Глава 54

Я обернулась, пытаясь удержать лошадь, которой все происходящее не нравилось ровно как и мне.

Хотелось бы сказать “медленно обернулась, предчувствуя беду”, но тут было другое — я буквально дернулась назад.

Варг.

Волк-Вожак был исполином в сравнении с ним, но уступал, будучи каким-то…. разумно-уютным что ли.

Этот был ниже, суше, весь какой-то всклоченный и облезлый. Свалявшаяся темная шерсть, морда в старых рубцах, обрывок веревки на шее. И глаза желтые, мутные, без капли той мудрости, что я видела у моего волка. Только голод и злость, которые в него вбивали годами.

Он стоял шагах в десяти, низко пригнув голову, и из глотки его шел ровный клокочущий рык. За моей спиной бились пять перепуганных лошадей, связанных одной веревкой, конец которой я намотала на кулак.

Силы, прямо скажем, были не равны. Еще и лошади тягали меня почем зря.

В моем арсенале был сейчас только кинжал в свободной руке, хоть бы и отравленный, а поди дотянись до этой твари раньше, чем она откусит мне голову. А еще дрожащие коленки и пять чужих лошадей, которым на меня было решительно плевать. Свою бы шкуру унести.

Зато у варга были клыки, когти и весь вес матерого хищника, которого годами учили рвать таких, как я. Великолепно. Боги милосердные, ну за что мне это?

Тут бы вскочить верхом и помчаться во весь опор. Но я не тешила себя надеждами, что я такой мастерский всадник. Пять лошадей, связанных, и чтоб они поскакали по моему велению в одну сторону? Когда позади эта тварь?

Нет, такой самоуверенной даже я не была.

К тому же я понимала — от этого зверя нельзя удирать. Погоня у него в крови, заучена в каждой мышце. Стоит показать ему спину и все, можно заказывать поминальную похлебку.

Вот только и стоять столбом я тоже не собиралась.

Лошади были разом моим спасением и моей проблемой. Громадные, тяжелые, обезумевшие от грохота и огня. Впрочем, их страх был мне сейчас куда полезнее собственной храбрости, которой, к слову, стремительно убавлялось.

Варг прыгнул.

Я не стала дожидаться, пока он долетит. Рванула веревку на себя и вбок, со всей дури, почти выворачивая плечо из сустава. И пять туш лошадиного ужаса с визгом понесло вперед, ровно через то место, где зверь рассчитывал меня достать. Гнедая сшибла его боком, кто-то приложил копытом. Варг крутанулся в воздухе, взвыл уже иначе, заскулил даже, и покатился по снегу.

А меня поволокло следом.

Дура. Веревку-то с кулака смотать я не успела.

Снег, камни, чья-то морда, мелькнувшее небо. Меня протащило шагов пять, прежде чем я сообразила разжать пальцы. Перекатилась, вскочила. Раненную ногу болью прострелило так, что я едва не взвыла. В глазах потемнело. Лицо жгло, на виске припекало.

Но я тряхнула головой и все же вскочила. Лошади уже неслись прочь к спасительному склону, увлекая друг друга. Туда, куда мне и надо. Умницы.

Варг тем временем поднимался. Тряс своей огромной башкой, явно дезориентированный.

Между нами теперь было шагов двадцать и ни одной лошади. Зато был огонь. Один из перевернутых костров расползался по сухому сену, что разметало из кормушек на пол загона, лизал поваленную изгородь. И я, кажется, впервые на своей памяти обрадовалась пожару.

Я схватила с земли тлеющую жердь, сама руки опалила, перехватилась. Тоже горячо, но плевать. И выставила перед собой.

— Ну? — рыкнула зло. — Иди сюда.

Просить эту собаку дважды не пришлось.

Он закружил, прижимаясь к земле, выискивая мое слабое место. Огня он боялся — это читалось в том, как он шарахался от каждого моего тычка, но голод или выучка гнали его на меня. Дрессированная тварь. Кто-то очень постарался, чтобы отбить у него чувство самосохранения.

И все же он медлил. Тыкался, отскакивал, примеривался и каждый раз, когда я взмахивала своим горящим огрызком, угрожающе выкрикивая при этом, в желтых глазах мелькала не только злоба, но и что-то жалкое.

Будто его самого когда-то этим же огнем и учили. Мне даже сделалось бы его жаль, найдись у меня на жалость хоть капля сил. Или безумия. Потому что этот зверь меня жалеть точно не собиралась.

Я отступала к склону. Дальше от загона и лагеря. Жердь догорала, жар подбирался к ладони. Долго мне так не продержаться. К тому же в каждый миг я рисковала быть замеченной уже красномордыми.

Я в панике пыталась придумать, чем еще могу защищаться от него, а варг будто и сам знал, что огонь рано или поздно затухает. Он, конечно, пытался приблизиться, но все как-то вяло и неохотно.

Вдалеке вдруг раздался свист. Звонкий и пронзительный, но я бы не обратила на него внимания, если бы он не заставил этого недоволка выпрямиться и навострить уши.

Его зовет хозяин? Может, он оставит меня?

Я уже было решила, что судьба пошла мне навстречу, когда из дыма на восточной окраине, там, где только что ревел огонь и сыпались камни, выступили еще тени. Быстрые, они перетекали завал, карабкались и скакали по осыпающимся камням, точно горные воды.

Одна. Вторая. Третья.

Не один варг. Стая.

И чем ближе к загону, тем шире они расходились. Заходили с боков, отрезая меня от склона, от лошадей, от единственного пути наверх. Точно и расчетливо. Так делают не голодные звери, а хорошо обученные псы на облаве.

А дичью-то в этот раз была я.

Через дым и пляшущее в ночи пламя, я заметила фигуру уже человеческую, но в шаманском костюме местных. Он стоял на одном из больших камней. Шагов двестиотсюда не меньше.

И смотрел он прямо на меня.