ГЛАВА 11

Стук повторился, и я едва ли не бегом достигла двери. Догадывалась, что приехал мой несостоявшийся ухажер, не хотелось заставлять его ждать. – Добрый день, – Аррель улыбнулся с теплотой во взгляде. Я поздоровалась с ним и мужчиной, что стоял чуть позади Арреля. Второй гость был низкого роста, с округлым животом и седыми волосами. Он не был стар, может, от силы лет пятидесяти, но тем не менее, шевелюра на голове уже превратилась в серебристую паклю. – Познакомьтесь, это господин Кенион, королевский представитель городского дела. Айер, это Анна, моя подруга. Мы обменялись с господином Кенионом поклонами. – Проходите в дом, – спохватившись, отступила, приглашая мужчин внутрь. – Предложить вам чаю? – С удовольствием, – ответил Айер. Я проводила мужчин на кухню, так как только там был удобный стол. Пока готовила чай, господин Кенион и Аррель вполголоса обсуждали мой дом. Айер говорил, что ему нравится месторасположение будущей пекарни, но волновался из-за близости еще одной, а Аррель только отмахивался. – Прошу, чай, – поставила чашки на стол и заняла место рядом с Аррелем. – Документы мы подготовили, прочтите и, если согласны с условиями, поставьте внизу подпись, – господин Кенион протянул мне лист бумаги, а из чемоданчика, который принес с собой, вытащил чернильницу и перо. Я пробежалась взглядом по ровным строчкам и, не увидев ничего непонятного, подписала. В документе говорилось все то же самое, о чем мне уже сообщал Аррель – я беру столько-то, отдаю столько-то. С единственной поправкой – Аррель увеличил срок возврата долга с двух лет до пяти. Звякнули монеты, переключая мое внимание с договора на бархатный мешочек. Аррель положил его передо мной, развязал тесемки и показал содержимое. Сказать, что у меня дыхание перехватило в тот момент – не сказать ничего. Куча золота блестела так сильно, будто каждую монетку до этого почистили зубным порошком. – Пересчитайте, Анна, – посоветовал господин Кенион. Я вытащила первую монетку и положила на стол. Следом за ней вторую, третью… Вскоре передо мной стояло двадцать башенок. – Ровно, – кивнула я, возвращая монеты в мешочек. – Спасибо, Аррель. Не знаю, что бы я без вас делала. Господин Кенион отхлебнул чаю, спрятал документ в чемоданчик и поднялся с места. – Что ж, если все в порядке, то я пойду. – И я должен уехать, – вылез из-за стола и Аррель. – Я обязательно заеду через несколько дней, или, если вам понадобится помощь, отправьте письмо с посыльным в дом Арреля Коваль. Я для себя решила, что больше не стану просить его о помощи, и так много для меня сделал, но пообещала, что непременно дам знать, если понадобится. Проводила гостей и, вернувшись на кухню, еще раз пересчитала монеты. – Ограбила кого? – раздалось за окном. Я, вздрогнув, случайно смахнула несколько монет на пол, и те со звоном покатились по углам. – Тиммион! Прекрати подкрадываться! Аррель приезжал, ты же видел. Сосед уперся локтями в подоконник, со скукой наблюдая за тем, как я ползаю по полу, собирая золото. – Обед через час, – сказала я многозначительно, подбирая последнюю потерянную монету. – Я хотел отдать тебе кое-что. Тиммион произнес это тихо, и было в его голосе что-то такое, что заставило меня поднять взгляд. На подоконнике лежал серебристый колокольчик. Немного потертый, но все еще очень миленький. – У моей матери когда-то была цветочная лавка. Отец не относился серьезно к ее занятию, насмехался, а иногда и угрожал закрыть лавку. Говорил, что замужней женщине не следует работать, что она ставит в неловкое положение всю семью. Но когда она заболела, он подарил ей этот колокольчик. – Для чего он? – я взяла колокольчик в руки. Металл все еще хранил тепло ладоней Тиммиона. – Он стоял на прилавке, чтобы посетители могли позвонить, если никого нет в зале. – Он не был новым? – указала я на потертости. – Моя мать болела почти десять лет, и все это время лавка работала. А когда умерла, я уехал из дома, чтобы открыть свою кузницу, и забрал его с собой. Колокольчик мне не нужен, я хранил его как память. Но мне кажется, мама хотела бы, чтобы он не пылился в коробке. Возьми его, поставь на прилавок, и пусть он служит в твоей пекарне. История, рассказанная Тиммионом, заставила мое сердце сжаться. Я не знала, как реагировать – посочувствовать ли? Или, может быть, отказаться от подарка? – Я не могу его принять. Это ведь память о твоей матери, Тиммион… – Возьми, пожалуйста. Пусть эта вещица приносит пользу. – Хорошо, – кивнула, прижимая к груди колокольчик. – Прилавка у меня пока нет, но надеюсь, что ты поможешь мне с этим. Аррель дал мне денег на открытие, думаю, хватит и на мебель. – У меня невысокие цены, – улыбнулся Тиммион. – Я приду на обед и сразу после застеклю окно в твоей гостиной. Что скажешь, если мы установим на него железную решетку? – Было бы здорово, – вздохнула я. – Боюсь, как бы еще кто не вспомнил, что Карла ему что-то должна. Сосед ушел, оставив меня в растерянных чувствах. Повертела в руках колокольчик, думая о матери Тиммиона. Интересно, какой она была? Наверняка очень хорошей и доброй женщиной – вон как сына воспитала. Тиммион вырос настоящим мужчиной, добросердечным и трудолюбивым. От него не услышишь плохого слова, не увидишь самодовольного выражения лица. Мне помогает, работу дал. Малыша Джейми ругал совсем как родного, но при этом не оставил в беде, увел в свой дом и использовал свои мази. А они здесь не в аптеках продаются, насколько я понимаю. Но что за чудовище отец моего соседа? Как можно угрожать собственной жене только из-за того, что она хотела заниматься любимым делом? Колокольчик я спрятала до лучших времен в шкафу на кухне. Когда поставлю в гостиной прилавок, обязательно буду им пользоваться в память о женщине, которая вырастила добропорядочного гражданина и не сдалась под натиском мужа-тирана. До самого вечера я занималась тем, что пыталась представить, как будет выглядеть моя пекарня. Я даже выходила из дома, а после возвращалась, но так, будто я в нем не живу, смотрела словно со стороны. Детально продумывала прилавок, стеллаж, два маленьких столика справа от входа, заглядывала через пока несуществующую мебель в гостиную и довольно улыбалась. У меня будет очень уютная пекарня, если глава города выпишет разрешение. На обед готовила клецки, их же разогрела и на ужин. Тиммион ел с удовольствием все, что готовила, но я все равно каждый раз спрашивала, нравится ли ему. Мужчина неизменно жмурился, причмокивая губами. – Как называется это блюдо? – спросил он за ужином. Я вновь пригласила мужчину присоединиться к трапезе, к тому же, совсем скоро стемнеет, и нам пора было вывозить из дома яды и травы Карлы. – Клецки. Моя бабушка часто готовила их, когда не было денег ни на что другое. – У тебя закончились деньги? Почему мне не сказала? – Не закончились, – рассмеялась, перехватив встревоженный взгляд Тиммиона. – Мне просто нравится это блюдо, поэтому я его приготовила. – Хорошо, – кивнул он, проглатывая еще кусочек. – А вот моя бабушка готовить совсем не умела, наверное, потому что ей никогда не приходилось этого делать. – Что, совсем никогда? – Пятеро кухарок на ее кухне были против того, чтобы к ним присоединилась хозяйка, – усмехнулся Тиммион. Мне же показалось, что за смешком он спрятал грусть. Хотя может, просто показалось. – Пора выезжать, – сказала я, подходя к окну. Солнце в этом мире садилось рано, несмотря на то, что сейчас был летний период. К восьми часам небесное светило клонилось к закату, а к девяти уже стояла кромешная тьма. Интересно, а во сколько здесь темнеет зимой? – Я подгоню кэб, – согласился Тиммион. Ближайший час мы очень осторожно выносили коробки с ядами и другими зельями. Зря Тиммион думал, что в повозку все не поместится, и нам придется возвращаться снова – я упаковала все так, что ведьмовской хлам занял всего семь коробок, которые прекрасно поместились в кэб. Правда нам с Тиммионом пришлось крепко прижаться друг к другу, а когда одна из коробок едва не вывалилась на дорогу, то мне и вовсе было предложено место на коленях. – Не волнуйся, нас никто не увидит, – веселился мужчина, когда я перебиралась к нему на колени с ворчанием. – А куда мы едем? Сомневаюсь, что яды можно просто выбросить в поле или озеро, они же ядовитые! – Ядовитые яды, – хохотал Тиммион. – Не то слово. Ответа на свой вопрос я так и не получила, поэтому все время, пока мы ехали, внимательно смотрела по сторонам, стараясь разглядеть в темноте хоть что-то. Слабого лунного света хватало разве что на то, чтобы посеребрить траву, да высветить очертания дороги. Кэб катился по дороге, пересекающей поле. Наверное, то самое, куда меня в первый день привел Создатель. Сейчас я почувствовала легкий укол грусти при воспоминании о том дне, но быстро взяла себя в руки и решила наслаждаться тем, что имею. А имела я в данный конкретный момент горячего мужчину подо мной. В прямом смысле горячего – жар от его тела проникал через его одежду и через мое платье, у меня потели то спина, то ладони. Вот последние, скорее всего, из-за того что чувствовала я себя крайне неловко. На Тиммиона старалась не смотреть, но когда бросила на его лицо всего один короткий взгляд, поняла, что я единственная, кто чувствует себя крайне смущенно. Мужчина имел вид сосредоточенный и задумчивый. Он смотрел прямо перед собой на дорогу, одной рукой придерживая вожжи, второй меня за спину, чтобы я не свалилась, когда повозка подпрыгивала на ухабах. Если не брать во внимание скрип колес и редкое фырканье лошади, то вокруг стояла такая мертвая тишина, что было слышно пение сверчков в траве. В лицо летели мошки, я их и не замечала, все мое внимание было сосредоточено на дыхании. Отчего-то оно сбилось в ту самую секунду, когда я пересела на колени к Тиммиону. – Расслабься, я не кусаюсь, и даже не намерен совершать непристойности, – тихонько рассмеялся мужчина. Его ладонь скользнула по моей спине вверх до шеи, но сразу же вернулась на талию, отчего я еще сильнее напряглась. – Если тебе неуютно, мы можем пойти пешком, – предложил он. – Все в порядке, – выдохнула дрогнувшим голосом и, чтобы сменить опасную тему, добавила: – Я нервничаю из-за ядов. Как мы будем от них избавляться? – Сейчас все увидишь. Впереди в лунном свете блеснула черная гладь крошечного озера. Оно занимало всего пару-тройку метров на поляне и походило скорее на лужу. – Что это за водоем? – нахмурившись, спросила я. – Не помню, чтобы на карте было указано озеро рядом с Кааном. Мы ехали от силы пару часов, откуда так близко взялось озеро? – Оно не указано на картах. – Опасное, как и деревни? – Именно. – А почему? Аррель говорил мне, что некоторые деревни не указывают, потому что в них творится что-то жуткое, но он ничего не говорил про озера. Тиммион отпустил вожжи, лошадь в этот момент дернулась к воде, и мужчине пришлось резко остановить ее. – Так, давай-ка оставим кэб чуть подальше. Возвращаться домой пешком мне бы не хотелось. – Почему пешком? Ты не ответил на вопрос. Что не так с этим озером? Мужчина перевел взгляд на меня, и я, перехватив его, вздрогнула. Тиммион смотрел на меня со страхом, и, поняв это, мне сделалось по-настоящему жутко. Мы сидели так, глядя друг на друга, несколько минут. Словно боролись с собой, чтобы наконец решиться ступить из повозки на землю. Тиммион переборол себя первый, осторожно снял меня с колен и спрыгнул на землю. – Идем со мной, – он подал мне руку, опасливо косясь на озеро. Вода в нем больше не была спокойной – покрылась рябью. Я сцепила зубы, храбрясь, и вылезла из кэба. Только сейчас ощутила неприятный болотный запах, содержащий в себе запах тухлой рыбы и цветущих водорослей. Пока Тиммион таскал коробки к кромке воды, я наблюдала за ним, едва дыша. В кэбе осталось всего две коробки… одна… – Если тебе страшно, оставайся здесь, я все сделаю сам. Ладно? – Ну уж нет, – решительно помотала я головой. – Я с тобой. Вдруг тебя на дно утащат, а я дороги обратной не знаю. Лишить себя, пусть и сомнительных, но знаний о другом мире? Я подвергну себя опасности схлопотать сердечный приступ от страха, но ни за что не упущу такую возможность. – Тогда идем, – голос Тиммиона преломился. Мужчина кашлянул в кулак, делая вид, что просто поперхнулся, но я-то видела, как дрожат его руки. Схватилась за локоть Тиммиона, и мы шагнули к самой кромке воды. Подошва моих ботинок тут же скрылась в тонком слое водорослей, и мужчина утянул меня назад. – Не касайся воды, – резко прошептал он, еще больше пугая меня. – Нас сожрут? – спросила шепотом, обмирая. – Нет, если не скажем ничего лишнего. – Кому не скажем? – всхлипнула я. Впрочем, ответ мне больше не был нужен. Рябь, бегущая по воде, в одно мгновение исчезла. Гладь озера вздрогнула, забурлила, зашипела… Со всех сторон к воде потянулись серые щупальца тумана, окутали берег, принялись играть прядями моих волос. Я, не мигая, смотрела на то, как из середины озерца в нашу сторону быстро приближается волна. Большая волна, такая, какой просто не может быть в крошечном водоеме! Она остановилась у берега. Замерла, и туман оставил мои волосы в покое. В следующую секунду волна хлынула на берег, обливая нас с головы до ног. В волосах запутались водоросли, лицо облепило листиками, с платья на землю буквально стекал грязный ручей. Но ничего не могло ошарашить меня сильнее, чем полуголый мужчина в воде. Я видела прокачанный торс обычного человеческого тела. Длинные зеленые волосы, гладкие, чистые и совершенно сухие! Мужчина склонил голову, сверля меня взглядом. Его лицо освещала луна так сильно, что я могла разглядеть цвет глаз – ярко зеленые, они сверкали совсем неестественно, будто в глазницах были маленькие фонарики. Несмотря на всю дикость, происходящую в этом месте, я отметила про себя, что болотный мужчина… красив. Необычный, но красивый. Это позволило мне прогнать страх – я не могла бояться симпатичного мужчину, пусть и живущего в болоте. Возможно, живи я в Ассоне чуть дольше, и знай обо всех странностях чуть больше, сбежала бы отсюда в ужасе. Его тонкие губы растянулись в улыбке, обнажив белоснежные клыки. Я облегченно вздохнула, перехватив улыбку болотного человека. Первым заговорил Тиммион. – Примите дары, Ваше Величество, – и добавил: – Безвозмездно. Ваше Величество? Я скользнула взглядом по озеру, по полю за ним, и догадалась, что мы на болоте. А мужчина с зелеными волосами, видимо, здесь король. Почему-то это вызвало во мне усмешку, и я едва сдержалась, чтобы сохранить серьезный вид. – Дары? – хриплый, словно простуженный голос прокатился над болотом. – От кого? – От Карлы Дэвнер. Король топи недоуменно приподнял темную бровь. – Кем ей приходится девчонка? – Девчонка? – спросили мы с Тиммионом, переглянувшись. Вот только если я не поняла, почему болотный мужчина интересовался моей связью с ведьмой, то Тиммион побледнел, явно осознавая смысл его вопроса. – Нет, Ваше Величество… Девочка не дар, она моя спутница. Я принес вам ведьмовские зелья и яды. Тиммион бросился к коробкам, принялся открывать их и вытаскивать пузырьки, представляя королю. Зеленоволосый мужчина в это время приблизился к берегу. Выпрямился во весь рост и шагнул к самому краю. Я едва могла удержать взгляд на лице короля и не опустить его чуть ниже, чтобы не дать мужчине и намека на неправильное истолкование моего к нему интереса. Интерес у меня был чисто исследовательский. Я вижу болотного короля! Где бы на Земле я такое встретила? – Нет, нет! – Тиммион ринулся ко мне, отпихнул за свою спину. – Ваше Величество, она не девственница! Я шагнула в сторону, ошарашенно взглянув на Тиммиона. Болотный король разочарованно вздохнул, щелкнул в воздухе пальцами и серый туман вновь зашевелился, утягивая коробки с травами и зельями в болото. Следом за ними скрылся и мужчина, напоследок окинув скучающим взглядом свои владения. Тиммиона трясло. Он держал меня за плечи, уронив голову на мою грудь и тяжело дышал. – Эй? – я похлопала его по спине. – Он ушел. Вполне себе адекватный представитель болотного царства, ты чего так разволновался? – Потому что я идиот, – подняв голову, шепнул мужчина мне прямо в губы. – Взял тебя с собой, хотя мог бы и сам отдать ему все зелья. – Ты бы все равно без меня не поехал, – хмыкнула я. – Мне же интересно! – Интересно? – Тиммион сверкнул глазами. – Его Величество решил, что именно ты – дар! Окажись ты невинной, домой я бы вернулся один! Я непонимающе покосилась на спокойное озерцо посреди болота, потом на соседа. – Он что… – я запнулась, не зная, как произнести то, о чем думала. – Эм… любит девственниц? Склоняет их к разврату или типа того? – Типа того, – буркнул Тиммион. – Идем в кэб, нужно убираться из этого места. – И все-таки, – не унималась я, поспешив за мужчиной. – Как это происходит? – Что именно? – Соитие болотного короля и девственниц, – хохотнула я. – Он их утаскивает на дно и… – Не утаскивает. – А потом отпускает? – Потом он выпивает кровь до последней капли и отдает кикиморам, а уже те едят. Меня словно ледяной водой окатило, стоило мне представить поражающую воображение картину. Фу, мерзость! Я рванула вперед, подальше от болота. Добежав до кэба вперед соседа, ждала его там, нетерпеливо подпрыгивая на сиденье.