Глава 29

Поговорить им удалось только вечером и только после того, как вернулись с пляжа. Они с Ульяной уставшие, дети довольные. Откуда у детей столько энергии? Это ж просто вечные двигатели какие-то!

– Карина, мы бы с Ульяной хотели пройтись, ты могла бы присмотреть за детьми? – обратился Влад к Карине, когда они ужинали все вместе.

То, что для Ульяны это было неожиданно – это Карина тоже поняла.

«Ага, созрел, значит, для разговора!» – усмехнулась Карина мысленно, почему-то она была уверена, что этот разговор нужен был, в первую очередь, именно самому Владу, а не Ульяне.

– Без проблем! – кивнула она. – Мы будем читать с ними книгу.

– Какую? – тут же заинтересовался Никита.

– «Волшебник Изумрудного города». Читал?

– Нет, – ответил мальчик.

– Ой, это очень интересно! А какие там красивые ил-лю-стра-ции! – поддержала Дашулька, выговорив по слогам сложное для себя слово.

– Как видите, нам есть чем заняться! – улыбнулась Карина.

Влад был зол. Ох, как же он был зол! На себя, на Ульяну, на всю ситуацию в целом. Едва они вышли за калитку, Влад произнес:

– Нам надо поговорить! И желательно в месте, где нас не услышат, не увидят и не сделают фото.

Проговорил Влад свою просьбу не громко, но мужчина явно сдерживал свои эмоции. Есть такая категория людей, которые не кричат и не повышают голос, когда злятся. Нет, они начинают говорить, как будто, даже тише, чем обычно, но от этого становится лишь страшнее. Влад был явно из таких, говорящих не громко, но в его присутствии явно все затихали. Хорошо, если не вставали по стойке «Смирно».

– Да что ты как помешался на этом «не сделают фото»! Ты такая известная личность? – почему-то Ульяну зацепило именно это.

Влад лишь на нее посмотрел, но объяснять ничего не торопился.

– Хорошо, пошли на пляж! Сейчас там уже не так многолюдно. Или ты хочешь в кафе?

– Ага, советуемся, значит, да? Как таблетку пить – так это мы самостоятельно! А как место для разговора выбрать, так советуемся. Умеем, значит, все-таки советоваться, да, Ульяна? – выплеснул Влад, – если есть тихое кафе, то можно и там. Но я сейчас очень зол. Не хочу потом найти свои фото…

– Я поняла, поняла! В интернете! – Ульяна оборвала его, не дав договорить. – Значит, пошли на пляж. Поднялся ветер, на море волны, наверняка висит красный флаг, а это значит, что купающихся не будет. Сможешь там даже покричать. Говорят, это помогает сбросить напряжение.

Почему-то Влад думал, что девушка приведет его на то же самое место, где она была с тем парнем. Оказалось, нет. Они спустились по этой же лестнице, но пошли в другую сторону.

Девушка, едва ступив на песок, сняла босоножки. Она несла их в руке, держа за ремешки. Шла по песку, вдыхала глубоко, ветер трепал выбившиеся из косы пряди. На Влада она не смотрела в этот момент, просто шла по пляжу, ведя его, по его же просьбе, в укромное место.

Молчали оба. Она не стала сейчас устраивать разборки, приняла его условия? Обдумывала, что ответить? Или просто опешила от его наскока? Да любая другая на ее месте уже бы психанула, причем показательно. Сам же сказал, что надо пройтись, погулять, то есть. А едва вышли, оказалось, что он хочет поговорить, да еще в укромном месте. Шла, молчала и, что интересно, не выглядела обиженной! Он попросил отвести его в укромное место, она ведет и не задает лишних вопросов. Золото, а не женщина! В прямом и переносном смысле. Таких девушек, как она, надо любить, ласкать, зацеловывать, а не отчитывать и уж точно не врать им.

Нет, Ульяна была не права, думая, что он злится только на нее. На себя он злился не меньше. Как эта солнечная девушка смогла пробраться к нему в сердце? Когда только успела? И ведь она даже ничего для этого не делала!

Она просто вела себя, как нормальная мать: следила за детьми на море, в парке, на железной дороге. Она, когда их вагончик проезжал мимо того или иного места, рассказывала историю из жизни их городка. Вагончики были четырехместными, а потому она сама села с детьми на одну скамью, лицом по ходу движения, а Влад сел к ним лицом. Он мужчина, не ему же было садится на удобные места, верно?

Ульяна сидела в центре, дети у окон. Поезд тронулся, и Ульяна начала рассказывать, показывая рукой и даже указательным пальцем. Да, не самый культурный жест, но у нее это выходило очень органично. Дети смеялись, Ульяна тоже, сверкая своими ярко-синими, в тот момент, глазами. И Влад поймал себя на том, что улыбается. Он даже не вслушивался в ее слова, он просто наблюдал за девушкой: рассказывает, показывает, между делом подает бутылку с водой, чтобы выпили, не перегрелись в жаркий день, обнимает, придерживая, на поворотах то Никиту, то Дашу. И так это все у нее легко и просто получается, как будто эти дети оба ее, родные.

Курорт, легкий ветерок, хорошая компания. Что еще надо для счастья?

Да, вот эта компания, из одной конкретной девушки и двух ребятишек, оказывается, была для Влада хорошей компанией! Детский и женский смех, смешные истории из жизни этого города и спокойствие. Да, именно спокойствие! С ним всегда так было: едва стоило ему принять какое-то важное решение, как он успокаивался. А Влад принял такое решение. Он сегодня все ей расскажет о себе, о Юлии, о том, что да, он был свидетелем их с Димкой секса. А дальше уже все будет так, как и должно было быть с самого начала. Он будет за ней ухаживать, она отвечать на его ухаживания и не спускать с него глаз. А если и отводить взгляд, то только за тем, чтобы присмотреть за детьми. Их детьми. Дашу он усыновит – хорошая девчушка. Любознательная и непоседливая, но не балованная и не капризная.

Тем временем Ульяна остановилась у одной из скамеек. Людей рядом не было, как не было ни валунов, ни кустов. Значит, никто не спрячется, желая, остаться невидимым – Влад отметил это подсознательно.

– Это место подходит? – девушка развернулась резко в его сторону, поняв, что стоит слишком близко, сделала шаг назад.

Влад это заметил. Вот еще один плюсик девушке. Она не строит ему глазки, не пытается его соблазнить или заинтересовать. А ведь знает уже, спасибо Димке, просветил ее, что Влад не ходок по мальчикам.

– Подходит! – Влад кивнул. – Ульяна, присядь, пожалуйста!

Девушка не стала спорить, послушно опустилась на скамью, поставила босоножки рядом и смотрела на него молча своими потемневшими сейчас глазами. Ого! Такого цвета ее глаз Влад еще не видел! Волнуется? Боится? Хотя, чего ей боятся? Волнуется, должно быть.

– Ульяна, мы неправильно начали наше знакомство. Я не тот, за кого себя выдаю, – увидев, как шевельнулись брови девушки, Влад продолжил:

– Нет, я Влад Рейнберг, тут все верно. Мое полное имя Владлен. Я действительно сын единственной подруги Карины – здесь тоже все верно. Но, во-первых, я не гей, Дмитрий прав. Во-вторых, я видел, как вы сегодня занимались с ним сексом. И, наконец, в-третьих, я встречался с твоей начальницей Юлией. Это я присылал ей цветы, и именно с ней и с Никитой мы должны были приехать отдыхать к давней подруге моей матери. Не приехали и уже никогда и никуда вместе не приедем! – Ульяна испуганно сейчас на него смотрела. Вот что за невозможная женщина, а?

– Она жива, здорова, не переживай! – Влад усмехнулся, правильно считав ее испуг за свою начальницу, – мы с ней всего лишь расстались. Как оказалось, мы не подходим с ней друг другу. Секс – это все, что нас связывало. Юлия не хочет иметь детей. Ни своих, ни чужих. Никита ей чужой, его она тоже не примет. А я, во-первых, не готов отказаться от этого мальчика, он и так много в жизни видел предательства, а, во-вторых, я не понимаю, зачем жить дальше, если не рожать детей! Мы встречались с Юлией не один месяц, и это целиком и полностью моя вина, что я не увидел и не понял этого про нас с ней раньше!

Влад помолчал и продолжил:

– Хочу предупредить тебя на будущее: потом, когда у нас случится секс, а он обязательно случится, я буду против того, чтобы ты принимала такую вот таблетку без моего ведома. Почему-то мне кажется, что Дмитрия ты не поставила об этом в известность. Я прав?

Ульяна поняла, что покраснела, щеки пылали. Мало того, что Влад все видел, так он тут еще и стыдит ее.

– Я старше, опытнее, а значит, могу и должна сама принимать такие решения! Димке в армию идти, зачем ему женщина с двумя детьми? – голос девушки, не смотря на пылающие щеки, звучал твердо, – за то, что случилось у нас с ним на пляже, я не собираюсь извиняться. Точно не перед тобой!

– Разве я сказал, что ты должна извиняться? – удивился Влад. – Это я перед тобой извиняюсь, что умудрился завраться везде, где только можно. Обычно я так себя не веду. Не вру сам и не люблю, когда врут мне. Не вижу смысла. Потом все равно все всплывет, а время уже упущено, доверие потеряно и о любви уже речи не может идти. Когда любят, то не врут друг другу, верно? Такая моя позиция.

– Зачем? – Ульяна задала один вопрос и смотрела внимательно.

Влад опустился рядом с девушкой на скамью, но глаз не отводил, смотрел в глаза, не юлил.

– Вот мы и подошли еще к одной правде обо мне, – он усмехнулся жестко, – ты ведь уже заметила, что я не хочу быть застигнутым врасплох. И ладно бы кем-то близким. Нет, быть застигнутым, к примеру, тобой я не боюсь. Твое внимание мне только польстило бы.

Влад замолчал, явно решаясь, говорить или нет. Потом вытащил телефон, что-то там набрал и повернул к Ульяне его экран. Там была открыта страница известной сети аптек.

– И? – Ульяна смотрела и не понимала.

– Я хозяин этой сети аптек. Богатый, красивый, заносчивый, скрытный – это все обо мне.

– И холостой, – добавила Ульяна.

– Да. И холостой. Это, как ты понимаешь, привлекает ко мне женское внимание.

Влад усмехнулся, а Ульяна, совершенно неожиданно, встала со скамьи. Резко, порывисто и наставив на него указательный палец, произнесла:

– Так ты думал, что я на тебя вешаться буду, да? Потому и придумал, что ты гей, верно?

– Да, – Влад смотрел на девушку настороженно, – глупо? Смешно? Да, наверно! Но я прилетел сюда после расставания с женщиной, которой хотел сделать предложение руки и сердца.

– Что? – Ульяна замерла.

– Да, хотел, – Влад кивнул, – нам было хорошо с ней. Удобно. Мы подходили с Юлией друг другу идеально, как я думал. Она не охотилась за моими деньгами, Юлия и сама не бедная женщина, как ты знаешь. Да, она чуть старше, но это не критично. Для меня вообще нет разницы, сколько лет женщине. Мне даже нравится, когда женщина старше. Я несколько лет жил с женщиной, которая была подругой моей матери. Спроси у Карины, она подтвердит.

– Не буду, – вдруг услышал Влад. Этот ответ девушки выбивал из колеи. По закону жанра, Ульяна должна была сейчас, как минимум, удивиться, а как максимум, рвануть к Карине за подробностями.

– Почему? – он смотрел на девушку удивленно. – Скажешь, тебе не интересны подробности моей личной жизни?

– А зачем они мне? Мало ли кто с кем жил. Ты ведь не хочешь знать о моих прошлых мужчинах, верно?

– Нет. Одного, сегодняшнего, знаешь ли, хватило. Думал не вынесу.

– Димка не мой мужчина. И не был никогда им, да и не мог им быть, – Ульяна вздохнула, – я его растила. Точнее, не только я. Я подруга его старшей сестры. У нас есть еще одна подруга, вот втроем мы его и растили. Такой вот сын полка наш Димка. Я теперь не знаю, как в глаза его сестре смотреть.

– Поверь, твой Димка справится! Да ведь и он, как я понимаю, не девственником был сегодня утром. Так что это еще большой вопрос, кто кого соблазнил.

– Что? – Ульяна вскинула на Влада удивленный взгляд.

– Он ведь тебе сегодня ни разу не позвонил. Я прав? А почему? Если он так мечтал о тебе с 12-ти лет, так чего ж молчит теперь? Ни букета цветов не прислал в благодарность за незабываемый перепихон на пляже, ни сообщения, ни звонка. Уж извини, но на секс это даже не тянет, не говоря уж о занятии любовью! Получил, что хотел, и свалил? Вот так и сразу? Хорош любовник, нечего сказать! – Влад рассмеялся.

– Прекрати, пожалуйста! – Ульяна попросила об этом тихо, она и сама весь день думала об этом же. А ведь по всему выходило, что Влад прав, но верить в это ей не хотелось.

– Почему же? Обидно осознавать, что тебя использовали для одноразового секса, да? – Влад говорил насмешливо, потом, видя, что Ульяна молчит и лишь сжимает, и разжимает кулачки, продолжил:

– Впрочем, теперь я понимаю, почему ты, не посоветовавшись с ним, приняла ту таблетку! Какой из него отец? Да и на что он будет семью содержать? Продаст свой байк? Серьезно? Он в армию, а ты здесь одна, беременная, да еще и с дочкой. Впрочем, в армию сейчас не на два года призывают, так что он чуть-чуть бы к твоим родам не успел. Или погоди, у него ведь есть старшая сестра, твоя подруга. Подняла его, подняла бы и его ребенка! А жили бы вы где? У тебя? Или он бы тебя к себе привел? Хотя, нет, наверное, все-таки у тебя. У тебя ведь свой дом имеется!

Пощечина получилась звонкой и сильной. Ульяна ударила от души, вложив в удар все свои обиды. Влад опешил, но замолчал.

– Пошел ты, Владлен Рейнберг, далеко и надолго! Посмотрите на него: любви он хочет! А тебе все стервы попадаются, да? Ай-ай-ай, бедненький богатенький Буратино! Только денег от тебя все хотят, да? А ты, значит, семью хочешь, детей, да? Врать он не любит! Не любишь, не ври! Да кто тебе сказал, что у нас с тобой вообще будет секс? А может, ты не в моем вкусе? Не думал об этом? – Ульяна усмехнулась.

– А я-то все гадала, с чего это ты так моим мнением о моей начальнице интересуешься?! А ты пытался узнать, не обсуждала ли она со мной тебя, да? Не обсуждала! Не говорила! Записки из букетов всегда забирала, а сами букеты никогда! Доволен? К слову, в те записки я никогда и не заглядывала – не имею привычки лезть в чужую личную жизнь, но и в свою не пускаю! Ты ничего не знаешь ни о Димке, ни обо мне! – Ульяна встала со скамьи, сжала кулачки и неожиданно рыкнула, резко выдохнула и продолжила, встав напротив Влада:

– А ты знаешь, что у него мать больная? Надорвалась на трех работах, потому что вынуждена была пахать, чтобы прокормить их с сестрой. Их отец умер, когда Димке был год. А ты знаешь, что сам Димка работает с 14-ти лет? Ты работал в его возрасте, владелец сети аптек, нет? Я уверена, что не работал! Такие, как ты, не работают! Вам это ни к чему! А знаешь, каково это, когда ты, думая об армии, не знаешь, дождется ли тебя мать или нет? Ты сам-то служил? Почему-то мне кажется, что нет! Таких, как ты, отмазывают от армии. Что там у тебя? Плоскостопие? Белый билет? Да что ты знаешь о жизни простых людей на курорте? Вы же сюда приезжаете отдыхать! Романы крутить! Обещаете замки, золотые горы, оазисы и караван верблюдов в придачу. Только потом отпуск заканчивается, и ты понимаешь, что опять осталась одна, и чувствуешь себя тем самым верблюдом, которым воспользовались! Почему же нет? Море, солнце, пляж!

Роман у нашего бедного богатого мальчика с подругой матери был, ты смотри, какие устои общества ты этим порвал! Ты вот у Димки спроси, сколько раз за лето его пытаются купить такие вот богатенькие и пресыщенные жизнью дамочки, ровесницы его матери. А главное, сколько лет ему было, когда ему в первый раз это предложили. Ты хоть раз чувствовал себя проституткой? Нет? Считай, что тебе повезло! Так что не надо мне сейчас тут обливать грязью того, о ком ты ничего не знаешь! – Ульяна резко развернулась и пошагала в обратном направлении, а Влад остался сидеть, глядя ей в след. Щека, на которую пришлась пощечина, горела, он потрогал ее и усмехнулся.

Неожиданно Ульяна развернулась и пошла обратно. Он довольно хмыкнул, решив, что девушка передумала, но она подошла, наклонилась за своими босоножками, что так и стояли у его ног, и так же молча и не глядя на него, забрав босоножки, пошла в сторону дома.

– Ну ты и дебил, – протянул Влад, глядя вслед девушке, – беги, догоняй, пока не ушла далеко и не накрутила себя до предела! Потом не простит и даже случая не предоставит извиниться!

И он сорвался вслед девушке. Догнал, развернул, обнял, прижал всем телом к себе.

– Прости! Я не прав! Никому не отдам, ни Димке, ни любому другому верблюду. Боялся поверить, потому и придумал, намекнул, дал поверить, что я гей. Проверял, как последний болван, расспрашивая тебя о Юлии. Все ругают своего начальника, тем более такого, как она. Все, но не ты. Слова ведь плохого не сказала о ней, хотя ты, как никто другой, имела полное на это право, поверь, я знаю, о чем говорю! Правду говорят, что сытый голодного не уразумеет. Все так и есть. Но и богатым быть не сахар, поверь. У меня не было друзей. Мне было неинтересно с ровесниками, а им со мной. Я рос вундеркиндом. Общался с матерью и ее компаньонами и подругами. Помогал вести дела как раз вот лет с 12 или 13, не помню точно. И, поверь, мне так же больно понимать, что женщин интересую не я сам, а мои деньги. Скажи, что мне сделать для того, чтобы ты меня простила и поверила мне?

Ульяна замерла в его руках, сердце в груди колотилось испуганной птицей, девушка не двигалась. Она чуть шевельнулась, пытаясь отстраниться, Влад чуть ослабил объятия.

– Я тебе неприятен, да? – заглянул в ее удивительные глаза.

– Сделаешь все, о чем попрошу? – Влад кивнул.

– А если у меня будет два желания? Оба выполнишь? – уточнила. Смотрела внимательно, будто решаясь.

Влад вздохнул и хотел уже отступить, она ничем не отличается от других. Что она там хотела? Денег на ремонт дома? Новый автомобиль? Дальше он не успел придумать и разочароваться, потому что то, о чем попросила Ульяна, не укладывалось в его голове.

– Я хочу сделать операцию по уменьшению груди, это, во-первых. А во-вторых, я просто дико хочу кофе и мороженого.

– Что? – Влад решил, что Ульяна издевается над ним, но нет, девушка была серьезна.

– У нас есть одно кафе, честно скажу, жутко дорогое, но мороженое там самое вкусное!

Влад расхохотался и прижал Ульяну к себе, постоял так какое-то время, успокаиваясь, потом чмокнул ее в макушку и произнес:

– Об операции мы с тобой еще поговорим, а сейчас пошли есть твое жутко дорогое мороженое!