ГЛАВА 3

Попасть с улицы, где воздух был чистым и свежим, в прокуренное помещение, оказалось первой причиной сразу же уйти. Но понимание, что есть мне уже нечего, заставило подойти к стойке. – Здравствуйте! – перегнулась через нее и тут же отшатнулась, когда бородатый мужик зыркнул на меня подбитым глазом. – Чего тебе? – Работу ищу. Вам требуется повар или… – я кинула взгляд на пустой зал, в котором из посетителей была только спящая в углу женщина, одетая в лохмотья, и добавила: – Официантка? – Кто такая официантка? – То есть… – я запнулась, вспоминая нужное слово. – Подавальщица? – Посуду мыть умеешь? – пробасил мужик, выпрямляясь во весь рост. Я нервно икнула, кивая. Еда, помни, Аня, про еду. – Тогда иди на кухню. Вымоешь все – заплачу. Разобьешь хоть одну тарелку, останешься без оплаты. – Куда… идти? – спросила тихо, уже жалея о том, что зашла в это заведение. Не могла ресторан какой отыскать, что ли? – Туда, – мужик указал на двустворчатую дверь, из-за которой слышались женские голоса. Поняв, что я не единственная женщина в этом месте, воспряла духом. Бармен, или как он тут называется, смахивающий на бандита, не вселял в меня спокойствие. Но, встретив на душной кухне двух пожилых женщин, я заулыбалась. – Добрый день, меня Анной зовут, – махнула я приветливо, а в ответ получила два внимательных взгляда. Полная женщина с рыжими кудряшками, выбивающимися из-под косынки, смотрела на меня недружелюбно. Ее худая и высокая напарница в платье веселенькой расцветки коротко взвизгнула: – Ивон! Я уже было решила, что она меня посылает куда подальше, но из зала на кухню заглянул бармен. – Че орешь? – У нас нет места для еще одной работницы! Ты чем платить ей собрался? – Вы мне не заплатите? – недовольно повернулась я к мужику. – Заплачу, – отмахнулся он. – Саира, ты собиралась к тетке, разве нет? Девчонка помоет посуду, пока ты ходишь. – Не на постоянную работу пришла? – спросила Саира, обращаясь ко мне. Я кивнула. Если пару минут назад еще рассчитывала на постоянную работу в “Синем льве”, то теперь точно знала, что вымою посуду, уйду и больше даже близко подходить не буду к этому заведению. – Вот таз, – рыженькая шумно поставила деревянную кадку на стол. – Вода в бочке, порошок в мешке. Посуда перед тобой. Я перевела взгляд на другой стол, заваленный горой тарелок и кружек. Вымыть все это будет несложно, но я даже не представляла, что мыть придется холодной водой. – Пока ты ее нагреешь, день закончится, – грубо сказала женщина, имени которой я так и не узнала. Саира уже ушла, оставив меня наедине со своей подругой. Я терла тарелки жесткой мочалкой, порошок пенился хорошо, но жирные разводы не отмывал. Без горячей воды я бы не смогла очистить тарелки, поэтому, плюнув, полоскала их в мыльном растворе, а после вытирала полотенцем. Не сказать, что посуда была чистой, но и не грязной, да и Ивон довольно хмыкнул, когда я представила ему выполненную работу. – Два серебряных я за это заплачу, – прогрохотал он, протягивая мне две монетки. Я недоверчиво взглянула на них, но все же забрала и выскочила на улицу. Солнце было уже высоко в небе и теперь жарило особенно сильно. Группа пьяных мужиков так никуда и не ушла, все они сидели у входа и что-то жарко обсуждали. – Не пускают вас? – усмехнулась я без страха перед пьяными лицами. – Так закрыто ж еще, – еле ворочая языком, ответил самый “синий лев” из присутствующих. – А ты, красавица, приходи через час. Посидим, поговорим… – Да заткнись ты, – пихнул его в плечо мужик, чье лицо за бородой и спутанными волосами было не разглядеть. – В прошлый раз из-за тебя мы и пострадали. – Че это из-за меня? А эта девка сама подошла… Дальше я их не слушала, заторопилась уйти подальше и, только дойдя до “Мясной лавки”, расслабленно выдохнула. Название магазина “Мясная лавка”, а потом и увиденная мной “Молочная лавка” заставили призадуматься. Из книг я помнила, что “лавка” означает магазин, и с надеждой на низкие цены, шагнула туда, где продавали мясо. Внутри оказалось прохладно, на деревянном прилавке лежали длинные колбаски, куски вяленого и копченого мяса, стояла корзина, полная круглых бумажных свертков. Вдоль стен находились ящики со стеклянными крышками, внутри них я увидела и сырые окороки куриц, свиней, коров. Здесь же лежала и свиная голова, при виде которой меня замутило. – Взвесить вам что-нибудь? – из-за прилавка появилась полная женщина и, распихивая бедрами различные свертки, двинулась в мою сторону. Я старалась не смотреть на ее окровавленный фартук, но взгляд то и дело возвращался к красным пятнам. Вот уже второй мой визит в заведения городка позволяли мне понять, что женщины здесь вполне себе работают, а не сидят на шеях мужей. Это не могло не радовать, значит, и я сумею отыскать хорошо оплачиваемое занятие. – Мне бы колбасок, – я ткнула пальцем в корзину. – На два серебряных. – Берите побольше, не пожалеете. Таких вкусных колбас, как в моей лавке, вы еще нигде не пробовали. “Я в этом уверена”, – хмыкнула мысленно, вспоминая свою любимую “краковскую”, в составе которой что угодно, только не мясо. – Побольше не на что купить, – ответила я, принимая сверток с пятью колбасками. Протянула женщине монетки, и они скрылись в кармане ее фартука. Попрощавшись, вышла на улицу, бережно прижимая к себе мою единственную еду. Пять колбасок помогут мне продержаться еще пару дней, но жить, а точнее, выживать таким образом мне совсем не нравилось. Окинув взглядом узкую улицу, на которой были разве что лавки, бар и кузница, я двинулась к последней. Тиммион с утра пораньше уже чем-то бренчал под навесом, а, заметив меня, поспешил навстречу. – Анна, рад вас видеть. Как прошла первая ночь в новом доме? – Прекрасно, – выдохнула я устало. – Тиммион, я новенькая в этом городе… Может быть, вы знаете, кому требуется кухарка или подавальщица? Больше я ничего не умею, но готовлю отменно. – Подавальщица… – мужчина задумчиво почесал подбородок. – Нет, к сожалению, не знаю. А вот кухарка мне бы пригодилась. Я живу один, ем что придется, а если вы умеете варить супы, то считайте, что уже нашли работу. – Супы? – растерянно пробормотала, но тут же пришло осознание – мне предлагают работу! – Я с радостью, Тиммион! Только скажите, где ваш дом, и на ужин будете есть борщ! – Что буду есть? – не понял мужчина. Я отмахнулась, счастливо улыбаясь. – Мой дом здесь, – Тиммион мотнул головой. – На втором этаже. Кухня есть внизу, но я ее приспособил под печь не для готовки. Так что, если вы хотите готовить для меня, то делать это придется в вашем доме. – Это еще лучше, чем я могла представить, – я уже трясла руку мужчины, скрепляя договор. – Только у меня нет ни денег, ни продуктов. – Будете покупать, что нужно, а я все оплачу. Жалование в три золотых в неделю вас устроит? Я, даже не представляя, что такое “три золотых”, радостно закивала. – Вот и отлично, – Тиммион улыбнулся. – Надеюсь, что уже сегодня я буду ужинать чем-то горячим и вкусным, а не пресным хлебом и сыром из лавки. Мужчина ушел в дом, но, вернувшись через пару минут, протянул мне мешочек с монетами. – Этого должно хватить на неделю, если же нет – сообщите. Я могу приходить ужинать к вам… – Я вам все принесу! – заверила я. Не хватало мне еще гостей трижды в день в доме. – Буду ждать, – Тиммион, кивнув, вновь вернулся к работе. Я поспешила домой. Дверь отпирала трясущейся рукой, ключ едва не падал из рук, так сильно я нервничала. Меня взяли работать личным поваром! Если бы я тогда знала, что ни один обычный кузнец не в состоянии позволить себе кухарку, не радовалась бы так сильно. Но я не знала и сидела на кухне за столом, с придурковатой улыбкой пересчитывая монеты в мешочке. Передо мной лежали три маленьких кучки: в одной было пять золотых монеток, во второй двадцать серебряных, а в третьей, судя по цвету, шесть медных. Мне-то казалось, что оплата товаров золотом осталась где-то в древнейших временах на Земле, но нет, посмотрите-ка на это! Смахнула монеты назад в мешочек и спрятала его в глубоком кармане платья. Я ни за что не возьму из него ни единой монетки на свои нужды, я ведь обещала Создателю и самой себе, что стану другой. А другая я никогда бы не обокрала добродушного кузнеца. Оставалось придумать, что готовить на ужин и сразу на завтрак, да так, чтобы денег хватило ровно на неделю. Расценки были мне неизвестны, разве что на колбаски, которые я сейчас с удовольствием жевала, не думая больше о том, что мне самой завтра есть. По дому еще оставалось много работы, но в первую очередь нужно было накормить Тиммиона. Так что я отправилась по магазинам, а точнее – по лавкам. Вновь зашла в мясную, где продавщица встретила меня с удивлением. Купила у нее кусок говядины, которого хватило бы на суп и гуляш – хранить-то мне его негде, холодильника в моем доме не было. В продуктовой лавке впрок набрала круп, муки, специй. Здесь же купила кусочек сыра, двадцать яиц и немного овощей. Пока брела домой, нагруженная свертками и двумя корзинами, жалела, что не вернулась за картофелем позже, а взяла его сразу. Тиммиона у дома не было, и я незамеченная пронесла все покупки на кухню. Выделила отдельный шкаф под чужие продукты, а себе оставила другой, поменьше. Растопила печь, которая уже успела потухнуть, и с рвением принялась за готовку. В приготовлении еды была моя страсть. Так же это было единственным, что я умела делать, и делала это хорошо, с душой. Уже и не помню, когда научилась с закрытыми глазами печь шоколадные булочки или за несколько минут подавать на стол безупречно вкусную пасту с беконом. А пирожки? Мое пирожковое тесто заслуживает одобрения Мишлена! Ладно-ладно, может быть, я и преувеличиваю, но на самом деле кулинария была тем, чем я хотела бы заниматься каждый день своей жизни. Прошлой жизни, в которой мне так и не удалось этого сделать. На работу поваром без образования не брали в хорошие рестораны, а в плохие я сама не шла. Всегда думала, что они меня недостойны. Сейчас я понимала, что прежней мне нужно было хорошенько настучать по голове, но уже поздно. Остается лишь не вернуться к тому, какой я была еще вчера. Знаю, сделать это будет сложно, но буду стараться. Все же, смерть внесла свои коррективы в мой мозг, чему я могла только удивляться. Пока размышляла на тему, как стать хорошей, не прикладывая особых усилий, на плите в кастрюле сварился бульон. Вытащила из него мясо, разделила на маленькие кусочки и бросила назад вместе с картофелем. Оставалось добавить горсть макарон, пережаренный лук с морковью и яйцо. Не хватало зелени, но ее я ни в одной лавке не нашла. Суп был готов довольно скоро. Решив, что раз я только что начала работать на Тиммиона, то значит, что он и на обед ел хлеб с сыром, налила суп в глубокую миску, прикрыла полотенцем и отправилась покорять мужской желудок. Попробовав мою еду, кузнец ни за что меня не уволит! Так я думала, пока брела до кузницы осторожными шагами.