Глава 31
Димка летел по трассе с нарушением всех правил и с превышением всех мыслимых ограничений по скорости. Летел, выжимая из своего байка максимум.
Он так ждал этой встречи сегодня, так стремился к ней! Да у него сегодня все мысли были только об Ульяне и о том, что случилось сегодня утром на пляже. Потом, поняв, что эти мысли мешают сосредоточиться и закончить с этим байком, Димка заставил сам себя не думать о его Ульяне. Да! Отныне она ЕГО женщина, ЕГО Ульяна!
А она…
А она сидела в этом пафосном и дорогущем кафе с ним! С Владом.
Да из него такой же гей, как из Димки мотылек. Хотя, Димка сам же и раскрыл Ульяне глаза на это, так чего ж теперь-то удивляться? Дурак, он и в Африке дурак! Вот Димка точно дурак! Вот надо оно было Димке, рассказывать Ульяне об этом?
Нет, ну, Ульяна, конечно, тоже хороша! Вот же только сегодня утром она с ним там, на пляже… на нем… Ведь ей же хорошо было, Димка это точно знает!
А этим же вечером она пошла в кафе с другим! Вот тебе и девушка мечты.
Влад этот старше Димки и явно богаче. Позвал, поманил, а она и побежала!
Прав Герка, ой, как прав, братишка – все они, цыпочки, одинаковые. Бегут с любым, кто пообещает больше.
Интересно, а что такого этот мажор Ульяне наобещал? Чем взял ее? Деньгами? Красивыми словами? Да, точно! Букет вон на их столике какой огромный лежал, стоил, наверное, как сегодняшняя Димкина зарплата, если не больше.
Кафе еще это! Оно ж самое дорогое в городе, а перед Ульяной весь столик заставлен. И ладно бы еще ужин, мясо, шампанское. Так ведь нет же! Там такого не подают, там сплошь одни углеводы, одни сладости. Как они там говорят?
«Конфеты ручной работы! Шоколад, сделанный нами и вручную»
Ах, да! Еще мороженое!
Да, выходит, деньгами он ее взял…
Сидят, спорят о чем-то. О чем они могут спорить? Вот о чем? Разве можно с такой женщиной, как Ульяна, спорить? Да ей же потакать надо во всем, угождать, подарками баловать. Она же не такая, как все эти Геркины цыпочки! Она же никогда и ничего не просила. Ни у одного из тех мужиков, с которыми встречалась. Он, Димка, помнит, как Лариса и Ева ругались на Ульяну за это:
– Дура ты, Ульянка! Не можешь деньги у мужика попросить, приведи хотя бы в магазин! Тебе же, с твоими формами, нижнее белье в простом магазине не купить. Вот и приведи его в магазин специализированного нижнего белья! – поучала Ульяну его сестра. – Сама же жалуешься нам, что за один свой лифчик отдаешь как мы с Евой за три своих!
– И то правда! А ты их все по кафе-мороженое водишь! Даже ведь не по ресторанам! – поддакивала Ева.
– Ну, не могу я так! – вздыхала Ульяна в ответ.
Вот и мажора этого она в кафе привела. Правда, в самое дорогое. Уж Влад этот точно в состоянии Ульяне не один комплект нижнего белья купить!
При воспоминании о шикарной груди Ульяны, которую он, Димка, целовал сегодня утром, потяжелело в паху. Димка чуть дернулся, ругнувшись на себя за это, руль тоже дернулся, колесо вильнуло. Одновременно с этим случилось то, чего никогда не ожидаешь, но оно случается: из окна едущей впереди машины вылетела какая-то железка. Димка видел вытянувшуюся из открывшегося окна машины руку и то, как что-то блеснуло, падая на дорогу.
На большой скорости и слишком близком расстоянии до едущей машины, из которой выбросили что-то на дорогу под колеса, невозможно было успеть и разглядеть, что это было. К тому же, руль дернулся, и переднее колесо наехало именно на эту железку. Колесо лопнуло и Димку вынесло на встречку…
Димка помнил, успел увидеть испуганное лицо девушки, сидящей за рулем той маленькой красненькой машинки. Девушка была совсем молоденькой, наверно, только-только права получила. Мелькнул испуг на ее лице, огромные глаза под пышной челкой рыжего цвета. Видимо, это особенность головного мозга – цеплять такие незначительные детали и показывать их как в замедленной съемке в последние секунды жизни.
Машина, за рулем которой сидела девушка, задела заднее колесо Димкиного мотоцикла по скользящей, но на большой скорости вес тела увеличивается. А тут машина против мотоцикла. Димку развернуло, и он впечатался в корпус смешной машинки.
Девушка – водитель не виновата, она не успела среагировать. Никто бы не успел…
Димка очнулся в палате под писк приборов. Правая сторона тела болела, рука и нога будто налились свинцом. Он попытался поднять голову от подушки, чтобы посмотреть, что с ним, и не смог.
Так, спокойно. Раз он чувствует тяжесть в руке и в ноге, значит, они у него есть. Повернул голову к левой руке, она у него рабочая, потому что Димка левша, и порадовался: рука тоже есть. Сейчас в сгиб локтя вставлена трубка, через которую в Димку вливают лекарство. А нога? Левая нога есть? Почему он не чувствует ногу?
– С возвращением в наш бренный мир, молодой человек! – в палату вошел высокий и худой, как палка, врач, – сам очнулся? Давно?
– Только что, – голос сипел, в горле болело. Димка тяжело сглотнул.
– Ну, извини, друг, горло мы могли тебе и чуть царапнуть, когда трубку вставляли! – произнес врач, увидев попытки Димки сглотнуть.
– Ниночка, дайте молодому человеку глоток воды, – обратился доктор, глядя куда-то в сторону. Димка не успел повернуть голову, чтобы проследить, кому он это сказал. Голова была тяжелой и гудела, как чугунный котел.
– Пока Ниночка ходит, давайте знакомиться? – врач сам спросил и сам же ответил, не дожидаясь ответа:
– Меня зовут Виктор Борисович Никитин. Я тот, кто собирал тебя по кусочкам. Ты у нас, конечно, не Франкенштейн, слава Богу, лицо вот твое точно не пострадало, так, синяк только. А вот правой части тела досталось. Что последнее помнишь?
– Аварию. Из машины, что шла впереди, что-то металлическое выкинули на дорогу. Похоже, я на это наехал.
– Ага, ясно теперь, почему тебя на встречку вынесло.
– Девушка за рулем машины, в которую меня впечатало, не пострадала?
– О! Девушками интересуешься! Это хорошо! Значит, жить будешь! – рассмеялся врач. – Не пострадала. Она-то и вызвала медиков. Говоришь, из машины что-то выкинули?
Димка попытался кивнуть.
– Не пугайся! – среагировал врач, увидев глаза Димки. – Это фиксирующий воротник у тебя на шее. Нет! Перелома там нет! Говорю сразу, пока не придумал себе всякой ерунды. ТАМ у тебя перелома нет. А где есть, интересно?
Димка, конечно, знал, что у медиков специфическое чувство юмора, родная сестра тому подтверждение, но чтоб вот так… Шутит он тут!
– И так! У тебя два перелома правой руки: кисть и предплечье, правое колено я собирал тебе по кусочкам, не могу обещать, что не будешь хромать, и что колено будет функционировать как прежде, но вот то, что ходить ты будешь – это я тебе обещаю! Из переломов все. Есть еще трещина в ребре и сотрясение мозга. Хороший, все-таки, шлем у тебя был, крепкий, хоть и необычный. На заказ делал?
– Да, – Димка качнул головой.
– Считай, что он тебе жизнь спас, функцию свою выполнил. Переломы – это мелочь. Срастутся. А вот не будь у тебя шлема, и соскребали бы спасатели твой мозг с машины той девушки, под колеса которой ты вылетел.
– Что с левой ногой?
– А что с ней? – удивился врач.
– Я ее не чувствую.
– Да? – врач подошел и откинул простынь. Димка опустил взгляд на ногу. Она была, лежала, но как чужая. Странное ощущение. Врач чем-то коснулся большого пальца на его левой ноге, видимо, чем-то остался недоволен, потому что переместил это что-то выше, потом еще выше. Прикосновение Димка почувствовал лишь на бедре.
– Отдыхай! – врач вернул простынь на место. – Посмотрю твои снимки и вернусь.
– Давно я здесь?
– Ну, наконец-то! Я уж думал, не спросишь! – усмехнулся врач. – Три дня. Считай, парень, что ты в рубашке родился. И да, все эти ваши мотоциклетные щитки – это, конечно, тьфу! Особенно на такой скорости, да против автомобиля. Но очень может быть, что еще и благодаря им ты и живым остался, и лежишь тут не овощем, а вполне вменяемым, хоть и на половину загипсованным. Но главный-то твой орган цел, здоров и очень, как я посмотрю, востребован. К тебе там такие шикарные красотки приходили! Особенно одна из них! ПЭрсик, а не женщина!
Дыхание у Димки перехватило, он судорожно сглотнул и просипел:
– Кто?
– А это ты у своей сестры красавицы спроси! Сейчас примчится, я уверен, что ей уже рассказали хорошую новость. Все, отдыхай, парень, для тебя сейчас сон – это лучшее лекарство.