Глава 15

В этой простой традиции было что-то глубоко трогательное. Обещание вернуться. Память о тех, кто не смог.

Люди Арвида, отставшие было по своим делам, нагнали нас в этом месте. Я и сама не заметила, что невольно напряглась уже, потому как присутствие Сигурда и его людей, на фоне всего, что стало мне известно за последнее время, теперь вовсе выглядело угрозой. Когда же рядом был кто-то еще, верный Арвиду, пусть и не настолько, как Олав, все же дышалось спокойнее.

Весь отряд достал камни из переметных сумок. Они, похоже, готовили их загодя, и теперь грели в руках. Кто-то гладил выбитые руны, кто-то что-то тихо шептал.

Мне было одновременно любопытно и неловко. Будто подглядываешь за чем-то личным.

— Эй, чужестранка, — окликнул меня вдруг Сигурд. Я обернулась. И едва успела выставить перед собой руки, чтобы поймать еще один камень. У меня едва дыхание не перехватило. Он же мог попасть мне прямо в лицо!

Арвид рядом со мной напрягся. Я услышала его злой выдох, но решила не обострять ситуацию.

— Спасибо, Сигурд, — звонко отозвалась этому лишенцу. Еще и голову вскинула и тряхнула своей рыжей копной.

Сигурд скривился и отвернулся.

— Что мне нужно сделать? — я положила ладонь на плечо Арвида, заставляя оторвать тяжелый взгляд от объекта его созерцания.

— Выбери камень, можешь выцарапать на нем руну или оставить так, — Арвид достал и свой. Небольшой, круглый, с маленьким отверстием, будто когда-то его носили на веревочке. Бурый с одного края, серый с другого. — Можешь попросить его указать обратный путь, когда придет время.

Я кивнула и расрыла ладонь. Камень Арвида был гладким, плоским и круглым. А тот, что кинул мне Сигурд — будто сколот с одного края.

— А два можно? — шепотом переспросила у супруга. Он хмыкнул.

— Если так велит тебе сердце.

Не уверена, что оно велело мне именно это, но что-то внутри буквально свирбело. Я подошла к скале, возле которой сейчас стоял и Сигурд, прикрыла глаза.

— Пожалуйста, когда придет время, укажи мне дорогу домой, — я сжала их, но тут же тихонько ойкнула.

И когда раскрыла ладонь поняла — камень Сигурда проткнул мне ладонь острой гранью.

Капля крови выступила на коже.

— Удивительно, — фыркнул он нехотя.

Я невольно глянула на него.

— Что именно? — спросила осторожно.

— Боги слышат тебя. И даже отвечают, — он смерил меня странным взглядом и ушел.

Вот бы еще знать, что именно “отвечают”. Пожав плечами, я положила камни на свободное место. Плоский камешек Арвида, а рядом — острый, чуть окрапленный моей кровью — Сигурда.

И в этом мне даже почудилось какое-то предзнаменование. Жутковатое, к слову. Но я понемногу начинала понимать, что в этом мире далеко не все такое, каким кажется с первого взгляда.

После короткого привала мы продолжили путь. Тропа начала спускаться к подножию гор, петляя между огромными валунами. Местами приходилось спешиваться и вести коней в поводу — настолько крутыми были склоны.

Вокруг нас сгущался лес — не такой, как внизу у деревни. Этот был темнее, угрюмее, с высокими соснами, чьи иголки казались почти черными. Их стволы были покрыты мхом и лишайником, создавая впечатление, что деревья укутаны в толстые меховые одеяла.

— Это Старый лес, — пояснил Олав, заметив мой заинтересованный взгляд. — Говорят, он стоит тут с начала времен. Даже до прихода наших предков.

— Он... жутковатый, — призналась я.

— Так и должно быть, — кивнул Олав. — Лес не любит чужаков. Особенно тех, кто не уважает его правила.

Я снова невольно поежилась. Что-то часто мне приходилось это делать в последнее время.

— И что же это за правила? — лучше уж узнать все заранее. Когда меня везли люди Сигурда, я пылала в лихорадке, и не успела ни толком осмотреться, ни, тем более, запомнить какие-то обычаи.

— Не ломать живые ветви без нужды. Не убивать зверя, если не собираешься его съесть, — перечислил Олав. — И...

— И не выходить на тропу без жертвы, — вмешался один из воинов Сигурда специально наводя жути приглушенным голосом, проезжая мимо.

— Все тебе шутки, Ломур, — пожурил его воин.

— Должна же чужачка для чего-то послужить.

— Лучше завяжи свой язык в узел, Ломур, — спокойно и холодно произнес вдруг Арвид, настойчиво пресекая попытки меня задеть.

— Он у него и так уже завязан, — я не собиралась оставаться в стороне. — Вон ерунду какую лепет.

Кто-то позади усмехнулся, и я решила, что это положительный знак. Покосившись на Арвида, поняла, что и он смотрит на меня пусть и с легким укором, но без осуждения.

— Я сам принесу жертву, как глава похода, — все же пояснил мне Арвид. — Кровь зверя или моя собственная будет достойной платой.

Вот тебе и шутки.

К вечеру мы достигли границы владений ярла Танвальда. Я поняла это по высокому каменному столбу с вырезанной на нем фигурой волка. Арвид спешился и опустился перед столбом на одно колено. Остальные воины повторили его жест.

— Здесь кончается земля Волка и начинается Нейтральная земля, — объяснил Олав. — Дальше нет хозяина, только духи и дикие звери.

За границей, словно по невидимой линии, начиналось небольшое поселение — десяток низких домов, крытых дерном. Дым из труб поднимался вертикально вверх. Нам повезло ехать в безветрие.

Жители вышли встречать нас — молчаливые люди с суровыми, обветренными лицами. Они не улыбались, не задавали вопросов, просто кивали каждому воину, помогая спешиться. Арвид переговорил с их старостой, седым мужчиной с длинной белой бородой, заплетенной в две косы.

— Здесь оставим лошадей, — сказал Арвид, вернувшись к нам. — Дальше пойдем пешком.

Я начала перекладывать вещи из переметных сумок в свой походный мешок. Остальные занялись тем же. Но как мне объяснили, в дорогу мы двинемся только с рассветом. Ночь же проведем здесь, в деревне.

К слову, ни один из местных так не произнес и слова. Разве что староста, и то, только отвечая на вопросы Арвида. При этом, они действовали совершенно слаженно. У меня даже появилось ощущение, что они мысленно друг с другом переговариваются. А когда заметила, что двое переглядываются и посмеиваются, будто шутят про себя, так и вовсе это чувство усилилось.

Когда сумерки начали сгущаться, староста пригласил всех в общий дом — длинную постройку в центре поселения. Внутри было тепло от большого центрального очага. Вдоль стен стояли лавки, покрытые шкурами. На дальнем конце помещения возвышался алтарь из красного камня, на котором горели толстые свечи из желтого воска.

— Что это за место? — шепотом спросила я у Арвида.

— Дом обрядов, — так же тихо ответил он. — Здесь проходит ритуал перехода границы. Каждый, кто идет дальше в горы, должен получить благословение старосты.

Местные жители и наши воины расселись на лавках. Перед алтарем встал староста с чашей в руках. Он начал негромко петь на языке, которого я не понимала, — гортанная, тягучая мелодия, от которой по спине пробегали мурашки.

Один за другим воины подходили к алтарю. Староста что-то спрашивал, воин отвечал. Затем на лоб воина наносилась метка — три параллельные линии красного цвета.

Когда из нашего отряда остались только я и Арвид, мой супруг подтолкнул меня.

— Иди.

Пламя в очаге словно полыхнуло ярче. Я поднялась и тоже подошла к старосте.

— Ты идешь в этот поход по своей воле? — тихо спросил он у меня. И на этот раз его речь была мне понятна. Внимательные, но какие-то прозрачные глаза, смотрели прямо на меня. Но мигом позже вдруг пришло осознание. Его глаза были не бледно-голубыми, как мне показалось сперва. Староста был слеп.

— Да, по своей, — отозвалась я тихо. В этом сумрачном месте, пропахшем дымом и соломой, которая устилала пол, все казалось еще более потусторонним.

Он кивнул, очевидно ничуть не смущенный женским голосом.

— За тобой идет след, — он не торопился мазать меня своей краской, как прошлых воителей. — И по этому следу ступают волчьи лапы.

— Это плохо? — решила уточнить на всякий случай.

Староста поджал губы. И в этот момент с улицы раздался пронзительный вой.

Я дернулась и обернулась на вход. Сердце в груди отчаянно забилось.