Глава 39

Я всматривалась в леч до рези в глазах. Казалось, только моргну и точно что-нибудь пропущу! Собственное дыхание казалось слишком громким, я вдыхала через раз, а выдыхала едва не сквозь зубы. Медленно, осторожно, направляя облачко пара вниз, не дай боги они обнаружат меня по нему.

И это хорошо еще, что я как следует просушила волосы и заплела косу, теперь мою ярко-рыжую шевелюру скрывал капюшон темного плаща.

Где-то скрипнул снег и я направила острие стрелы в ту сторону. Ветер коснулся заснеженных веток, но в остальном все было по-прежнему. Ни шагов, ни шорохов, ни новых голосов.

Пока я ждала, адреналин переставал работать. Если сперва я была готова едва ли не взлететь на верхушку сосны, то теперь даже просто держать лук и стрелу поднятыми становилось непривычно тяжко.

Я чуть сдвинулась, переместила ступню. Стоять во весь рост без страховки на такой высоте было не то что небезопасно, это было просто безумство. А я еще и пыталась выглядывать цель и держать лук наготове.

Кора была шероховатой, явно промерзшей. Чуть не так шевельнусь, двинусь слишком резко, и точно полечу вниз.

У меня уже затекли руки, ноги едва не сводило, когда слева раздался странный гул. Не стрела, но что-то летело ко мне.

Я инстинктивно пригнулась и аккурат на месте, где только что была моя голова, грохнул тяжелый болас — два тяжелых метательных шара, скрепленных веревкой. Щепки полетели в разные стороны, в том числе и мне в лицо.

Я резко отвернулась и едва не свалилась от резкого движения, но тут же сгруппировалась. Перескочила на другую, широкую и чуть ниже. Опустилась на корточки и вообще села верхом на ветку, плотно обхватив ее ногами. И снова натянула тетиву, обратившись в сторону врага.

Краснолицый спешил в мою сторону. Низкорослый, он скалился в гадкой улыбке, глядя прямо мне в глаза. Даже с такого расстояния мне стало жутко от его злобной морды. Множество тонких косичек придавали ему вид… какого-то жуткого жука. Как лапки.

Он уже замахивался в меня кинжалом, хотел метнуть его. Неужели хватит замаха на такую высоту?

Лука у него, похоже, не было. Зато был у меня.

Моя тетива зазвенела гулко, стрела взметнулась. Но попала ему куда-то в подмышку, вероятно застряла в меховой оторочке. И только немного прорезала предплечье по внутренней его части — я видела, как блеснула кровь на его жилете и капнула на снег.

Красномордный еще более гнусно оскалился и двинулся ко мне, на ходу выдернул стрелу и отшвырнул прочь.

Неужели не подействует?

Я уже накладывала на тетиву следующую, но тут он изменился в лице. Кинжал выпал из его пальцев. Он пораженно воззрился на свой бок. После — на меня. Вены на его шее вздулись так, что даже из моего укрытия было видно. Он весь побледнел, от чего краска на его лице проступила еще более отчетливо.

Сперва рухнул на колени, хрипя и корчась. Он пытался разодрать свой меховой жилет на груди, точно что-то душило его изнутри. А потом упал и весь, при том в жуткой оцепеневшей позе, будто у него разом свело все мышцы.

Сработало. Яд и правда держался на металле и достаточно простой царапины, чтобы он попал в кровь и сделал свое дело.

Я не знала, сколько еще их тут. Их было двое? Или больше? Могу я слезть?

Время словно замедлилось снова. Лес стих и замер вместе со мной. Я сидела вжавшись в дерево и дышала через раз.

Но секунды складывались в минуты и капали одна за другой в мою чашу терпения.

Я должна была убираться отсюда. Даже если этих было только двое, то радоваться тому, что я с ними расквиталась — рано. Тут светило две проблемы: если они не вернутся к своим, а это точно были дозорные или разведчики, как там оно правильно, то за ними отправят еще людей. И второе — на запах крови стянутся лесные хищники. По зимнему морозу запах разойдется быстро и далеко.

Потому, выждав еще минуту, я все же полезла вниз.

И едва оказалась на земле, как ногу мне пронзило острейшей болью. В сапог хлынуло горячим, а сзади на меня налетел красномордый.