Глава 25

Открыв глаза первым делом рассматриваю кольцо, чтобы удостовериться, что вчерашний день мне не приснился.

Красивое… У меня никогда таких украшений не было.

Тимур мерно сопит в мою спину, по-хозяйски обняв рукой за грудь. Под одеялом мы абсолютно голые. Хоть и вернулись домой уже около трёх ночи, Киров все равно после душа ещё раз склонил меня к разврату. Нет, ну а как то, что он со мной делает ещё назвать?

Соски мгновенно твердеют, низ живота тяжелеет, тело томно тянется… Хочется мурлыкнуть. И вообще, мне хочется! Хоть я и абсолютно им растерзана с непривычки. Кажется, я извращенка или эротоманка… Хихикаю. Прикрываю глаза, плавая в ощущении утреннего тёплого возбуждения, но услышав приглушённый детский плач, дёргаюсь и распахиваю глаза.

Демьян! Уже утро! Пытаюсь встать с кровати.

— Лежи… — прижимает меня крепче рука Тимура. — Там Ляля. Набегаешься сегодня ещё.

Где-то в глубине души я понимаю, что он прав и ночь была спокойная, иначе я бы услышала, и до жути хочется ещё поваляться, но… Я почти сутки не видела ребёнка. Сердце не на месте.

— Тим… — оборачиваюсь, чтобы объяснить, что мне правда очень-очень надо, но мой рот затыкают поцелуем.

А уже через минуту я перестаю соображать и просто плавлюсь под напористыми мужскими ласками. Поцелуи спускаются ниже от шеи по щекам к груди. Щетина царапает соски.

— Ну какая же ты сладкая, женщина… — с рычанием медленно вдавливается в меня Тимур.

Я обнимаю его за плечи и прижимаюсь к груди. Боже, да, какие у него плечи! Умереть можно. Необъятные. И сила…Ах… Ммм…

— Скажи, что любишь мой член, — наглым шпротом требует Тимур. — Скажи, что любишь, когда он в тебе. Когда растягивает твою тугую «кисоньку»…

Взрываюсь смущением и прикрываю глаза, чувствуя, как щеки полыхают. Не то чтобы я стеснялась самих слов. Миллион раз говорила, но вот новый смысл…

— Говори… Затрахаю.

Резкий толчок внутри выбивает из меня воздух вместе со стоном.

— Люблю… — мурчу тихо.

— Что любишь? — Не собирается удовлетворяться моим скоромным признанием Тимур.

Губы хотят произнести «тебя», но я закусываю их и не даю. Улыбаюсь, мотая головой.

— Какая непослушная девочка. Ну, сама напросилась, — рычит Киров и выполняет свою угрозу в полной мере.

Разгоняется, начиная входить в меня жестко, быстро, глубоко, с оттяжкой. Чуть придушивая меня за горло и по-хозяйски закинув мои ноги к себе на плечи.

Очень красивый. Сонный, горячий и жадный. Будто вчера я не кончала под ним… как шлюшка.

Задыхаюсь от невыносимых ощущений и начинаю кричать. Как вообще это можно молча выносить? И я почти близка к оргазму. Вот ещё чуточку и готова взорваться желанным, чистым удовольствием, но Тимур не даёт.

Замедляется, давая мне прочувствовать каждый миллиметр нашего соединения, опускается на меня весом и снова шепчет на ушко.

— Хочешь кончить? Ты знаешь, что сказать.

Если пять минут назад мне было стыдно, то сейчас точка невозврата уже пройдена. И я снова вся целиком принадлежу этому мужчине. Ведусь на его скабрёзности, распаляясь ещё сильнее…выгибаюсь, стараясь вернуть нужный мне для разрядки темп.

— Люблю твой член, — хнычу, — очень люблю…

— Умница… — целует меня Тимур, начиная несчадно таранить мое ноющее от возбуждения лоно.

Тело накрывает чувственный волной и передёргивает от оглушающего оргазма.

Сквозь пелену, ещё не успев прийти в себя, слышу сорванный тяжелым дыханием голос Кирова.

— Я сейчас снова в тебя кончу, женщина. Ты же понимаешь, что мы делаем?

Мы сделали это вчера столько раз… Тихо шепчу «да» и прижимаюсь губами к его колючему подбородку. Чувствую, как внутри становится мокро и горячо.

Тимур вжимается влажным лбом в мой висок. Я машинально рисую пальцами узоры по его спине. Глубоко дышим.

— Ей, сони, — слышится стук в нашу дверь. — Мы так не договаривались.

На фоне голоса Ляли что-то лапочет Демьян.

— У нас банка смеси кончилась. А новую я не нашла… Пол часа терпим.

— Пусти… — шлёпаю по плечу Тимура.

Он скатывается с меня, лениво вытягиваясь на кровати. Я укутываюсь в банный халат и выбегаю к Ляле.

Чувствую, как на бёдрах становится липко и краснею. Нужно было хотя бы в душ сходить… Но поздно.

Ляля встречает меня хитрой улыбкой и передаёт Демьяна.

— Кушать хотим, мама.

Малыш упирается ручкой в мою грудь. Я целую его в макушку и делаю глубокий вдох. Соскучилась.

— Красивое, — кивает на кольцо Ляля. — Я так понимаю, что несмотря на события, вечер прошёл хорошо.

— Тимур предложение сделал, — отвечаю смущенно.

— Ещё бы он не сделал! — Фыркает Ляля.

Грудь наливается молоком и тяжелеет. Демьян это будто чувствует и начинает тянуть на себя ворот халата, возмущённо покрикивая.

— Сейчас покушаем, сейчас, — мурлычу я ему, пытаясь сообразить, как лучше поступить. Дать смесь или все-таки грудь. Тимур таки влил в меня вчера конька…

— Да дай ты ему грудь, Господи, — подкатывает глаза Ляля.

— Присесть надо… — оглядываюсь я.

— Иди и присядь, — толкает девушка дверь в спальню Тимура.

Мне сначала становится неловко, а потом я делаю уверенный шаг за порог. Это его сын, и я тоже его. Почему нет?

Присаживаюсь со своей стороны кровати и даю малышу грудь. Демьян жадно впивается дёснами в кожу и начинает сосать.

Боковым зрением вижу, что Тимур подаёт мне подушки. Ставит их под спину, под руку и… смотрит.

— Спасибо, — поднимаю на него глаза и чуть улыбаюсь.

— Ты очень красивая, — целует меня в лоб Киров. — Тебе очень идёт быть мамой.

От умиления начинаю часто моргать, чтобы не расплакаться.

— Эй… — Тимур заглядывает мне в лицо, поднимая его за подбородок. — Ты родишь мне ещё, Катя. Я тебе обещаю. И у вас будет все.

Закусываю губу и согласно киваю, стараясь поверить. Если мы будем продолжать в том же темпе, то когда-то мой организм должен же уступить…

Демьян вкусно причмокивает. И чтобы я не отвлекалась, ещё ловит в кулачок мой палец.

— Ещё один собственник… — смеюсь тихо.

— Мы такие… — отзывается за сына Тимур и тянется к звонящему на тумбочке телефону. — Алло…

— Тимур, привет. — Слышу в динамике голос Рината. — Наталью Ивановну встретил. Едем к вам. Скажи Ляле, пусть собирается…

— Мама приехала, — говорю потрясённо. Как я могла забыть? Уже бы подскочила и забегала, но Демьян ест.

— Да, — отключает Тимур звонок и с усмешкой поворачивается ко мне. — Мы проспали мою тещу.