым смыслом я послушно прошел дальше.

Тихое поскрипывание половиц сопровождало нас на всем пути по этому бесконечно долгому коридору. Тусклый свет болтающихся под потолком лампочек не давал толком осмотреться. Слева и справа шло бесчисленное количество дверей, на четвертой я сбился.

Вдруг одна из них с грохотом распахнулась. Мы с Олесей невольно оглянулись, чтобы узреть то, что осталось позади нас.

Через мгновение к коридорной стене, подбирая длинную бесформенную юбку, прижалась женщина. Глазами полными ужаса бедняжка смотрела на подступающего к ней мужика, от которого на километр разило перегаром. Внешность этого не лучшего представителя человечества была несколько подпорчена оплывшим красным лицом, которое то и дело издавало обсценную лексику, слушать которую леди не пристало.

Едва я только двинулся к влюбленной парочке с намерением утихомирить мужчину, грозящегося убить свою подругу, как Олеся, цепляясь за руки, жарким шепотом попыталась меня остановить:

— Михаил, не надо! Я Вас прошу — не вмешивайтесь! Это уже сто раз было! Не надо! Пойдемте со мной!

Умом я понимал, что делать этого не стоит, но пройти мимо несправедливости не мог. Но в пока я возвращался назад, мужчина значительно приблизился к своей даме и занес кулак. Та тут же громко завизжала и бросилась по коридору в противоположную от нас сторону. Мужчина, кряхтя, но довольно резво отправился за ней следом.

Через несколько секунд щелкнул дверной замок, и оба исчезли за дверью подъезда.

Наступившая тишина была настолько оглушительной, что выедала уши.

Еще один щелчок едва не заставил меня подпрыгнуть.

Это Олеся открыла ключами свою собственную дверь и жестом пригласила меня во внутрь.

— Я же говорила не надо. Тем более, что это бесполезно. Всякого, кто попытается их разнять, Валя обругает, защищая своего мужа, и выставит всё так, словно он защищал ее от настоящего защитника. Полицию звать бесполезно. Она пока сюда доедет, так они уже сто раз успеют помириться. Только ложный вызов засчитают, — спокойным голосом произнесла девушка, закрывая за мной на замок двери в свое жилище.

— Собирайся, — тихо сказал я. — Ты здесь больше не останешься не секунды, — мой тяжелый взгляд прожигал мою будущую жену.

И это здесь она собиралась ждать меня, пока я буду находиться в украшенном позолотой министерстве?

Девушка покраснела и обиженно надула губки.

— Нет, Михаил. Так говорить со мной не надо, — возмущенно воскликнула Олеся. — Никуда я с Вами не пойду! Нет и всё! Не пойду!

«Ну, это мы еще посмотрим,» — подумал я.

В то же время, не мигая, я медленно подходил к своей невесте.