Глава 14

Оказалось, что «наши» — это учащиеся среднего достатка, неаристократического происхождения, то есть, мэтры и мэтрессы. Которых «не наши», то есть представители дворянства, именующие себя «светлыми», называли «чернь».

Началось это со времен первых магических поединков, которые в последствии признали одним из самых значимых видов магических состязаний. И даже стали проводить турниры, где выигравший все бои провозглашался победителем и получал довольно приличный приз. Как правило, выступавшие в турнире делились на две команды: «Темные» и «Светлые», по цвету формы магов. И крайне редко получалось так, что в финал выходили представители одной команды. Хотя история знала и такие случаи.

Сначала команды набирали просто так, без определенных условий. Но потом что-то пошло не так, и все чаще мэтры стали оказываться среди «темных», а аристократы — среди «светлых». Темные побеждали редко, потому что не могли себе позволить талум чистой воды. Но если уж побеждали, то только благодаря своему магическому искусству, что несказанно злило светлых. Они-то этим похвастаться не могли. Камешки мешали, на которые у мэтров просто не хватало средств.

Таким образом, турнир, чья цель состояла в том, чтобы сплотить и объединить магов Гаэса, по факту все больше разобщал их и сеял между «элитой» и «чернью» вражду. И в настоящее время война магов достигла своего апогея, превратив стадион турнира в настоящее поле битвы, где, если бы не бдительность судий и магистров, кровь лилась бы рекой.

Этого мне только не хватало! Мало того, что я скрываюсь от мужа-аристократа, изображая из себя мэтрессу, так мне теперь из-за этого со всем высшим светом воевать придется? А ведь придется. Потому что Торнборны всегда стоят на стороне справедливости, и, на мой взгляд, сейчас это была темная сторона.

— Ты что никогда про это не слышала? — глядя в мои округлившиеся глаза, спросила Хезер.

— Нет, — покачала головой и почти искренне соврала: — Дар у меня проявился поздно и случайно, а в роду магов не было.

— А-а, — протянул Нил. — Значит, ты «внезапник» — редко встречающееся магическое явление.

Ну, хоть что-то я знала из книг, поэтому информация не стала для меня новостью.

— Да, граф случайно обнаружил мой дар, когда попросил подержать талум, а потом надел кольцо… — я замолчала, заметив, как скептически смотрят на почти белый, едва голубоватый камень моего нового колечка ребята. Врать никогда не умела, но обстоятельства порой вырастают выше гор, и деваться некуда. — Не это кольцо. С хорошим синим талумом.

— У тех, кого направляют в академию лорды, кольца обычно лучше, и играют они за «светлых», — заметила Хезер.

— Какое есть, — подскочив с места, ответила я, кляня себя за то, что не уделила должного внимания такому важному вопросу, как выбор талума. Но отчитываться ни перед кем не собиралась. У меня свои собственные проблемы. Еще серьезнее, чем какие-то «светло-темные» игры. Они о себе думают, а у меня людей в графстве больше ста тысяч душ. И всем им выживать приходится. Причем, без магии вообще! — Я о турнире только сегодня узнала, и своего общества никому не навязываю. Нил, скажи, сколько должна за этот прекрасный обед, и я уйду!

— Лисси, ну чего ты? — тут же поднялся парень. — Извини, если обидели. Не хотели, правда. Скажи же, Хезер?

— Ага, — кивнула блондинка. — Просто действительно странно. «Внезапник» и с самым плохим, из виденных мной, кольцом.

— Последний «внезапник» лет двести назад рождался. Говорят, силен был. Мог соперничать даже с Рорками. Да что с Рорками, с самими Торнборнами! — подтвердил Нил. — И тут вдруг ты…

— С дрянным колечком, — закончила за него фразу. — Знаете, ребята, спасибо вам и за рассказ, и за советы, и за компанию, но мне, пожалуй, и правда пора.

— Как знаешь, — пожал мощными плечами рыжий.

— Денег не возьмешь? — я кивнула на стол, с недоеденным пирогом и пустыми кружками.

— Обидишь! — процедил он.

— Тогда… Увидимся в академии?

— С таким кольцом у тебя мало шансов туда поступить! — воскликнула Хезер.

Я знала, что она не желала меня обидеть, оскорбить или подначить. Эти брат с сестрой общались довольно искренне, уж в этом отец научил меня разбираться. Но все равно что-то во мне слова блондинки задели, словно дотянулись до струн души, исторгнув из них мучительный звон. Не смогла промолчать. Просто не смогла и все.

— Посмотрим! — твердо ответила я, а потом пошевелила пальцами, и кружки поднялись в воздух. Еще одно неуловимое движение, и они закружились в хороводе. А спустя минуту, аккуратно, без единого звука посуда заняла свое прежнее место.

— Вот это силища… — выдохнула Хезер. — Теперь я верю, что ты настоящий «внезапник», как Харольд Мудрый!

Боги! В детстве это была моя самая любимая сказка! И поскольку в учебных пособиях Харольд не упоминался, я решила, что он вымышленный персонаж. Неужели, ошиблась?

— Извини, Лисси, что сомневались в тебе, — тихо произнес Нил.

— Академия — моя мечта. И я хочу учиться там. Но вовсе не для того, чтобы сражаться за светлых или за темных. Магия, она везде, а значит, и принадлежать должна всем. Я хочу, чтобы моя сила приносила пользу хорошим, добрым, трудолюбивым людям, которые любят свою землю, чтят свои корни и не забывают своей истории. Понятно? Поэтому я не стану играть в глупые игры. Буду просто учиться и соблюдать нейтралитет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Хорошее стремление, — улыбнулась блондинка. — Хорошее и правильное. Только вряд ли у тебя получится. Так или иначе, но тебя втянут в эти игры. Даже Нила один раз втянули, а он думал почти как ты. Только помочь хотел не всем, а тем, кто пострадал при наводнении в нашей деревне. Долго ему потом лечиться пришлось.

— Это правда? — тихо спросила я.

— Что именно? Что не хотел биться на турнире, или что хотел помочь? — усмехнулся рыжий. Он понял, что мне интересно узнать обо всем, и просто кивнул. — Пойми, тебе не дадут доучиться, если ты не станешь участвовать в турнирах. Да ты и сама согласишься. Слишком велики ставки, и многие преподаватели академии и королевские чиновники в этом замешаны.

— И ректор? — не знаю, почему у меня вырвался этот вопрос, но Нил понимающе улыбнулся.

— Закари слишком честен и порядочен, чтобы в этом участвовать.

— Тогда, почему он все это не остановит?

— Пытался. Но проведение турниров слишком четко и хорошо организовано. Каждый, кто знает об этом, участвует в них — винтик системы, которая не дает сбоев. Да, Лисси, стоит тебе заявить, что ты маг, и ты уже окажешься в системе, и на тебе почти сразу кто-то начнет зарабатывать. А где вертятся большие деньги, там весьма непростые и крайне суровые жизненные реалии. Друзья продают друзей, профессора — учеников, родители — детей. Правда, это происходит лишь в семьях светлых, но у них больше шансов сохранить свою магию. Никто не хочет терять доход, поэтому лорду Дину никогда не разворошить это гнездо шершней. Как бы близко он к ним ни подбирался, они всегда на шаг впереди и успевают затаиться. А если ректор станет слишком назойлив, его просто уберут.

Признаться, абсолютно ничего не поняла. Как-то сумбурно объяснял Нил. Вроде и слушала, а суть уловить не могла. Мне показалось, он сам не слишком разбирался в ситуации.

— Послушайте, но есть же король, армия, тайная канцелярия, наконец!

— Ты такая наивная, словно тебя родители из дома не выпускали! — рассмеялась Хезер. — Король далеко. Хотя, думаю, что он знает о тайных турнирах. Лорд Дин — официальный королевский представитель и, скорее всего, действует от его имени и по его приказу. Но безуспешно, потому что у остальных все повязано. Круговая порука, слыхала о такой?

Слышала, читала и даже видеть приходилось. В графстве случалось всякое. Но новым знакомым совсем не обязательно об этом знать.

— Отец рассказывал, что в его времена ничего подобного не было. Ну, дрались иногда «темные» со «светлыми», так с кем не бывает, — вздохнул Нил. — Это началось совсем недавно. И если уж лорду Дину никак не удается накрыть букмекеров и раздобыть доказательства, то у остальных и подавно не выйдет. Жаловаться, сама понимаешь, себе дороже. Не известно на кого наткнешься. Не замешанных в турнирах с каждым днем все меньше, люди это понимают. Вот и молчат все.

— А что значит сохранить магию? — осторожно спросила я, припомнив слова Нила о том, что «светлым» легче.

— Ну, ты точно из глухой дыры приехала! Об этом все начинающие с пеленок знают! — закатила глаза Хезер. — Чем светлее камень, тем больше энергии нужно в него влить, чтобы совершить какое-то магическое действие. И чем ярче синий цвет талума, тем меньше сил требуется затратить. В обычной жизни маги не часто используют чары, и всегда следят за резервом, оставляя время на его восстановление. А во время турнира действовать нужно быстро, некогда и некому следить за уровнем силы. Усекаешь?

— Ты хочешь сказать, что маги на турнирах просто выгорают?

— На академических и королевских состязаниях, разумеется, нет. Там за состоянием соревнующихся следят лекари, но есть масса тайных турниров. Вот там тому, у кого камень бледнее, приходится тяжело. Но поверь, сами «темные» туда рвутся, мечтая заработать и разбогатеть, в итоге оказываются на улице полностью опустошенные. Тупицы! — выругался Нил. — И таких большинство. Их заманивают, искушают, а они, как стадо баранов, добровольно шагают на бойню.

И я вдруг вспомнила одну картинку из учебника, где была изображена шкала со спектром синего цвета: от почти черного до едва голубоватого. На каждом участке стояли значения предельного количества допустимых вспышек. Чем светлее становилась шкала, тем больше вспышек этому участку соответствовало. По какой-то причине, я не спросила этого у магистра Анимея. А сам он мне не сказал. Только вот случайно или намеренно теперь я не знала. Пожилой маг, конечно, забывчив, но ведь это очень важная информация. Фактически, чем светлее камень, тем больше сил расходует маг. Значит, у него выше и вероятность выгорания. А это уже преступление! Хотите честной борьбы? Дайте всем талум из одного участка спектра, уровняв шансы!

Внутри все клокотало от возмущения. Новых для меня сведений было так много, что разболелась голова.

— Лисси, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Нил.

— Да, наверное. Просто нужно на воздух, — ответила я и потянулась за свертками из магазина баронессы, но Нил их забрал.

— Хезер, подождешь меня здесь, а я провожу Лисси до извозчика, — сказал он сестре.

На улице стало лучше. Шли мы медленно, и я все же решилась спросить:

— А почему ты так уверен, что я не смогу остаться в стороне? Разве «темных» заставляют участвовать в подпольных боях?

— Случается, заставляют. Шантажом, угрозами, да мало ли как можно воздействовать на человека. Дело не в этом. Но чаще маг соглашается сам. Очень уж соблазнительную оплату там предлагают. А в случае выигрыша — еще и награда. Мэтру такие деньги и не снились. Честным трудом столько не заработать.

— И все молчат… — горько вздохнула я.

— Молчат, — согласился Нил. — Выбор-то невелик. Пока «темный» сражается и получает доход, он сам молчит обо всем, потому что никто не кусает руку, которая его кормит. А как только выгорает, ему сразу частично подчищают память. Поняла? — Нил грустно улыбнулся.

Да, теперь мне понятно, почему вычислить организаторов невозможно. Потому что все довольные будут хранить секрет, а недовольных устранят. Хитро, ничего не скажешь. И все же что-то в рассказе рыжего не сходилось.

— Ты же был там?

Где «там» рыжий понял.

— Был один раз, для того, чтобы помочь лорду Дину, но меня вычислили. Избили, руку сломали. Теперь не доверяют. Я, как бы это сказать, чужой среди своих. И почти единственный, кто хочет прекратить эту магическую мясорубку. Сестре тоже никто ничего не скажет.

— Вы надеялись на меня? Да?

— Была такая мысль, — честно сознался Нил. Он нравился мне все больше: прямой, открытый, честный. — Но сейчас я думаю, что тебе лучше держаться от всего этого подальше.

— Почему?

— Ты слишком хрупкая, красивая, нежная, и слишком остро реагируешь на любую несправедливость. А на турнирах нужна холодная голова и полная сосредоточенность. Поэтому дам тебе два совета. И обещай мне, что ты хорошенько их обдумаешь. Обещаешь?

Нил с надеждой посмотрел на меня.

— Обещаю, — тихо произнесла я.

— Не показывай на отборе все свои возможности. Я уверен, у тебя они есть, судя по тому энергозатратному фокусу, что ты показала в «приюте». В комиссии кто-то из турнирщиков сидит и присматривается к новичкам, чтобы потом вербовать новых жертв. И второе, поступай на боевое отделение.

— Почему? — снова спросила я. Именно такой совет мне дала Хезер, но она толком не объяснила, для чего мне это.

— Все просто, боевой факультет курирует сам король, руководит им лично ректор. А с ним лучше не иметь общих дел. Ну и стипендия у нас лучше, — Нил позволил себе улыбнуться. — Поэтому боевиков вербуют реже, чем адептов других отделений.

Мне же кое-что не давало покоя, словно я не узнала самое важное. Отец говорил, что в такие моменты следует расслабиться и сделать то, что первое придет в голову. Вероятность удачного совпадения очень велика.

Я прикрыла глаза и озвучила первое, о чем подумала:

— Ты знаешь, когда точно начались турниры?

— Три года назад, — ответил Нил. — Я не стал говорить при Хезер. Ее жених и мой друг Стив стал первым «темным», кто потерял дар и часть воспоминаний.

— Мне так жаль…

— Ничего не изменишь, нужно жить дальше, — пожал широкими плечами Нил и свистнул, подзывая извозчика.

Мы тепло расстались. Рыжий сгрузил на сидение все мои покупки. Еще раз его поблагодарив, я уселась в двуколку, назвала кучеру улицу, и только потом задумалась над тем, о чем сегодня узнала.

Итак, что нам известно наверняка.

Кто-то весьма хитрый организовал магические бои. И не просто бои, а сеть, в которой, словно рыба, путаются все, кто хоть как-то прикасается к ней. Где есть победители, там есть и проигравшие. Причем, как среди участников, так и среди тех, кто делал ставки. Значит, должны подчищать память и тем, и другим, что весьма проблематично и сложно даже для единичных случаев, и совершенно неосуществимо в таких масштабах. Есть ведь более действенные дешевые способы. Например, шантаж.

Хм… Допустим, турнирщики используют второй — самый простой вариант. Тогда, им нужно иметь целую сеть шпионов, чтобы добыть компромат на каждого проигравшегося. А это снова деньги, которые организаторы вряд ли стали бы отдавать.

Боги! Должен быть выход проще. Совсем простой и почти не затратный. Убийство? Бред! Тогда бы вымерла половина Гаэса, судя по размаху. Кроме того, им нужно, чтобы человек продолжал играть, вкладывая в процесс все больше и больше. Поэтому, все эти варианты никуда не годились.

Стоп!

Зелье управляющего в Рорк-холле! «Дыхание проклятого»! А что если организаторы используют его или что-то подобное? А что? Удобно, внимания не привлекает и довольно просто по способу приготовления и по составу. Ингредиенты же самые распространенные. Тогда все встает на свои места. Ищите зелье — найдете зачинщиков.

Однако есть одна неувязка — другу Нила все же память подчистили. Почему? Должна быть причина. Должна. Вот, к примеру, какой сам Нил? Очень хороший и честный парень. Разве стал бы он дружить с мерзавцем? Определенно, нет. И Хезер мне показалась славной девушкой. Возможно, излишне импульсивной, но этот недостаток юности обычно с годами излечивается. Скорее всего, и Стив был таким же слишком светлым и чистым «темным». Его просто нечем было шантажировать, поэтому турнирщикам пришлось потратиться и пойти более трудоемким путем. Легче, конечно, совсем избавиться. Но лишние разговоры вокруг тайных поединков, думаю, им ни к чему.

С этим понятно, но теперь я знала еще кое-что, а именно — временной промежуток. Три года назад организовали тайные турниры. Три года назад в Рорк-холле появился мэтр Берч. Совпадение? Не думаю.

Уверена, что и с использованием простого, но мало известного зелья с ментальным эффектом, я тоже не ошиблась. Для Рорк-холла — это факт доказанный, а вот с турнирами нужно выяснять, искать пострадавших, недовольных, запуганных. Главное — знать, что и где искать.

Хмм… А искать нужно зелье. И тут меня посетила удивительная мысль.

Предположим, зелья окажутся однотипными. Тогда… Выходит тот, кто порекомендовал герцогу взять на службу управляющего очень близко связан с организаторами турниров? Вполне вероятно. Напрашиваются два вопроса. Первый: зачем рядом с герцогом нужен такой человек? И второй: нет ли подобных Озару людей, рядом с другими, верными короне, лордами. Рыжий утверждал, что таких становится все меньше и меньше. А это уже попахивает государственной изменой. Если верить истории, причин обычно тоже две: война и переворот.

Даже думать об этом страшно.

Вот вроде логическая цепочка выстроилась, а ведь в ней осталась еще одна нестыковка. Я снова вспомнила мэтра Берча и его кольцо с талумом. Люди, которые могут себе позволить делать ставки на турнирах, как правило весьма обеспечены, а многие из них еще и одарены. Значит, почти каждый из них может владеть талумом, или несколькими камнями, а быть может целой шахтой.

Зелье проклятого действует лишь на тех, на ком талума нет. Возникает новый вопрос: как преступники заставят жертву избавиться от камня? К сожалению, у меня даже версий на этот счет не было.

Все что приходило в голову, это действия насильственные и принудительные. Нет, ничто из этого не вписывалось в мои рассуждения. Наверняка проигравших после турнира бывает много. Впрочем, как и выигравших. И затевать потасовку прямо в зале, на виду у всех, не в интересах организаторов. Следовательно, зрители должны отдавать камни сами. И, возможно, еще перед началом турнира. А вот об этом хорошо бы узнать подробнее.

И последнее. Смерть моего отца не была случайной — это я знала всегда. Но сейчас внутри словно кольнуло что-то. Я чувствовала, что его убийство связано с событиями, которые сейчас происходят в Гаэсе. Причем, тесно. Найду организатора турнира — узнаю, кто убийца Эдварда Торнборна. Скорее всего, именно турнирщикам он мешал. Нет, Лисси, не получится тебе держать нейтралитет. Хочешь отомстить за родного человека, тогда отступать нельзя!

Боги! Да хватит ли одной маленькой меня, чтобы разгадать все эти ребусы. А ведь я и довериться никому не могу. Даже Оудэну. Мэтр Гайс хоть и толковый делец, умелый стратег, хороший тактик, но он — друг отца, и будет радеть о моей безопасности. При таком раскладе, я очень быстро окажусь в Торнборне под замком, или того хуже — буду сдана мужу и отправлена в ненавистный пансион. Нет, этого не будет! Даже если мне одной придется сражаться со всеми врагами Гаэса.

Ни за что я не откажусь от мести! Ни за что я не откажусь от мечты! Академия Тесшира ждет Лисси Бьорн. И никакие загадки меня не остановят!

— Мэтресса, приехали! — окликнул меня кучер.

Двуколка стояла прямо напротив дома Оудэна, и сам хозяин встречал меня у калитки. Вечерело. День пролетел незаметно и весьма продуктивно, хотя приличного платья я так и не купила. И мэтра Гайса заставила изрядно поволноваться…

— Лисси, дорогая, я же места себе не нахожу! — воскликнул он.

— Прости, дядюшка! Заболталась с подружками! — и, привстав на носочки, я чмокнула своего поверенного в щеку.

— С подружками? — округлил глаза он.

— Да, — пришлось улыбнуться как можно беззаботнее. — Пожалуйста, расплатись с кучером и забери мои покупки. Я с ног валюсь от усталости.

Последнее, собственно, было чистой правдой. Закрывая за собой дверь выделенной мне спальни, услышала довольно строгое:

— Лисси! Нам нужно поговорить!

Ах, Оудэн, разговоры еще немножко подождут, а вот измученное тело — нет. Ему срочно требовалась горячая ванна.