Глава 9

Михаил

Я протянул девушке руку, помогая встать. Простая вежливость. Больше ничего.

— Спасибо, — негромко сказала Олеся, отряхивая от невидимых пылинок свое платье. А потом опустила глаза куда-то в зеленую траву и едва слышно добавила. — Михаил, прости.

Не знаю, что меня больше удивило — то, что она извинилась, или то, что впервые обратилась ко мне без этого вычурно-отдаляющего «Вы».

— Прости за истерику, которую ты видел, — тихо продолжила девушка. — Понимаю, что это не оправдание, но у меня просто сдали нервы. Я думала, что больше никто и никогда в жизни не будет меня заставлять. А тут… — она замолчала, перекладывая из руки в руку пустой стаканчик из-под кофе. — Я просто не переношу, когда на меня давят, — Олеся сосредоточенно разглядывала асфальтированную дорожку, по которой мы шли вдоль озера.

Я внимательно слушал девушку, впервые узнавая что-то новое о ней. Тем более ценным было то, что она делилась этой информацией самостоятельно.

Заметив урну, я протянул руку к Олесиному стаканчику и отправил его туда вместе со своим, а после легонько подхватил маленькую ладошку и невесомо погладил большим пальцем. Моя невеста, к счастью, увидела в моем жесте именно тот смысл, который я туда вкладывал. Это не было заигрывание или желание физического контакта. Только участие и поддержка.

Девушка неожиданно взяла меня под руку. Мельком взглянула на мою реакцию. Я не стал продолжать разговор на тему, которая была ей неприятна.

— Всё в порядке, Олеся. С каждым может случиться, — я накрыл ее ручку своей рукой.

Мы спокойно огибали водную гладь, разглядывая плавающих на озере лебедей. Их белые длинные шеи грациозно выгибались, когда они поворачивались в нашу сторону.

— Жаль, что у нас нет хлеба, — девушка сокрушенно покачала головой.

— Подожди меня здесь минуточку, — попросил я, легонько сжав ее маленькую кисть, выпускать которую почему-то совершенно не хотелось. Но невдалеке я заметил молодую семью с двумя детьми.

Семья оказалась весьма запасливой и совсем не глупой. Одну из своих трех буханок хлеба они продали мне за тройную цену. Впрочем, сейчас меня это совершенно не заботило.

Пряча хлебобулочное изделие за спиной, я подошел сзади к своей невесте, которая сейчас любовалась белоснежными водоплавающими.

— Закрой глаза, — попросил я и изумился, когда она беспрекословно послушалась меня. Видимо, и правда, на нее нельзя было давить. Что ж, попробуем по-другому. — Вытяни руку. Только не подглядывай! — быстро предупредил, хотя Олеся и не думала об этом. Она послушно вытянула руку, на которую я положил хлеб. — Теперь можешь открывать.

Девушка удивленно взмахнула ресницами, недоверчивый взгляд замер на белой буханке, потом перескочил на меня. Моя невеста сейчас пыталась осознать, как в этой глуши и среди великолепия природы я смог так легко осуществить ее желание.

Эх, жаль, что мое желание нельзя осуществить так же просто.

— Спасибо, Миша, — серьезно смотрели на меня огромные голубые глаза. Я же, кажется, растаял. Она впервые назвала меня моим сокращенным именем. — Пойдем кормить?

Я кивнул и взял ее за руку. Нам нужно было подобраться к самому краю водного зеркала, куда уже стремительно подплывали проголодавшиеся птицы.

Выглянувшее из-за небольшого облачка солнышко осветило идиллическую картину: весело смеющуюся Олесю, нескромных лебедей, буквально вырывающих из рук девушки кусочки хлеба, и меня, старательно разламывающего оставшуюся половину буханки.

— Расскажи мне о своем детстве, — попросила Олеся, уютно устроившись на переднем сидении моего автомобиля. Девушка развернула ко мне свое красивое личико и выжидательно смотрела прямо мне в глаза.

— Вряд ли тебе будет интересно… — медленно сказал я, поглядывая в зеркало заднего вида. Мы как раз выезжали с парковки у дендропарка.

- Ну, пожалуйста, — Олеся не хотела отступать от своего.

— Даже и не знаю. Тебе, наверное, будет скучно, — мои глаза хитро блеснули, когда беглый взгляд в ее сторону показал мою озадаченную невесту. На самом деле я лукавил. Ей будет интересно. Рассказывать истории я был мастером. — С чего бы начать? С того, что я всё детство провел в Японии и выучил язык, пытаясь подражать своим сверстникам на улице? Правда, кто ж знал, что они при мне специально общались только посредством нецензурной лексики, — пожал плечами я. — А, может, лучше начать с того, как однажды перепутал робота с живым человеком и на курсах первой помощи едва не залил «поранившегося» спиртом? Могу еще вспомнить, как мы с моим единственным знакомым славянской наружности, как два неумных ребенка, поспорили на то, кто дольше просидит у памятника Хатико. В результате ночью японская полиция передала нас в руки сходящих с ума родителей. Это, кстати, был первый и последний случай, когда я познакомился с ремнем. Конечно же, мои интеллигентные предки меня им не били, но наглядно показали способ применения. От такого заманчивого предложения я отказался и с тех пор обходил злополучный памятник десятой дорогой.

Моя невеста слушала мои рассказы открыв рот. Думала, наверное, что я присочиняю. Обычно так и бывало, но не в этот раз. Возможно, в обмен на откровенность девушки о причине ее недавнего странного поведения мне захотелось быть таким же откровенным.

Вся дорога прошла у нас за легкими и непринужденными беседами. Правда, откровенничал в основном я, Олеся ловко переводила тему, когда я пытался разузнать что-то о ее прошлом.

Но, как я для себя решил ранее, я на нее не давил. Может быть, когда-нибудь она захочет сообщить мне что-то сама.

— Я постараюсь освободиться быстрее, — я проводил свою невесту в ее комнату в моем доме.

После моей мягкой просьбы Олеся всё же согласилась остаться у меня в то время, как я буду решать насущные вопросы государственной важности. Я принес ей ноутбук. Она же обещала созвониться с Ярославой, чтобы обсудить их предстоящее сотрудничество.

После этого я с легким сердцем отправился на работу. Вселенная явно ко мне благоволила, решив сделать мою дорогу спокойной и быстрой и отменить все пробки на моем пути. Даже на светофорах я ни разу за полчаса не постоял.

Едва не пританцовывая, я вошел в свою приемную. Если не вспоминать о сцене в квартире Олеси, утро выдалось великолепным. Когда в последний раз я вообще был на природе?

— Михаил Олегович, добрый день! — подскочила ко мне секретарша, по выражению лица которой я понял, что на солнце набежали облачка. Скорее даже тучки. Грозовые. — О Вас сегодня Антон Николаевич спрашивал. Три раза. Я сказала, что Вы в Китайское посольство поехали. Но, Вы же знаете его, он вряд ли мне поверил.

— Хорошо, Аллочка, — я быстро кивнул, прекрасно понимая, что погода испорчена. — Спасибо! — бросив вещи в своем кабинете, я мгновенно оказался в коридоре.

Вышагивая по красному ковру с толстым ворсом, я пытался понять, что именно могло понадобиться лису от меня в разгар рабочего дня. К сожалению, так ничего и не придумал.

Впопыхах постучался в двери и едва дождался разрешения войти.

— Здравствуй, Михаил Олегович, — поздоровался со мной сидящий за столом мужчина. — Ну, как там за окном погода? А китайцы как? — он неспешно встал со стула. — Стой! Не говори! Сразу вижу, отлично. Время даже на дендропарк осталось, — мягко произнес плут, а мое сердце ускорило свой ритм. — Не расскажешь, что ты там забыл? — его прищуренные глаза с обманчивой доверчивостью смотрели на меня.