ГЛАВА 6

– Кажется, вы единственная сегодня, кому мой отец не сумел испортить настроение, – он тоже улыбнулся. – Мое имя Аррель. – Анна, – представилась и я. – Господин Коваль ваш отец? – Я начинаю в этом сомневаться, но да. Проводить вас? Я никуда не тороплюсь, а прогуляться с такой милой девушкой был бы не против. От комплимента мои щеки снова вспыхнули. Сразу вспомнилось, с каким жадным любопытством я разглядывала Арреля в холле, и еще сильнее смутилась, когда поняла, как глупо сейчас ему улыбаюсь. Мы медленно двинулись к площади, я указала на арку, за которой виднелся мой дом, и Аррель словно расстроился, что провожать меня придется недалеко. – Я совсем недавно поселилась в вашем городе и не знаю, есть ли здесь какие развлечения. Иногда бывает скучно, хочется выбраться в театр или на выставку, – говорила я, сама не замечая, что напрашиваюсь на еще одну встречу. Да и Аррель оказался совсем не против. – Не знаю, что вы имеете в виду под “выставкой”, но театр в Каане есть. Небольшой, в нем дают представления дважды в неделю для узкого круга лиц. – Для аристократов? – блеснула я скудными знаниями. – Вроде того. Но если вы согласитесь встретиться со мной, скажем, через два дня, то я проведу вас на спектакль. – Вы из тех, кого туда пускают? – подозрительно прищурившись, взглянула на Арреля. – Я из знатного рода. Вы, наверное, ранее не слышали о семье Коваль? – Нет, никогда. – Не подумайте, что я какой-то зазнайка, – рассмеялся мужчина. – Я вовсе не хвастаюсь. – Что вы, я и не думала! Мы пришли, – я указала на дом. В кузнице по обыкновению кипела работа, но стоило мне и Аррелю появиться из арки вместе, как Тиммион совсем забыл о том, что держит в руках пилу. Он проводил нас внимательным взглядом, скорее, даже настороженным. – Я зайду за вами в Пятый день недели около семи вечера, – Аррель ласково подхватил мою руку, чмокнул в тыльную сторону ладони и ушел, улыбаясь. Пятый день недели? Интересные у них тут названия… Только я вошла на свою кухню, как в окне появился кузнец. – Где вы успели познакомиться с Аррелем Ковалем? – И вам добрый день, Тиммион. У Дома Советов, когда я приходила оформлять бумаги на дом. Кстати, он теперь мой, – я радостно помахала стопкой бумаг перед лицом мужчины. – Не думала, что оформление займет так мало времени. – Это же обычное оформление, – непонимающе пожал плечами Тиммион. – Но как все-таки получилось так, что вы вернулись домой с Аррелем? – Он предложил проводить меня, я согласилась, – нахмурилась я. – Почему вы меня допрашиваете? – Просто я его очень хорошо знаю, а вы кажетесь слишком наивной, так что… – Вы считаете меня наивной? К слову, я уже была обручена! Так что с мужчинами обращаться умею. Слова Тиммиона меня слегка обидели, но не настолько, чтобы ругаться с работодателем. – Что стало с вашим женихом? – Он для меня умер, – фыркнула я, вспоминая бывшего в постели с моей подругой. И это он мне говорил, что я бессердечная? Ну-ну. – Мне так жаль… Примите мои соболезнования. Я глянула на мужчину скептически, пытаясь понять, шутит ли он. Но нет, кажется, Тиммион и впрямь решил, что мой жених умер. Что ж, пусть так и будет. – Вы сказали, что хорошо знаете Арреля? Расскажите мне о нем. – Да ну, – замялся мужчина. – Он не стоит того, чтобы о нем говорили. Пойду я, работа не ждет. Я больше не успела ничего спросить, Тиммион скрылся под навесом своего дома. Что-то мне подсказывало, что не просто так сосед отказался рассказывать мне об Арреле. Следовало бы выяснить – почему, и желательно до того, как я пойду с ним на свидание. Обед был готов со вчера, мне оставалось его только разогреть, переложить в миску, и с самым незаинтересованным видом отнести Тиммиону, а заодно поговорить про моего нового знакомого. – На свежем воздухе есть очень полезно, – сказала я, оставляя миску и ложку на пеньке. Рядом положила завернутый в бумагу хлеб. – Кстати, хлеб я испекла сама, попробуйте. Мужчина отставил в сторону нечто деревянное, напоминающее столик, и уселся у пня прямо на землю. Первым делом откусил хлеб и под моим выжидающим взглядом довольно зажмурился. – Он восхитителен! – Я старалась, – обрадовалась я. – Откуда поставляют хлеб в лавки? Что, совсем везде плохой? – Он не плохой, – уклончиво ответил кузнец. – Просто безвкусный. Твердый, с комочками муки, да и на вкус как вата. Город у нас маленький, и производит хлеб одна только госпожа Белен. Она живет вон там, – Тиммион указал ложкой вправо, – в конце улицы. – Я сегодня была на площади, проводила дегустацию, – вздохнула я. – Никто не подошел, не попробовал. – А вы уже разрешение на торговлю получили? Надо же, как быстро осваиваетесь здесь. – И вы туда же! Да не получила я ничего, даже не знала, что нужно какое-то разрешение. – Тогда вам повезло, что не попались стражам. – Я хочу продавать хлеб, булочки, пироги, – потянуло меня на откровения. – Тем более, раз в городе выпечки нормальной нет. – Есть, но только в домах побольше. Там, где работают личные кухарки, очень даже вкусный хлеб. – Но простые люди едят тот, что как вата? – уточнила я. – Ну да, – пожал плечами Тиммион. – Погодите, вам недостаточно того, что я вам плачу? – Достаточно, наверное, но всегда же хочется большего. Мужчина задумчиво поковырялся ложкой в миске, дожевал кусочек булки и кивнул. – Скорее, хочется не большего, а того, что приносит удовольствие. Я прав? – Готовка приносит мне удовольствие, но когда я готовлю для вас, то не могу порадовать своими блюдами как можно больше людей. – Вы хотите признания и славы? Я не ответила, потому что и сама не знала. В прошлой жизни я хотела готовить в ресторанах именно для того, чтобы со временем стать известным шеф-поваром. Тогда я понимала, что мне нужно учиться, и уже когда почти убедила мать в том, что хочу получить еще одно образование, причем не то, которое она выберет, я заболела. Страшный диагноз сломал мои планы. Чтобы успеть сделать хоть что-то из того, что я люблю, бегала по собеседованиям. Меня не взяли ни в одно заведение. Сколько раз я слышала: “Вы нам не подходите”, столько раз умирала душой. А настоящая смерть была все ближе и ближе, и теперь, получив второй шанс, я наконец решилась еще раз попробовать. – Хочу заниматься любимым делом, – все же ответила я и, усмехнувшись, добавила: – Жизнь всего одна, когда еще, если не сейчас? – Тогда вам просто необходимо получить разрешение от главы города. Когда я открывал кузню, то получил его довольно быстро, но вы ведь собираетесь кормить людей. Мои изделия вреда не принесут, а вам придется доказать городскому совету, что не планируете никого травить. Ах да, и с госпожой Белен советую подружиться, она вас со свету сживет, когда узнает, что вы топите ее пекарню. – Я не собираюсь ее топить, вот еще чего! Нам обоим хватит места. Тиммион одарил меня многозначительным взглядом. Я занервничала, но мысленно уже решала, с чего начать дружбу с незнакомым мне пекарем. Для начала, конечно, мне нужно с ней познакомиться, ну а дальше по ходу дела разберусь. Пока Тиммион обедал, я ждала, чтобы задать интересующий меня вопрос про Арреля. Наконец, когда мужчина отложил ложку, а опустевшую миску закрыл крышкой, я решилась. – И все-таки, скажите мне, как вы познакомились с Аррелем? Он позвал меня на спектакль, я должна знать, что ожидать от спутника. Вдруг он убийца! – Он точно не убийца, – расхохотался Тиммион. – Но поверьте мне, вы не единственная, кого он водит в театр. – Аррель – бабник? – Если я правильно понимаю смысл того, как вы его назвали, то да. Аррель вот уже несколько лет после своего совершеннолетия имеет статус завидного холостяка Каана, а одновременно с этим и самого неверного мужчины. Девицы липнут к нему как мухи к меду, а он и рад. – Это все, что мне стоит знать, или есть что-то еще? – Анна, – Тиммион со вздохом сунул миску мне в руки, – Держитесь от него подальше. Вы еще так молоды, вам нужен хороший муж, а если город будет знать, что вы встречались с Аррелем Ковалем, ни один приличный господин на вас и не взглянет. – Замуж я не собираюсь, – ответила твердо. – Но спасибо, что объяснили, кто такой этот Аррель. – Как это не собираетесь? Любая девушка хочет создать семью. “Любая”, – подумала я. – “Но не та, которой однажды изменил жених”. – Встретимся за ужином, – помахала я на прощание озадаченному соседу. Помыв посуду я переоделась и отправилась “дружить” с госпожой Белен. Ее дом ни с каким другим было не перепутать – просторный, двухэтажный, а над дверью висела вывеска “Хлеб”. Не так я себе представляла местный хлебозавод, но Тиммион сказал, что госпожа Белен единственная, кто занимается выпечкой для продажи в лавках, значит, я пришла по верному адресу. Нервничая, толкнула входную дверь и попала в самый обычный пекарский магазин. На стеллажах, стоявших вдоль стен, лежали круглые буханки и баранки, ничего другого, вроде батонов или багетов, я не увидела. – Госпожа Белен? – позвала хозяйку, так как в зале никого не было. Вкусного аромата свежей выпечки здесь тоже не чувствовалось, скорее, пахло дрожжами и еще чем-то кислым. Деревянный пол стоило бы помыть, от моих сапог оставались следы в слое пыли. Выпечка, лежащая на прилавке, задубела – я осторожно потрогала пальцем одну из булок. Наверное, это были выставочные образцы. – Добрый день, – из-за ширмы быстрыми шагами вышла уже знакомая мне женщина. Та, что хотела купить у меня рецепт. Я оторопела, увидев ее. Она удивилась не меньше меня, застыла на месте, не до конца натянув одну из перчаток на руку. – Передумали насчет рецепта? – спросила она, улыбнувшись с надеждой. Госпожа Белен еще при первой встрече показалась мне милой женщиной. Лет пятидесяти, может чуть старше. Глаза у нее были добрые, но то, как она ими смотрела на меня, давало понять, что дружбы с этой женщиной у нас не выйдет. Но нужно было как-то налаживать отношения, поэтому я кивнула. – Да, я продам вам рецепт той булки, что вы пробовали, за пять серебряных монет. – Пять серебрушек? Да вы шутите! – хохотнула она. – Одна такая булка стоит не больше трех медяков. – Верно, булка. Но я ведь вам не хлеб продаю, а рецепт, по которому вы испечете много таких буханок. Госпожа Белен все же натянула перчатку, нервно поправила “выставочные образцы”, словно растягивая время. Я не собиралась снижать цену, но улыбалась добродушно, чтобы женщина поняла – я хороший человек, не вымогатель какой-нибудь. – Хорошо, – согласилась она. Вытащила из кармана пять монет и протянула мне. – Давайте свой рецепт. – Записывайте, – радостно указала я на чистый бумажный лист, лежащий на столе за стойкой. Я продиктовала все ингредиенты, а на соли и сахаре госпожа Белен вскинула голову. – Соль, сахар и масло… Зачем в хлебное тесто класть специи? Едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу, я мотнула головой. – Незачем, вы правы. А знаете, я вам этот рецепт просто подарю! Держите монетки, – я вернула серебро и улыбнулась. – Всего доброго. Выскочила на улицу, еле сдерживаясь от смеха. Вот и раскрыт секрет безвкусного хлеба. Мне было жаль госпожу Белен, все-таки если моя выпечка вдруг кого-то заинтересует, то ее дело быстро загнется. Но я ни за что не подставлю эту женщину, обещала ведь самой себе, что буду исправляться. Я лишь поставлю цены на свои изделия чуть выше, чем у нее, и нам обоим хватит места на “рынке”. Спрос всегда есть и на дешевые некачественные товары, и на дорогие, но качественные. Оставалось лишь понять, как получить разрешение на торговлю и заинтересовать людей. Вот с последним придется попотеть, я была в этом уверена. Продажник из меня никакой, как и бизнесмен. Я тогда еще не подозревала, что проблемы будут вовсе не во мне, даже когда на следующий день встретилась с ними лицом к лицу.