Глава 29

— Екатерина Максимовна, — внимательно смотрит на меня главврач, — я понимаю, что у вас нету никакого мотива работать далее. Вы не нуждаетесь в денежных средствах, но мы — люди очень в вас нуждаемся. Я прошу вас. Пол года по две смены в неделю, пока я ищу замену сотрудникам.

— Я не знаю, правда, — вздыхаю. — Мне очень приятно, что вы пошли мне на встречу и разобрались в ситуации с увольнением, но у меня ребёнок! Ему нужна мама!

Кручу ручку сумочки в руках. Предложение очень соблазнительно. Я столько лет работала и училась…

— Казбек Витальевич, — вдруг без стука залетает в кабинет медсестра, — у нас там ситуация сложная. Угроза прерывания. Двадцать четвёртая неделя. Нужно ваше принципиальное решение по тактике ведения.

— Ваша тема, Екатерина Максимовна, — кивает мне главврач. — Пройдемте…

И что же я? Я встаю со стула.

— Халат мне хотя бы выдайте и руки разрешите помыть.

Мы спускаемся из административного блока в приёмный покой.

— Где она? — Спрашивает Казбек Витальевич.

— На УЗИ повезли, — семенит рядом медсестра, — Тамара Петровна сказала срок точный определить, что это не к ней в патологию, а ещё в гинекологию нужно оформлять…

— Ясно, — рявкаю, обрывая девчонку.

Тамара Петровна известный циник. Не дай Бог попасть на ее дежурство. До двадцать восьмой недели у неё со всеми разговор короткий. Но, в целом, ее политику сложно назвать негуманной…

— Там ещё девочка такая, — мнётся медсестра, — с претензией. Простые так себя не ведут. Вот я и решила позвать…

— Всегда надо звать, — тихо рычит главврач и оборачивается ко мне, — вот видите, — Екатерина Максимовна, с кем приходится работать.

Всей компанией мы буквально заваливаемся в кабинет УЗИ. Будущие мамочки в коридоре начинают тихо и испуганно перешептываться.

— Ну что тут у нас, — подходит к узистке Казбек Витальевич, — какой срок? Что насмотрели?

— Плод живой, но сильная гипоксия, — отвечает ему женщина, — взвеси в водах, у ребёнка увеличены почки, селезёнка. Легкие, конечно, незрелые…

Я уже слушаю в пол уха.

— Карту мне! Быстро, — требую у медсестры.

Мне хватает одной графы, чтобы понять ситуацию, но язык прирастает к небу, не желая говорить. Потому что следующей информацией, которую я вижу в карте, идёт фамилия имя отчество пациентки.

Крылова Людмила Александровна…

— У пациентки отрицательный резус-фактор? Почему в карте нету информации о резусе ребёнка и отца? — Хриплю и делаю несколько шагов вперёд, чтобы видеть кушетку, на которой лежит любовница моего бывшего мужа. К которой у меня есть теперь ещё один очень важный вопрос, кроме озвученных вслух. Откуда резус-конфликт, если мой муж тоже отрицательный?

— Людмила Александровна, вас направляли на дополнительные исследования? Почему не была назначена терапия?

— Резус конфликт. — Хмурится главврач и повышает голос. — Пациентку в патологию, Епифанцеву ко мне. Быстро! Разгоню вас всех к чертой матери… Екатерина Максимовна, вы за мной. Без нас разберутся дальше.

Мы выходим из кабинета УЗИ. Чувствуя, что мне очень надо подышать воздухом, отстаю от главврача и сворачиваю в фойе. Закидываю девочкам в регистратуру халат, распахиваю дверь и нос к носу сталкиваюсь со своим бывшим.

— Здравствуй… — вростаю я ногами в дверной проем.

— Здравствуй, Катя, — опускает он глаза в пол. — Извини, я спешу… — жмётся к стене.

Какой-то пыльный. Или серый. Или помятый…

— Да, конечно, — отхожу я в сторону. — Как мама?

— Мама? — Спешно ныряет он в освободившийся проем. — Мама хорошо. Хорошо…

И все это не поднимая глаз.

Гашу в себе порыв догнать его, рассказать правду и избавить от мук выбора, которому, кажется, он уже совершенно не рад. Вдруг все-таки вскипает во мне что-то женское и обиженное. Каждый сделал свой выбор. И это правда…

Все-таки дохожу до парапета на крыльце и делаю глубокий вдох. А Боженька, на которого я так в шутку уповала, и правда справедлив.

Я очень благодарна за то, что имею, а за то, что не имею, ещё больше!

— Катюш, ты чего здесь стоишь? — Слышу за спиной голос Тимура и оборачиваюсь.

Он смотрит на меня со строгим беспокойством.

— Тебя обижали снова? А я ведь предлагал забрать документы без тебя!

— Нет, нет, — опомнившись, машу руками, — наоборот. Мне работать предложили. Должность заведующей. Два дежурства в неделю. Но я, наверное, откажусь. Кто будет с Демьяном? Он полностью на молоко перешёл. Что ты думаешь?

О случившейся встрече решаю умолчать…

— Соглашайся, — неожиданно решительно говорит Тимур. — Я считаю, что нельзя уходить, когда получаешь, наконец, заслуженное.

— Но как же… — теряюсь. — Это молоко придется сцеживать. Няню искать…

— Мы с Лялей поговорим, с мамой твоей или действительно найдём няню. Считаю, что нету никакой проблемы.

— Ты правда так думаешь? — Смотрю на него с надеждой, но пока ещё внутренне мечусь.

— Конечно… — кладёт мне ладонь на плечо Тимур. — Ты же не пленница. Должна иметь жизнь помимо дома. Если только хочешь!

— Хочу, — сдаюсь и закусываю губу. — Скучала я…

— Ну вот и славно, — кивает Тимур. — Ты закончила? Мы можем ехать?

— А как ты тут оказался? — Наконец, прихожу я в себя.

— Волновался, — ухмыляется мой идеальный мужчина. — Ну дернуло что-то. Думаю, дай приеду на всякий. К тому же, — он делает страшные глаза, — если твоя мама не перестанет готовить, то я лопну. Я за выходные поправился на четыре килограмма. Все рубашки в натяг.

— Носи футболки, — хихикаю и подтверждаю. — Мама так выражает любовь. Я предупреждала. Потерпи, она сегодня уезжает и приедет только на свадьбу.

— Ну все, — Тимур чмокает меня в губы и нос. — Беги, решай свои дела. Я тебя на парковке подожду.

— Тимур, но я же за платьем собиралась… Ляля меня ждёт.

— Я просто отвезу, — давяще повторяет он.

— Хорошо…

В отделе кадров подписываю новый пакет документов, забегаю к главврачу обговорить расписание и… ну вот убейте меня! Заглядываю в патологию к Тамаре Петровне.

— О, Кисилева, — почти радуется она мне своим прокуренным голосом, — вот мне как эту доходягу подсунули, я сразу поняла, что ты вернулась. Не зря ты мне ещё в институте не нравилась. Ты вообще хоть понимаешь, что отделение то не резиновое. Что мы вот из-за таких дур, может быть, сейчас кому-то ещё капельницу не поставим…

— Ну не придумывайте, Тамара Петровна, капельниц у нас с избытком, — улыбаюсь я ей. — И я тоже очень рада вас видеть.

— Восстановили? — Понижает она голос.

— Угу, — киваю, — до исполняющей обязанности заведующей отделением. На пол ставки.

— Ты? Ну нет! — Театрально взмахивает она руками. — Нет! Даже поздравлять не буду! Завтра уволюсь! Ладно… — переключается она с шутливого тона и смотрит на часы. — Пошла я на обход. Ты, поди, за эту истеричную узнать пришла.

— Да, — киваю.

— Обкололи ее, все как положено. Но не обессудь… Спасать не стану, если рожать пойдёт. Там такой букет проблем… ещё и весит плод грамм четыреста.

— Спасибо, — вздыхаю.

Пока спускаюсь вниз, ловлю себя на ощущении, что все-таки желаю людям, оставшимся в моем прошлом, добра. Чтобы, как говорится, жили, были заняты и меня не вспоминали.

Залезаю в машину к Тимуру, зарываюсь носом в его плечо, делаю глубокий вдох родного запаха и успокаиваюсь окончательно.

— Ну поехали? — Спрашивает он.

— Да, — киваю и пристёгиваюсь.

В будний день торговые центры немноголюдны. Мы специально выбрали с Лялей для нашего важного дела именно понедельник.

— Все! — Сдаюсь я на десятом платье. — Больше не могу мерить. Меня уже от корсетов тошнит. Да и что я? Девственница непорочная фату на голове таскать?!

— Ну так же красиво, — сияет глазами Ляля. Цыганская ее душа. — Ты посмотри как расшита юбка, переливается. Да ты просто королева! У тебя же не было свадьбы? — Прищуривается, будто знает ответ.

— Не было, — пожимаю плечами. — Мы ремонт делали. Так нам с первым мужем практичнее казалось.

— Вот! А у женщины должна быть одна шикарная свадьба. Мам Роза там тебе уже золото готовит.

— Какое золото? О, Господи… — издаю я стон.

Штора примерочной отодвигается.

— Вот… — вываливает на крючки новую партию платьев менедино магазина. — Как просили. Здесь все без дополнительных юбок и корсетов. Только вшитые лифы и подкладка.

— Мамочки…

Ещё через час мы все-таки находим именно «то самое», идеальное платье и едем домой.

Конечно, мама не отпускает без ужина никого. Ни Лялю, ни Рината.

— Роза уже обижается, что я возвращаюсь от вас и не ем, — шепчет мне на ухо подруга. — А муж так вообще рычит.

— Прости, пожалуйста, — развожу руками. — Давай быстренько. И беги.

Отправляю в рот порцию овощного рагу и понимаю, что мне дурно. Прям по — настоящему. Ещё чуть-чуть и…

Срываюсь с места, зажимая ладонью рот и бегу к унитазу. Падаю возле него на колени.

Ой, мамочки… Ой… Бррр… Передергиваю плечами. Это что же сожрать надо было?! Пытаюсь вспомнить.

За мной в туалет, конечно, прибегает целая группа поддержки. Мама, которая клянётся, что совсем чуть-чуть масла сливочного положила помимо растительного. Ну для вкуса же. Тимур тащит бумажные полотенца, задаёт тысячу вопросов о самочувствии в секунду и уже готов вызывать скорую. И Ляля, которая подхватывает мои волосы на макушку и так тихо-тихо интересуется.

— А месячные у тебя когда были, Катюш?

— Цикл сбился из-за кормления, — отмахиваюсь от неё. — Уже как три месяца на паузе.

— Ну ты все-таки тест то сделай… — настаивает она.

— Ляля… — рычу.

Просто отпустила, наконец, этот вопрос… Устала… Зачем вот она?

Требую, чтобы все немедленно вышли из туалета. Снова пару секунд изливаю душу фаянсовому другу, привожу себя в порядок и, глядя на своё отражение в зеркале, прислушиваюсь к ощущениям.

Черт! Все равно ведь не успокоюсь. Надо сделать этот тест. Просто, последний раз! Вот правда последний!

Достаю из косметички дежурную коробочку, делаю все по инструкции и сажусь на край ванны, стараясь не смотреть результат раньше времени.

До скольки там нужно посчитать? Один, два… сорок… шестьдесят.

— Что?!

Вскрикиваю в голос, потому что на тест полоске уже сейчас горят два параллельные красные линии, оповещающие меня о положительном результате.

Это как вообще?

Перетряхиваю косметичку в поиске ещё одного теста, но их нет. Выбросила все в порыве!

Хватаю полоску, зажимаю ее в кулак и бегу в столовую.

— Тимур! — Как полная дурочка кричу прямо с этажа.

От эмоций и ощущения, что происходящее сон, меня трясёт и штормит.

— Что случилось? — Спешит будущий муж мне навстречу. — Тебе плохо?

Мы сталкиваемся у основания лестницы.

— Вот… — открываю перед ним кулак с тестом.

— Снова, Катя? — Осуждающе качает он головой. — Ну мы же поговорили…

— Да нет же, — вскрикиваю, — там, «да», кажется…

— Что кажется, женщина? — Вздыхает Тимур.

— Я беременна…