Глава 7

— Я поеду с тобой, — сообщила я супругу, едва мы вернулись в дом.

У меня было время подумать, пока Арвид совещался с другими мужчинами. Меня при этом он оставил на том же месте. Подходить ко мне никто не спешил, а сама я не хотела. Среди женщин, конечно, были те, кто поглядывал с любопытством, но еще вчера любая из них не взглянула бы в мою сторону.

— Нет, — короткий ответ от Арвида был вполне предсказуем.

Он скинул плащ и повесил его на крюк. Даже не обернулся, словно вопрос был решен одним этим словом.

— Почему? — я встала между ним и очагом, заставляя его наконец посмотреть на меня.

— Потому что ты женщина, — он нахмурился. — Женщины не ходят с мужчинами в походы. Твое место здесь, у очага. Ты должна поддерживать огонь и ждать.

— До вчерашнего дня у меня вообще не было места в этом мире, — я скрестила руки на груди. — Очаг как-то хранился и до этого, когда я не была твоей женой.

— Астрид и ее слуги присматривала за ним, — отрезал Арвид. — Но теперь это твоя обязанность.

Он попытался обойти меня, но я сделала шаг в ту же сторону.

— Если судьба и ваши духи дали тебе такую жену, которая отличается от других, то разве это спроста? — я сама удивилась логике своего аргумента, но говорила от души. — Стоит ли относиться ко мне так же, как к другим женщинам?

Арвид остановился, не пытаясь больше меня обойти. На лице его отразилось смиренное ожидание. Похоже, он решил, что проще дать мне высказаться, чем спорить или уклоняться. Он смотрел на меня с легким прищуром.

— К чему ты клонишь?

— Разве если бы тебе нужна была обычная жена, волк бы не выбрал для тебя кого-то из вашего народа? — я же продолжала неумолимо напирать. Даже пальцы в кулаки сжала. — Но нет, волк привел тебе меня. И я пойду с тобой.

— Это опасно, — он мотнул головой, словно объяснял прописные истины ребенку. Вздохнул еще этак устало. — Мы идем не на охоту. Это может быть началом войны.

— Я не смогу остаться здесь одна, не зная ваших законов. Вчера мое место было в доме для черни, думаешь, меня хоть кто-то воспримет всерьез? Мое место подле тебя, другого нет.

Я сделала шаг ближе, пришлось даже задрать голову. Арвид был сильно выше меня, на добрых полторы головы. А вчера я даже не заметила этого.

Он провел рукой по лицу, явно начинал терять терпение.

— Ты слаба для таких походов, — он оглядел меня с ног до головы. — Мы спим на земле, идем весь день, невзирая на погоду. И ты будешь мешаться в бою.

— Я не стану ныть, — возразила я. — Я выжила в вашем доме черни, где еду давали раз в сутки, а спать приходилось на холодных досках. Я сильнее, чем ты думаешь.

— Твоя кожа лишь недавно огрубела от работы, — продолжал он, словно не слыша меня. — Ты слишком... тонкая для наших краев. Не подготовлена. И твои волосы...

Он запнулся, глядя на мою голову. Я невольно провела рукой по ним. После омовений они снова стали как раньше — жесткие, но блестели ярко. И да, от природы я была почти огненно рыжей.

— Что с ними не так?

— Они как пламя, — проговорил он неохотно. — Слишком яркие. В лесу тебя сразу заметят. Ты станешь мишенью для любого лучника.

Я секунду смотрела на него, затем решительно подошла к столу, где лежал один из его ножей. Схватила его и собрала волосы в кулак.

— Тогда я их отрежу и повяжу платок, — решительности мне было не занимать. Какое-то отчаянное дикое чувство гнало меня пойти вместе с ним. Будто если отпущу его одного, то больше никогда не увижу. И тогда мой век тоже будет не долог. Вдовы, конечно, здесь тоже имелись, с учетом условий-то, но жили особняком, общиной внутри общины. И мне, чужачке, там вряд ли будет место. Более вероятно, что меня изгонят из поселения к чертовой матери. С них станется обвинить меня во всех бедах.

Лезвие блеснуло у моих волос. Я была готова, правда готова, сделать это прямо сейчас.

Арвид оказался рядом почти сразу. Его рука обхватила мою, удерживая нож.

— Нет, — выдохнул едва слышно.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза, так близко, что я видела каждую морщинку вокруг его глаз, золотистые искры в радужке.

— Нет, — повторил он, и его голос прозвучал странно скованно. — Не трогай. Они… точно пламя.

Это было настолько неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи. Арвид, кажется, тоже смутился от собственных слов. Он отпустил мою руку, отступил на шаг.

— Я буду учиться всему, — продолжила я, опустив нож. — У тебя. И не буду ни на что жаловаться.

Он смотрел на меня долго, точно пытался разгадать, что у меня в голове. После медленно покачал головой.

— Это против всех правил, — сказал он, но уже с нотой сомнений в голосе. — Женщина в военном походе… Ты не из клана воительниц. Сигурд будет смеяться над тобой.

— Пусть смеется, — я пожала плечами. — Пусть бесится. Он как пес, у которого украли забытую кость. И досталась она, между прочим, тебе. Неужели тебе есть дело до того, что он говорит?

Уголок губ Арвида дрогнул.

— Тебе будет нелегко, — предупредил он. — Придется спать на земле. Еда будет скудная. И если начнется настоящая битва… Ты не сможешь себя защитить.

— Ты можешь научить меня.

— Сольвейг… — он покачал головой.

Тогда я сделала еще шаг ближе к нему.

— Послушай, — я положила ладонь ему на грудь. — Я может и хилая по сравнению с твоими соплеменницами. И уж точно не воительница, но я готова учиться. Скажи мне, что делать, скажи, как делать, возьми с собой и увидишь, на что я способна.

Я видела, что он все еще сомневается, и решила быть честной до конца.

— Что-то внутри меня едва ли не воет при мысли о том, чтобы остаться здесь. Я должна идти с тобой, понимаешь? Это не просто упрямство или желание взбалмошной бабы. Что-то иное гонит меня за тобой. У себя дома я бы решила, что это интуиция, но здесь, где вы верите в духов… Что, если это чей-то зов?

Его брови снова нахмурились. Его грудь под моей рукой поднялась и опала от глубокого вздоха.

— Ты упряма.

— Я иду с тобой.

— Это не по правилам.

— У нас с тобой все с самого начала не по правилам, — усмехнулась я, и Арвид не сдержал ответной усмешки. — К тому же, в походе самое место узнать друг друга получше, разве нет?

Арвид вдруг поднял руку и взял мою ладонь в свою, огромную. Поднес к своему лицу, разглядывая покрасневшую от работы кожу. Мозоли, которые нарастали одна на другую, сорванные и загрубевшие вновь. Потрескавшиеся пальцы и сломанные неровные ногти.

— Твои руки тонки и созданы для золота и драгоценных камней. Даже месяц работы не смог закалить их.

— Просто найди кинжал, что будет мне по весу. И научи им пользоваться.

Не то чтобы я и правда могла представить себя, убивающей врагов, но все же здраво понимала, что защищаться, возможно, придется.

Арвид спрятал мои пальцы в свой кулак. Склонился к моему лицу.

— Если на поле боя мне придется выбирать — защищать тебя или своих воинов, я сделаю выбор в их пользу. Жену можно взять новую, а братьев по оружию я подбирал годами.

Его лицо было едва ли в ладони от моего. Слова звучали нарочито жестко, он… пытался отпугнуть меня.

— Идет.

Мы мерились взглядами, пока глаза не начало жечь от желания моргнуть. Но я упертая. Очень упертая.

В итоге Арвид поджал губы и сощурился сильнее.

— Похоже, придется сказать отцу, что моя жена не просто чужачка, но еще и сумасшедшая.

Я улыбнулась. И, наконец, моргнула.

— Скажи спасибо вашему Волку.

— Нашему, — поправил Арвид. — Ты теперь тоже часть клана.

Ну да, просчиталась. Но, похоже, Арвид сдался, и в этом споре я одержала победу.

Правда, едва я об этом подумала, мой супруг все же решил добавить:

— Но есть условие.

— Какое?

— Один поцелуй Сольвейг за каждый урок в походе.

Я замерла, не веря своим ушам. Моргнула осоловело.

Лицо моего дорогого супруга выглядело так серьезно, что я усомнилась в собственном слухе.

Он усмехался или действительно выдвигал требование?

— Что? — может я все же не так поняла?

— Ты слышала, — он не отводил взгляда, и теперь я уже различала золотистые искорки смеха в глубине его глаз. — За каждый урок владения клинком или стрельбы из лука. За каждое правило, которому научу. Один поцелуй.

Тепло стремительно поднималось к щекам. Эту игру я не предусмотрела.

— А разве муж не может требовать поцелуев... просто так? — осторожно спросила я.

— Может, — он кивнул. — Просто так. Или не требовать вовсе. Но я хочу установить правило. Я учу — ты целуешь.

Арвид говорил тоном, каким заключают сделки. Деловым и едва ли не скучающим.

— Странное правило, — протянула я.

Рука моя при том до сих пор лежала в его. И он не отпустил, когда я слегка потянула.

— Чужой мир — чужие правила, — парировал он.

Внутри странно кольнуло. Он ведь даже не поцеловал меня после церемонии. Ни на пиру, ни когда мы вернулись домой. Не воспользовался правами мужа. А теперь...

— Ты ведь уже была с мужчиной? — вдруг напомнил он, при том как ни в чем не бывало. — В своем мире?

Вчера этот вопрос звучал как-то более к месту.

А сейчас…

Щеки вдруг обожгло. Я выдернула руку из его хватки уже без церемоний.

— Да ты за кого меня принимаешь?! — я зашипела. Его глаза стали вмиг круглыми, будто он вовсе не понял моей реакции. — У нас это нормально между прочим! Когда до брака…

Я запнулась, а он прикрыл глаза и покачал головой.

— Я не пытался тебя осудить. Это был всего лишь вопрос.

— Ты теперь будешь меня об этом расспрашивать?

Теперь, когда я понимала (ну, или хотелось в то верить), что Арвид не какой-нибудь беспринципный чурбан, слышать от него такие вопросы было не слишком приятно.

Но Арвид пожал плечами.

— Нет. Не буду, — он отступил на шаг. — Просто ты так удивилась… Будто все же невинная дева. Так ты согласна? Поцелуй за урок.

Я смотрела на него, пытаясь понять, пошутил ли он. Но мимика его лица была либо слишком скудна, либо он так хорошо себя контролировал.

Вот и поди разбери, что у него на уме.

— Согласна, — ответила я наконец и немного ворчливо, хотя все это было мне подозрительно. Зачем ему мои поцелуи?

Нет, конечно, я отчасти понимала зачем. Я ведь его жена. Но разве он не может потребовать их просто так? Или не спрашивать вовсе, а просто…

Ох, ладно. Лучше просто принять это дело, как данность. Он учит — я делаю, что он… попросил.

— Хорошо, — коротко кивнул он и теперь-то уже улыбнулся. Довольный, вы посмотрите. — Тогда начнем с первого правила. Каждый воин должен сначала поесть, если есть возможность. Голодный воин — слабый воин.

Он подошел к котлу, где все еще булькала наша утренняя похлебка, которую мы так и не закончили готовить. Она уже выкипела наполовину, но запах остался сытным и густым.

— Ну? — он кивнул на котел. — Разве я не заслужил плату за первый урок?

И снова — обманчиво бесстрастный голос, но глаза… Мне снова чудились там смешливые искры.

Я неспешно приблизилась, все еще не уверенная, насколько он серьезен. Мое сердце странно заколотилось, хотя это была такая мелочь — один поцелуй. В конце-то концов, я ведь не вчерашняя школьница.

Привстав на цыпочки, я коснулась его щеки своими губами. Легко, совсем невесомо. Вовсе не так, как полагается жене целовать собственного мужа. Но мы ведь это не обсуждали?

Но Арвид не возразил. Только посмотрел на меня, усмехнулся и принялся снимать котел с огня.

— Садись, — указал он на лавку. — Нужно поесть, а потом мне надо будет отдать распоряжения людям.

Мы ели молча, зачерпывая деревянными ложками густую похлебку. Это была вовсе не та жижа, к которой я привыкла за этот месяц. Горячая, густая и сытная… Не с двумя кусочкамм непонятно чего. Впервые за долгое время я наедалась досыта.

Это оказалось таким неожиданным благом, что меня даже разморило. Правда, ненадолго.

— Я с тобой! — я заторопилась убрать со стола, когда Арвид начал собираться.

— Куда? — Арвид повернулся, поправляя пояс с кинжалом. Теперь пришел его черед переспрашивать.

— Отдавать распоряжения, — пожала я плечами. — Хочу посмотреть, как все устроено.

Он уставился на меня, словно я предложила ему пляску на столе:

— Говорить о том, что твое дело — сидеть в доме и заниматься хозяйством, дело пустое?

— Абсолютно.

Я позволила себе лучистую улыбку. Какой же он все же понятливый. Еще немного и я решу, что мне повезло.

— Я уже сказала, что не отстану от тебя ни на шаг. Чем скорее ты это примешь, тем проще нам обоим будет.

Он вздохнул так тяжело, что, казалось, на него лишь сейчас снизошло озарение.

— У нас женщины не ходят с мужьями, когда те обсуждают военные дела.

— А у нас женщины управляют целыми странами, — парировала я.

Мы мерились взглядами не меньше десятка секунд, прежде чем он снова сдался:

— Чтоб тебя волки сожрали, — проворчал он, но без искренней злобы. — Идем. Но молчишь. Не встреваешь. Не споришь. Просто смотришь и учишься.

— Как послушная маленькая женушка, — я изобразила на лице самое невинное выражение, на какое была способна.

Арвид фыркнул:

— Скорее, как осторожная маленькая лисица среди волков, — он окинул меня оценивающим взглядом. — Надень плащ. Этот, — он указал на свой, что висел у двери. — И накинь капюшон… — и после добавил: — Лиса.

Я накинула его плащ, вдохнула запах дыма и хвои, и пошла следом за ним.

Когда мы подошли к главному входу в общинный зал, оттуда уже раздавался гул мужских голосов. Внутри собралось около десятка воинов. Они сидели за столом, и к нашему появлению обсуждали что-то громко и азартно.

Когда Арвид вошел со мной за спиной, разговоры оборвались.

— Арвид! — окликнул его рыжебородый мужчина, поднимая кубок. — Мы уж заждались! А это у тебя что? — он кивнул в мою сторону с таким видом, словно я была мешком картошки, который Арвид зачем-то притащил.

“Что”, а не кто. Прелестно.

— Моя жена, — коротко ответил тот.

По комнате пронесся удивленный ропот. Кто-то присвистнул.

— С каких пор жены просиживают мужские советы? — с вызовом спросил молодой воин с длинными светлыми волосами, заплетенными в сложные косы.

— С тех пор, как я так решил, — невозмутимо ответил Арвид. — И она идет с нами.

Теперь в помещении повисло явно напряженное молчание. Я инстинктивно сделала шаг ближе к супругу, ощущая на себе изумленные взгляды. Идея-то, конечно, была моя. Но я не представляла, сколь тяжелы будут обращенные ко мне взоры.

— Ты спятил, брат? — вперед выступил уже знакомый мне Сигурд. На его красивом лице играла неприятная ухмылка. Очень хотелось бы ее стереть. И, похоже, неприязнь эта была абсолютно взаимной. — Она ведь из черни. Как она может ехать с нами? Еще и женщина!

— Она моя жена, — повторил Арвид, и в его голосе прорезались нарочито стальные ноты. — И ее место — где я скажу.

— Это глупо, — покачал головой Сигурд.

— Не тебе решать. И не тебе судить мои решения, — отрезал Арвид. — Сольвейг едет с нами. Она будет держаться лагеря и не станет мешать. А сейчас у нас есть дела поважнее, чем обсуждать мою жену.

Он прошел к столу и опустился на свободное место. Я замешкалась, не зная, куда сесть, потому как рядом с ним, во главе стола, места не было. Но тут я заметила на дальнем краю приземистого мужчину с добродушным лицом, который чуть подвинулся и кивком указал на край лавки рядом с собой.

Я осторожно обошла стол и села.

— Олав, — шепнул мне с ухмылкой сосед. — Щит Арвида.

Я кивнула, благодарная за этот небольшой жест доброты.

— Сольвейг.

— Знаю, — беззвучно рассмеялся он. — Весь клан знает.

На другом конце стола Арвид раскатал какую-то шкуру, на которой я разглядела нарисованную карту. Воины склонились над ней, обсуждая дороги и маршруты, возможные засады и места для стоянок. Я наблюдала за ними, стараясь оставаться незаметной.

Здесь Арвид выглядел иначе: собранным, целеустремленным, знающим, о чем говорит. Мужчины слушали его с уважением, даже Сигурд не перебивал, хотя по его лицу было видно, что он не со всем согласен.

— А ты и впрямь красивая, — шепнул мне на ухо Олав, когда обсуждение стало особенно жарким. — Неудивительно, что он выбрал тебя.

Я смущенно улыбнулась:

— Не он выбрал. Волк.

Олав хмыкнул:

— Волк просто показал ему то, что ему было нужно, — он подмигнул. — Но ехать с нами... Арвид редко выбирает рискованное.

— Это решение мое, а не его, — тихо ответила я.

— Так я и думал, — он снова тихо рассмеялся. — У тебя взгляд упрямый, как у молодой волчицы.

Я невольно бросила взгляд на Арвида. Он стоял, опираясь на стол, серьезный и собранный. Один из воинов что-то объяснял, показывая точку на карте. Арвид выслушивал и кивал. И на фоне других он казался каким-то… не знаю… Более фундаментальным.

— Точно, вот такой взгляд, — одобрительно заметил Олав. — Глядишь на него, как голодный на кусок мяса.

Я вспыхнула и отвернулась:

— Неправда.

— Правда-правда, — Олав беззвучно трясся от смеха. — Не волнуйся, мы все понимаем. Горячая кровь, молодая жена...

— Мы всего день как женаты, — прошипела я, чувствуя, как щеки пылают.

— И что? — искренне удивился Олав. — День — это много. Арвид, видно, хороший муж, раз ты готова пойти за ним даже на войну.

Я не стала его разубеждать, и молча наблюдала за происходящим дальше.

Совет продолжался еще около часа. Я внимательно слушала, запоминая имена, должности, кто за что отвечает. Среди воинов был свой лекарь, свой следопыт, свой мастер по оружию. У каждого было свое место в иерархии, и Арвид, казалось, был ее центром.

Когда обсуждение закончилось, мужчины начали расходиться. Некоторые бросали на меня любопытные взгляды, но открыто не заговаривали.

— Идем, — Арвид подошел ко мне. — Нужно к отцу.

Я поднялась и направилась за ним к выходу. Сигурд, проходя мимо, нарочно задел меня плечом.

— Не споткнись по дороге, чернавка, — прошипел он мне на ухо. — А то и так долго не продержишься.

Я стиснула зубы, чтобы не огрызнуться, и лишь ускорила шаг, догоняя Арвида.

— Что он тебе сказал? — спросил тот, не оборачиваясь.

— Ничего важного, — ответила я, решив не создавать проблем.

Арвид остановился и повернулся ко мне:

— Первое правило выживания: никогда не скрывай угрозы. Мне нужно знать, кто и что говорит тебе.

Я вздохнула:

— Он сказал, что я долго не продержусь.

Глаза Арвида на мгновение полыхнули злостью, но лицо осталось бесстрастным.

— Второе правило выживания: не верь всему, что слышишь.

Он снова двинулся вперед, а я осталась стоять на месте:

— Это уже два правила. Значит, я должна тебе два поцелуя.

Арвид остановился и медленно обернулся. В его глазах мелькнуло удивление, которое быстро сменилось каким-то плохо скрываемым удовлетворением.

Да, я решила не тянуть, а сразу напомнить ему. Тем более в дороге он наверняка будет пользоваться этим своим правом. Так не лучше ли самой сразу поставить все так, что меня это вовсе не смущает?

Заодно и себя в этом убедить.

— Здесь? — он оглянулся по сторонам. Несколько прохожих уже с любопытством посматривали в нашу сторону.

— Правила есть правила, — я пожала плечами, делая вид, что мне все равно. Хотя на деле все равно вовсе не было. Сердечко билось пичужкой, и я сама не ощущала той уверенности, что силилась показать.

Арвид хмыкнул, явно желая испытать мою смелость. Сделал два шага ко мне, остановился вплотную. Его лицо оставалось серьезным, но в глаза были чуть прищурены и в этом мне чудилась легкая веселость. Я поднялась на цыпочки и коснулась губами его щеки. Раз, второй.

Колючая борода чуть щекотала, а щека оказалась по приятному теплой. От всего этого вдруг закружилась голова. И я слишком быстро отстранилась, чтобы скрыть невольное смущение. Не самим поцелуем, если уж признаться честно, а ситуацией в общем.

Его рука на мгновение задержалась на моем плече.

— Ты хорошо помнишь о своих долгах, — усмехнулся Арвид, — жаль только, что не о исконно женских.

— Тебе ли жаловаться? — фыркнула я.

Мы двинулись дальше через деревню — Арвид широким шагом, я почти семеня за ним. Платье было слишком длинным, мне приходилось то и дело приподнимать подол. Дороги, раскисшие от множества ног и телег, не располагали к пешим прогулкам. Несколько человек останавливались, глядя нам вслед. Женщина, развешивающая белье, застыла с мокрой простыней в руках, провожая меня таким взглядом, будто увидела ходячую диковинку.

— Они не привыкли, — сказал Арвид, не оборачиваясь. — Ты первая женщина, которая ходит за мужем по деревне.

— А где положено быть женам? — поинтересовалась я.

— Дома, — он хмыкнул. — Или с другими женщинами, — он помолчал и добавил: — Но ты не бойся их. Они просто удивлены.

Я прибавила шаг, чтобы поравняться с ним:

— Я не боюсь.

— Я знаю, — он вдруг слегка улыбнулся. — Ты уже доказала, что сильнее, чем выглядишь.

Это прозвучало почти как комплимент, и я не смогла сдержать ответной улыбки.

Кажется, то, что я открыто шла с ним рядом, да еще и улыбалась, было здесь и правда странным.

Ну и пускай. Может избавлю их от этой закостенелости. Традиции — это, конечно, хорошо. Но когда жена не может быть на равне с мужем — меня не устраивает.

Жилое крыло ярла Танвальда был больше других. Нас встретили стражники у входа, но, узнав Арвида, тут же пропустили. Внутри, в просторной зале с высокими потолками, на стенах которых висели щиты и головы убитых зверей, было тепло от жаркого очага.

У огня сидел ярл, а рядом с ним Астрид. Она что-то негромко рассказывала отцу, перебирая в руках какие-то бусины или камешки, но замолчала, когда мы вошли.

Вот, она же сидит с мужем?

— А, сын, — Танвальд поднял взгляд. — Что с подготовкой?

— Все идет по плану, отец, — ответил Арвид, подходя ближе. — Мы обсудили маршрут и припасы. Олав подготовит провиант на пять дней, этого должно хватить.

— Хорошо, — кивнул ярл. Затем его взгляд упал на меня, и брови нахмурились. — А это зачем?

“Это”, снова. Я невольно сжалась. Его тон мгновенно вернул меня в дом черни, где мы все были “это”. Да, на людях Танвальд согласился с выбором волка и даже его поддержал. Но это еще не значило, что он будет благоволить мне и тет-а-тет.

— Моя жена идет со мной в поход, — отозвался Арвид. И сказал это столь буднично, будто речь шла о какой-то воистину обычной вещи.

Астрид воззрилась на меня, не пытаясь скрыть удивления. Ярл же замер, словно не веря своим ушам:

— Что ты сказал?

— Сольвейг едет со мной, — повторил Арвид тем же ровным голосом. Но в глаза отцу при том глядел прямо. — Она будет держаться лагеря. И под моей опекой.

— Сын мой, — мягко заговорила Астрид, когда Танвальд весь потемнел лицом. — Разумно ли это? Сольвейг не знает наших обычаев, ну лучше ли ей остаться здесь, с другими женщинами, обучиться…

Арвид качнул головой.

— Я сам обучу свою жену, — сообщил он матери. — Среди других женщин много тех, кто невзлюбит ее, ты должна понимать.

Астрид поникла, даже плечи ее опустились. Спорить с сыном она не не стала, из чего я сделала вывод, что она, пожалуй, с его доводом даже согласна.

Вот как оно складывается. Дозволение Арвида отправиться с ним, похоже, сыграло не только из моего упрямства, но из его собственного понимания моей чуждости этому месту.

Настала такая тишина, что я слышала, как потрескивает огонь в очаге. Я ожидала гнева, возмущения, даже насмешки. Но Танвальд лишь долго смотрел на сына, затем перевел взгляд на меня, потом снова на Арвида.

— Это твое решение? — спросил он наконец, голосом странно-задумчивым.

— Да, — твердо ответил Арвид, еще прежде, чем я успела задуматься, стоит ли мне признаться самой.

К моему удивлению, из-за спины ярла раздался смех. Астрид, прикрывая рот ладонью, смеялась так искренне, что даже плечи тряслись.

— Ох, сын мой, — выдохнула она сквозь смех. — А она хороша! Всего день как жена, а уже вьет из тебя веревки!

— Астрид, — предупреждающе проговорил Танвальд, но без настоящего гнева.

— Прости,— она попыталась принять серьезный вид, но глаза продолжали смеяться. — Но ты только посмотри на них! Похоже, Волк знал, что делает.

— Отец, — Арвид явно решил перевести тему, — я хотел бы взять все же около десяти человек. До клана Белого Волка идти далеко, и мы не знаем, что нас ждет там.

Танвальд еще несколько мгновений изучал меня взглядом, затем кивнул:

— Сигурда возьмешь?

— Он хороший воин, — неохотно признал Арвид.

— И самый опытный после тебя, — добавил ярл. — Бери его. И будь осторожен. Это может быть ловушка.

— Я знаю, — ответил Арвид. — Мы найдем правду.

Астрид тем временем встала и подошла ко мне, осматривая с ног до головы уже совсем другим взглядом, чем прежде. Я инстинктивно отступила, но она улыбнулась — открыто и тепло.

— А ты смелее, чем кажешься, маленькая Сольвейг, — она протянула руку и неожиданно потрепала меня по волосам как ребенка. — Не волнуйся, ярл не станет возражать. Если сын решил, значит, будет так.

Танвальд хмыкнул:

— Какой смысл мне возражать? Арвид все равно сделает по-своему. Всегда так было.

— Неправда, отец, — возразил тот.

— Правда-правда, — Астрид подмигнула мне. — С детских лет. Упрямый, как старый медведь. Помню, как в семь зим он решил, что сам выследит волка. Мы все думали, что он погиб. А он вернулся две ночи спустя — грязный, голодный, но довольный. Не нашел волка, зато поймал зайца!

Я смотрела на эту неожиданно теплую сцену с изумлением. Астрид, которую я считала холодной и отстраненной, вдруг оказалась... живой? А ярл, внушавший страх, — просто отцом, который знает своего сына и... гордится им? Гордится его упрямством?

Я позволила себе немного расслабиться, но тут Астрид сказала нечто, от чего я снова напряглась:

— Сольвейг нужна одежда для дороги, — произнесла она, обращаясь к Танвальду. — И оружие. Маленькое, но острое.

— С каких пор женщине нужно оружие? — проворчал ярл, но без настоящего возражения.

— С тех пор, как она едет в земли, где живут враги, — пожала плечами Астрид. — Если она выбрала этот путь, пусть хотя бы будет готова защищаться.

Она повернулась ко мне:

— Идем со мной. Нужно подобрать тебе подходящую одежду. То, что на тебе сейчас, не годится для дороги.

Я бросила вопросительный взгляд на Арвида. Он кивнул:

— Иди. Мне нужно обсудить с отцом кое-что наедине.

Астрид накинула плащ и повела меня из дома. Выйдя наружу, она неожиданно взяла меня под руку — жест, который казался невозможным еще вчера.

— Ты необычная, Сольвейг, — сказала она с легкой улыбкой. — Что-то в тебе есть. Волк видит больше, чем люди.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я, не удержавшись. — Вчера я была чернью, мне казалось, что ты не сильно в восторге от такой партии своему сыну.

— Потому что ты ему нужна, — просто ответила она. — Я вижу, как он смотрит на тебя. Так он еще ни на кого не смотрел. Ему интересно. И мне, признаться, тоже.

Она посмотрела повернула ко мне голову и посмотрела внимательно:

— Ты знаешь, почему он так долго не брал себе жену?

Я покачала головой.

— Потому что думал, что умрет молодым. Как его брат, — она сказала это просто, без надрыва, как говорят о чем-то давно случившемся. — Арвид был вторым сыном. Торм был первым, наследником. Но три года назад Торм погиб в стычке с Черным Кланом.

— Я… соболезную.

— Что это значит? — она вскинула брови.

— Так… говорят в наших краях, — я попыталась объяснить, — чтобы выразить скорбь о чужой утрате. Торм был тебе сыном?

— Нет, это был сын Танвальда от первой жены. Она скончалась в родах. Но я воспитала его почти что с рождения, когда ему было пять, Волк привел меня к нашему ярлу.

— Арвид был с ним близок?

— Да, — на сей раз в голосе Астрид прозвучала тоска. И мне стало вдруг жаль эту женщину. — Он был хорошим воином и благодарным сыном. И Арвид решил, что теперь его рок — смерть в бою, как у брата. Он готов был принять это, — Астрид вздохнула. — Но теперь Волк привел тебя.

— Мы едва знаем друг друга, — я улыбнулась и покачала головой. Меня неизменно поражало, как местные способны придавать простым совпадениям странные значения. Хотя… О чем это я? Меня выбрал в жены сыну ярла огромный белый волк, который возможно вовсе не волк, а какой-нибудь дух. И все это на фоне того, что я вообще не из этого мира.

— Это неважно, — Астрид махнула рукой. — Волк выбирает правильно. Всегда, — она улыбнулась. — Так что идем. Нам нужно подготовить тебя к походу. И знаешь что?

— Что?

— Война идет, мужчины гибнут, — сказала она тихо. — Женщина должна быть рядом, если хочет сохранить своего. Даже если это значит нарушить правила.

Она снова взяла меня за руку и сжала ее:

— Только не говори ему, что я так сказала. Пусть думает, что он сам так решил.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя неожиданное тепло к этой странной женщине, которая еще накануне проводила со мной странный обряд, а теперь вела меня куда-то через деревню ясным морозным днем.

Может быть, в этом холодном суровом мире у меня появился еще один союзник.