Глава 8

Обсуждали наш план так долго, что даже уснули в одной кровати. Благо, ее размеры позволяли затеряться двум людям, даже если один из них имеет столь пышные формы, как у Милли.

В Торнборне просыпались рано, поэтому, несмотря на все приключения, глаза мы открыли одновременно, стоило лишь первому лучу пробиться в комнату. Утром все случившееся накануне казалось не таким ужасным. По правде сказать, статус жены герцога пугал больше, чем какие-то разбойники.

Милисента поднялась и, пока я предавалась невеселым размышлениям о своей будущей жизни, хлопотала над сундуком со скудным скарбом.

— Миледи, какое вам платье приготовить: голубое или лиловое? — крикнула она.

Да, гардероб мой не отличался разнообразием. Положили лишь необходимое. Да и не нужны мне сейчас наряды.

— Лиловое, Милли, — ответила я. — И подготовь костюм для верховых прогулок, замшевые сапожки и твой дорожный саквояж.

— Мой? — удивилась служанка, заглядывая в спальню.

— Разумеется, твой! Ведь именно ты с сегодняшнего дня Мелисса Рорк, а я лишь скромный начинающий маг из глубинки — Милисента Бьорн. Так что, все по честному: тебе — сундук, мне — саквояж.

— Ой, а у меня и нарядов для пансиона нет, — испуганно прижала ладонь ко рту Милли.

— За это не волнуйся. Скажешь, что выехать пришлось спешно по приказу короля. В подобных местах обязательно найдется хорошая модистка. Порой не хуже столичных. Чтобы дамы не заскучали. Сошьют что угодно, только плати. А деньгами я тебя обеспечу.

Следующие полчаса мы тренировали приказной тон. Получалось скверно. И хотя Милли от леди Грейс переняла немало полезных умений и знаний, уверенности ей недоставало.

— Хорошо, — наконец, сдалась я. — Не можешь быть властной, будь капризной. Повторяй за мной: О, этот ростбиф никуда не годится! Замените его на треску в креветочном соусе. И, будьте любезны, подайте пару ломтиков лимона! Не забудь брезгливо поджать губы.

— Но я не хочу треску, — Милли скривилась точь-в-точь, как я ее только что просила. — Я всегда рыбе предпочту мясо. А еще лучше десерт. Как вы считаете, миледи, в Макнайте подают ореховые пирожные с творожным кремом и клубникой?

— Наверное, подают, — пожала плечами я. — Многие девушки любят сладкое, а там хорошие повара. Но все же леди стараются себя ограничивать и едят довольно мало.

— Эх, да, — очень искренне, огорченно вздохнула Милли. — Вы питаетесь словно птичка. Если я буду съедать столько же, то ноги протяну. Мне без сладкого жизнь не мила.

Она слукавила, сравнив меня с птичкой. Да, я не жую с утра до вечера, не ношу в карманах сладости и булки, но за столом люблю обильно и вкусно поесть. А вот ее следовало успокоить, ибо хлеб насущный для Милли был гораздо важнее всего остального.

— Никто тебя и не просит голодать. Мою личину ты проносишь лишь до отъезда из замка. Слуги знают, как я выгляжу, а гвардейцы, которые будут сопровождать тебя, нет. Так же, о Мелиссе Рорк никто ничего не знает и в пансионе. Пусть думают, что у меня пышные формы. Кому какое дело? В глаза герцогиню Роркскую обсуждать не посмеют, а что станут болтать за спиной неважно ни тебе, ни мне. Что касается самого герцога, то, помнится, ты ему хотела признаться в нашем обмане, если, разумеется, он нагрянет. Кроме того, Демиан довольно сильный маг и, скорее всего, сам обо всем догадается. Но вряд ли это произойдет.

— Умеете вы, миледи, все по полочкам в жизни разложить, а вот я — только в шкафу наводить порядок и научилась.

Эх, Милли! Да кабы я умела жизнь по полочкам раскладывать, ни за что бы не попала в ситуацию, когда вынуждена бежать от собственной доли. Хорошо, что ее хоть кто-то хочет со мной разделить.

— Ладно, переложи свои вещи в мой сундук и ступай, скажи, чтобы несли завтрак и сама перекуси, а я пока соберусь в дорогу.

Пока Милли исполняла мои распоряжения, мне пришлось заниматься подготовкой к побегу. Для начала просмотрела книги. Несколько самых ценных из них переложила в саквояж, а одну — решила полистать. Очень уж мудреное в ней описывалось заклинание по наложению личины, искажению реальности и доверию к зачарованному объекту. И главное, подделку мог обнаружить лишь маг более сильный, чем тот, который применял магию. Эффект держался определенное время, его вполне можно было рассчитать по формуле. Она приводилась чуть ниже ритуала. Отлично, ровно то, что необходимо в нашей ситуации!

Я хотела положить с собой еще одну книгу, уже взяла ее в руки, но случайно выронила. Том распахнулся, и я прочла название главы: «Родовые брачные кольца».

Признаться, тема заинтересовала. Как много было мною упущено! Я и понятия не имела о свойствах этих артефактов. Ну, кольцо и кольцо. К слову, то, которое надел мне на палец Демиан, я собиралась отдать Милли. Для статуса, достоверности, и чтобы никто не догадался о подмене. А оказывается, одним неверным действием могла погубить подругу детства. Артефакт не причинял вреда лишь подлинной хозяйке. Той, что прошла ритуал в храме, чья кровь смешалась с кровью рода, а значит — мне. Любая самозванка умирала в муках. Боги! Это боги подарили мне счастливую случайность и отвели беду!

— Вот ты какой страшный… — прошептала я, погладив тонкий ободок, и руны на его поверхности приветливо вспыхнули.

Что ж, не каждую преграду перепрыгнешь. Иногда приходится обходить.

Книга со столь ценной статьей отправилась в саквояж, сверху я уложила приготовленный костюм, чтобы не привлекал внимание прислуги, и бросила перстень с талумом.

Милли вернулась не одна. Ее сопровождали не только лакеи с подносами, но и Дотти. Экономка вся светилась от счастья. С чего бы? Не иначе, случилось нечто такое, что обязательно мне не понравится.

— Доброе утро, миледи! — пропела «крыска». При этом уж очень сильно она выделила «миледи», словно издевалась или радовалась тому, что собиралась до меня донести. Кишка тонка, милочка. Тягаться с дочерью графа Торнборна не по зубам даже стае таких как ты.

Отвечать не стала, но едва заметно кивнула, давая понять, что ее слова услышаны. Прислуга уже накрыла стол, и я села завтракать, тщательно расправив на коленях салфетку. Лишь после этого соизволила обратиться к «крыске».

— Вы пришли лично пожелать мне приятного аппетита, Дотти? — чуть улыбнулась я, намазывая на теплую булочку сливовый джем, пока Милли наливала мне чай.

— Разумеется, миледи, — лучезарно просияла экономка. Ее даже мое полное безразличие не расстроило. Пожалуй, я действительно заинтересовалась тем, что произошло ночью. И любопытство тут же удовлетворили: — Но не только. Вот, это пришло по магической почте утром!

Она положила свернутый лист на край стола. Сверху значилось мое имя, но ни магической печати, ни сургуча на письме не было. Значит, его мог прочесть кто угодно. Разумеется, в Торнборне этого не стали бы делать, но здесь… Здесь, по моим наблюдениям, о многом узнавали раньше хозяина. И мне такое положение дел все больше и больше не нравилось.

Что ж, посмотрим, что так обрадовало Дотти.

Развернув листок, я увидела записку, написанную четким размашистым почерком. Всего несколько строк, но сколько в них эмоций.

«Миледи, в силу причин, которые я не могу озвучить в оном письме, вам надлежит покинуть Рорк-холл немедленно. А именно, сегодня по полудню, ибо дальнейшее ваше пребывание в его стенах сопряжено с опасностью. Надеюсь на ваше благоразумие.

Демиан Рорк»

Что я могла вынести из данной записки?

Первое: супруг считает меня беспросветной дурой, ибо второй раз намекает на мое благоразумие. Хотя… Возможно, у него хорошо развита интуиция, потому что я не собиралась следовать его советам, при этом не считала себя идиоткой.

Второе: случилось что-то непредвиденное, связанное с военными действиями на границе. Вряд ли опасность грозит Рорк-холлу или поместью Торнборн. Скорее, станет опасной какая-то часть пути до Макнайтского пансиона, что неудивительно, учитывая его местоположение.

И третье: Демиан Рорк даже в собственных мыслях отрицал факт своего женатого положения. Он по-прежнему считал себя холостяком, свободным ото всех обязательств. Не прав категорически. Неприятно, но с этим можно поработать. Разумеется, потом. Когда я закончу Тесширскую академию. Жизнь длинная, и в ней случаются непредвиденные ситуации. А до того момента, пусть думает все, что ему заблагорассудится.

Что касается радости на лице экономки. Мне она не мешает! Теперь я понимала, что именно так улучшило настроение женщины — Дотти знала точное время моего отъезда. Очень скорого отъезда. Вот только зря она радовалась. Потому что по счастью отъезд Милли совпадал с моим собственным отъездом, а значит, не придется оставлять ее здесь одну, не нужно накладывать две личины, тратя магический резерв. Мы вполне обойдемся одним ритуалом изменения внешности, который превратит меня в Милисенту Бьорн. Ненадолго. Только до границ Торнборна.

Если говорить о ворованных деньгах, то отсрочка приговора — это вовсе не его отмена. Теперь я глаз не спущу с Рорк-холла. В конце концов, имение теперь не просто собственность мужа, а будущая собственность моих детей, если таковые вообще появятся в этом богами освященном браке.

И последнее: если Демиан позволяет слугам вести себя столь вызывающе дерзко, то я этого терпеть не намерена. Наглеца всегда стоит призвать к ответу, а подлость — неподобающее качество для человека, который служит в приличном доме.

Теперь, когда я все выяснила и решила, как стану действовать, можно было спокойно позавтракать. Дотти наверняка ждала скандала, упреков, нервных выкриков и жалоб, но так и не дождалась. Чай оказался выше всяких похвал, сдобу местные повара тоже пекли вполне достойно, и я, мечтательно улыбаясь, смотрела в окно, наслаждаясь приемом пищи.

Экономка не выдержала.

— Каковы ваши планы на утро, миледи?

Отвечать не спешила, чем, очевидно, бесила «крыску» еще больше. Поставив чашку, пододвинула к себе тарелку с овсяной кашей, удобренной свежими ягодами и взбитыми сливками, взяла ложку и только потом повернулась к Дотти.

— Разве я их вам не озвучила вчера вечером? — как можно небрежнее произнесла я.

— Вчера? Но как же… — бедная… бедная женщина едва себя не выдала.

Меньше знаешь, крепче нервы, милочка. Не стоит вороне садиться там, где аист гнездится.

— А что, собственно, изменилось? — удивленно спросила я и нахмурилась. — Меня беспокоит ваша забывчивость, Дотти. Вы уверены, что сможете справляться со своими обязанностями и дальше? Рорк-холл — огромный замок, и тут нужно держать в голове тысячу мелочей, чтобы успеть за всем проследить.

— Простите, миледи, — испугалась «крыска». — Поговаривают, что вы сегодня намерены покинуть замок, и я подумала…

Поговаривают… Подумала…

— Думать, Дотти, здесь буду я! Ваше дело исполнять мои приказы, следить за порядком и не совать свой нос в чужие дела. Так же, настоятельно советую вам не читать корреспонденции, которая не предназначена для ваших глаз. И предупредите всех, кто имеет подобную склонность. В своем доме я не потерплю подобной наглости! А теперь выйдите вон, пока я не разжаловала вас немедленно, и не мешайте мне завтракать.

— Ох, как вы с ней сурово, миледи… — прошептала Милисента, когда мы остались одни.

Ах, Милли, нерадивые слуги не имеют права голоса, и отстоять свою позицию, имея массу рычагов давления, совсем не сложно. Куда хуже обстоит дело, когда спорить приходится с равным по положению. А в пансионе ей предстоит с подобным явлением столкнуться, и это меня беспокоило.

— Послушай, — тихо произнесла я. — Пообещай мне одну вещь. Нет, Милли, поклянись мне!

— Клянусь, в чем хотите, миледи! Я для вас, что угодно сделаю!

— Никогда ни при каких обстоятельствах не давай себя в обиду. Честь превыше всего! Для Торнборнов эти слова священны, а ты с этого дня — Торнборн.

— Клянусь… — прошептала Милли. — Умру, но не запятнаю вашей чести.

Дотти ослушаться не посмела. Сразу после завтрака пришел юноша, почти мальчик. Он представился секретарем и предложил свою помощь. Шкатулка магической почты и писчие принадлежности у него имелись. Я же, наученная горьким опытом, попросила его зайти через час и решила сама написать письма. А то ведь в этом замке иголку в стогу не утаишь.

Для начала составила письмо мэтру Гайсу, в котором дала распоряжение оплачивать все счета из Макнайтского пансиона. Подробности решила рассказать при встрече. Оудэн не задает лишних вопросов. Кроме того, давно связан с Торнборнами добровольной магической клятвой. Причем, после смерти отца поверенный обновил все свои обязательства. Даже в лесу, когда на нас дважды напали, я не усомнилась в его честности и преданности.

Кстати, о разбойниках. Земля принадлежит Роркам, и это их обязанность — зачищать свои территории от подобных шаек. И что-то мне подсказывало, что герцог даже не в курсе проблемы. Зато управляющий, при упоминании имени которого вздрагивает экономка, наверняка знает, что творится в окрестностях. Вот уж поистине загадочная фигура. И я больше чем уверена, что он сам к этому причастен и даже имеет солидную долю выручки от грабежей. Чем дольше размышляла о последних событиях, тем больше убеждалась в своей правоте.

Второе письмо написала управляющему Торнборна, с просьбой поскорее прислать в Рорк-холл толкового помощника, дабы проверить, как здесь ведутся дела. Разумеется, не забыла спросить о судьбе капитана. Конечно, прошло еще слишком мало времени, и мэтр Роуди мог еще не добраться до поместья, но в любом случае Роб сумеет меня найти и сообщить о нем.

Третье письмо я направила ректору Тесширской академии магии от лица графа Торнборна с просьбой оценить магические способности девушки по имени Милисента Бьорн. В случае, если он посчитает возможным ее обучение в стенах академии, то графство давало согласие на оплату учебы с условием последующей отработки. Выпускница обязана отработать на благо графства не менее трех лет после окончания вверенного ректору заведения. Теоретически отец действительно мог бы составить подобный документ для любого одаренного, родись он на территориях Торнборнов. Проблема в том, что маги рождались крайне редко. А выявить способности, не прибегая к помощи талума, не представлялось возможным. Камень же стоил баснословных по меркам селян денег.

Кстати, все эти факты натолкнули меня на мысль, что неплохо бы самим хозяевам выявлять магические способности у своих людей. Нужно будет по возвращении хорошенько обдумать такую идею и воплотить ее в двух поместьях, а если получится, то и во всем Гаэсе. Проблема в том, что не многие аристократы захотят терять рабочую силу, потому что селянин условно принадлежит хозяину, а маг — свободен. Он ограничен лишь присягой, данной стране и своему королю.

Как только закончила с последним письмом, в шкатулке с магической почтой зашелестело, и появился конверт, скрепленный печатью Торнборна. На нем значилось имя Мелиссы Рорк. Роб целенаправленно ограничился, упомянув лишь новый род, в который я вступила. Думаю, прислуга Демиана не была оповещена ни о свадьбе, ни о личности невесты. А неизвестность и тайны лишь прибавляют любопытства, и как бы я не пресекала подобные случаи, а слуги везде слуги — простые люди со слабостями, подверженные соблазнам и страстям.

Роб писал, что капитан Грейэм вернулся в поместье под утро и в настоящий момент еще отсыпается. Так же возносил хвалу богам за наше спасение и уточнял, следует ли силам Торнборна вмешаться в зачистку леса, где мы едва не попали в лапы разбойников. Что-то мне подсказывало, что мое мнение не будет иметь в этом деле абсолютно никакого значения. Наверняка мэтр Роуди давно принял решение и в одобрении не нуждался. Он всегда ратовал за безопасность. Помощник Роба прибудет в Рорк-холл через пару дней, как только в Торнборне закончится сбор урожая. Далее перечислялись события, произошедшие с момента нашего отъезда. Их накопилось не так много, текущие и незначительные. А заканчивалось письмо постскриптумом. Несколько строчек совсем иным довольно корявым почерком. Кухарка благодарила богов и меня за спасение дочери и в довольно крепких выражениях наставляла чадушко на путь истинный. Пришлось зачитать все это вмиг раскрасневшейся Милли вслух.

— Я не подведу! — решительно заявила она. Видимо, сделала выводы из того урока, который уготовила ей жизнь в самом начале путешествия.

Больше почты я не ждала, поэтому вернула расстроенному секретарю, который остался без необходимых экономке сведений, пустую шкатулку и писчие принадлежности. Письмо Роба предпочла сжечь в камине.

— И пригласите ко мне управляющего, — попросила юношу на прощанье. Секретарь вздрогнул, но кивнул.

Что за человек такой? И почему его все так опасаются?