Глава 10

Лена

Всю дорогу Светаха трещит о том, как будет весело и зажигательно на корпоративе. О том, как рада, если устроюсь к ней в компанию. А меня, если честно, это жутко напрягает. Я по жизни человек спокойный, тихий. А частое пребывание со столь заводной и эмоциональной особой… Да, боюсь, что от такого перегруза в психушку попаду.

Нет, я очень Светлану люблю!

Но желательно любовь регламентировать временными рамками и территориальными разделениями.

Я ещё до ресторана не доехала, а у меня уже голова трещит.

И нужно выпить! Срочно! Чего-нибудь крепкого и горячительного!

И плевать на все процедуры и подготовка к ЭКО идёт коту под хвост. Устала я! Да и смысла теперь нет. Настраиваю себя зазря на невозможное.

Так что, да — расслаблюсь и напьюсь! Сегодня.

Уже больше двух лет себя держу в ежовых рукавицах: на строгой диете, определённых процедурах и приеме специальных препаратов. Теперь пойду в отрыв, как говорит подруга!

* * *

Ресторан оказывается клубного типа, и в нём гуляет не только Светкина компания, но и моя. Вот, что значит не интересоваться такими мелочами.

— Я не знала, — сквозь зубы бурчит Света. Упирается бараном, когда застываю в проёме зала, и первым же делом натыкаюсь глазами на столик с Германом и Микаэллой, и ещё несколькими незнакомыми мужчинами.

— Я домой, — отрезаю с мрачной категоричностью. Хочу развернуться, но подруга меня вталкивает, бесцеремонно пихнув своим бедром в зад.

— Не позорь меня, — ровняется со мной, улыбка от уха до уха. Так как я продолжаю стоять ослом, под локоть берёт и, как бы между прочим, ощутимо щипает за бок.

— Ауч, — шикаю заторможенно, а Светка с непринужденным оскалом меня тянет за собой в глубину зала.

Было бы хорошо, если бы никто не заметил моего появления, но это не про меня! И что самое тошное — бывший муж, Микка и другие сотрудники сразу же поворачиваются в мою сторону. Шепчут, кивают, на меня таращатся.

Бл*, что я, прокажённая что ли?

Я даже не изгой!

Сама уволилась!

Свора собак!

Очень хочется сделать надменное лицо и мимо прочесать, мол, даже не замечаю, но я пересиливаю подленькое и низенькое существо в себе, брошенку, никому не нужную пустышку, — и проходя мимо главного столика компании Микки и Германа, притормаживаю.

— Всем привет, — дико надеюсь, что скупая ухмылка, на которую разоряюсь, выдавливая на лице благожелательность, таковой и кажется, а не ощериванием поверженного зверя.

— А ты куда? — удивлённо хлопает наращенными ресницами Микка, покосившись на мужа, и с большим недоумением на Свету. — Мы здесь вроде гуляем, — поясняет своё недопонимание на смехотворно кукольном лице. Что-то она сегодня явно перестаралась с омоложением и косметикой.

— Да я как-то не мечтала с вами встречаться, — признаюсь с той же милой непринуждённостью. — По случайности оказались в одном месте, — не лгу, поэтому удаётся говорить спокойно. — Но я не к вам. Всем хорошего вечера, — мажу взглядом по общему столу, ни на ком конкрено не зацикливаясь.

Правда, отхожу на негнущихся ногах. А спина ровная отнюдь не от гордости и высокомерия, а словно в меня кол вбили — из-за боли, злости и страха показаться слабее, чем думают.

— Я тобой горжусь, — цедит Света, вышагивая дальше по залу в направлении столиков, где размещается народ из её компании.

* * *

— Виктор Степанович, это моя подруга, — именно вот так Света меня представляет своему боссу. Мужчина расплывается в широченной улыбке, в которой больше оценивания меня, как потенциальную любовницу, чем сотрудницу.

Но Светаха права — босс очень интересный. Чуть за пятьдесят. Серебро в висках. Модная стрижка. Молодой блеск в глазах, холёное лицо, кривая усмешка человека, знающего, что привлекает женской пол.

Одет дорого и качественно. А если не учитывать закостенелость в холостяцкой жизни, так любая глупыха, глядя на него, будет втайне надеяться разрушить каменные барьеры в его сердце и стать для него женой. Ну или задержаться на дольше и получить побольше от этой связи.

— Присаживайтесь за наш стол, — повелительным жестом освобождает два места близ себя босс. Вот не нравится мне это! Совсем…

Но Свету не остановить — она уже осчастливленная плюхается рядом с Виктором Степановичем. Меня за руку дёргает:

— Садись, — скорее командует, чем предлагает. Приходится подчиниться. А дальше… ей спасибо, она заводит поверхностый разговор, смеётся так заразительно, что большая часть окружения босса заражается её энтузиазмом и хорошим настроением. Я ей благодарна. Как понимаю, она решла брать удар на себя…

По сути, не слушаю, о чём говорят. Лишь обрывки фиксируются в голове.

«Новый проект…»

«А из него можно выжать ещё больше…»

И много подруги — Светлана что-то болтает, отшучивается… Все смеются.

Чего нельзя отнять — она настоящая душа компании. Мужской! Огонёк. С этим мне везёт. От меня подобного не ждут — поэтому тихо сижу, неспешно потягиваю алкоголь, изредка закусываю…

В ресторане-клубе работает группа театралов. Устраивают развлекательное шоу, конкурсы, музыкальные минутки.

Мило, правда, скучно…

А тут, как назло, босс активизируется. Поэтому количество алкоголя увеличиваю. Не знаю, как у других, но у меня в организме спиртное срабатывает — приливом позитивчика.

Виктор Степанович вальяжно растекается по стулу, но ближе ко мне. То приобнимет, то шёпотом что-то скажет, то просто коснется… Я бы может и осадила, но выпивку подливает галантно, а что важнее, исправно.

Даже через время начинает казаться очаровательным.

Я тоже посмеиваюсь над глупыми шуточками, позволяю увлечь разговором на тему будущего сотрудничества, а в итоге оказываюсь танцующий с боссом посреди зала для танцев.

Интимный шёпот, жаркое дыхание простительно близко к моему лицу, нежные оглаживания спины… Пытаюсь собрать мысли в кучу, чтобы деликатнее отшить ещё не своего начальника, как рядом раздаётся знакомый голос:

— Вы позволите украсть у Вас даму?

Хмель, как рукой смахивает, а сердечко в предательском порыве из груди рвётся, когда оказываюсь лицом к лицу с Андреем.

— Простите, — ещё не босс, но уже имеющий на меня какие-то виды Виктор, мнётся рядом в подобострастной растерянности. — Андрей Юрьевич, рад Вас видеть, — простая, по сути, фраза почему-то раздаётся, словно громом.

Виктор и Андрей знакомы?

— Хорошо, что Вы нашли время к нам заглянуть, — расплывается в широченной улыбке начальник, на меня с ещё большим обожанием посмотрев.

— Да, решил проветриться…

Даже воздух стремительно в лёгких заканчивается. Хмельно-спасительно оглядываюсь на Светку в окружении мужчин. Она так занята болтовней, что меня не замечает. А я упорно гипнотизирую подругу, моля о внимании — не орать же в самом деле!

И она слышит мой немой крик. Мимолетно мажет по мне взглядом, продолжая говорить, бурно руками махать… И в момент озарения уставляется на меня в таком же полном недоумении, в каком я нахожусь.

— Он тут что забыл? — губами шлёпает и жестом подкрепляет шок.

— Если бы я знала! — идиотская манера заразительна. Вот и я, как рыба, рот беззвучно открываю. Едва заметно развожу руками, а в следующий миг оказываюсь в объятиях Андрея.

— Смотрю, Вы нашли, где напиться? — тихо, вкрадчиво.

— Это несложно, — а сердце стучит дико.

— Особенно, когда горит? — нарочито морозно. Спокойствие показное, улавливаю недовольство.

— Мне не горит, — не понимаю, почему оправдываюсь, но слово не воробей… Тем более пьяна, а когда градус повышен, словоохотливость повышается, порой доходя до уровня «чрезмерно».

— Тогда зачем? — и хоп на меня ореховыми глазами с укором.

— Я… — заминка. — Я… Мне нечего вам ответить.

— Виктор не тот, кто Вам поможет, — шепотом на ухо, прижимая крепче, чем следует и разгоняя стадо неуправляемых мурашей по коже. Касается вольнее, а носом чиркает по щеке, опаляя жаром и неровностью дыхания. Я плыву… позорно стремительно уплываю из реальности. И без того пьяна, а теперь и подавно. Голову немилосердно ведёт. Грудь болезненно напрягается, внизу живота томительно ёкает, пульсирует и становится до омерзения влажно.

Да что же он со мной творит?

— Пустите! — вырываюсь из жадных оков Андрея. — Пришли проветриться, всего хорошего, — отмашка получается неопределённой, но категоричной. Хочется верить, что отстанет! Между нами… была ошибка. Приятная, взрывная, но ошибка. И не стоит обострять ситуацию до патовости.

Лучше на расстоянии, а в идеале, не видя друг друга вообще. Я как-то уже свыклась с мыслью, что его нет в моей жизни. В моём окружении. Поэтому не стоит крепкие стены в моём сознании рушить безжалостным — он просто прогулялся и наткнулся… На меня! Это глупо! Тем более, если опять…

Боже! Я должна сбежать!

И если вначале шагаю к выходу, то, завидя мужа с Колобком, обнимающихся прямо в проёме между залом и фойе, трусливо меняю направление. В уборную!

Возле умывальника упираюсь руками в раковину и несколько секунд смотрю в своё рассеянное, бледное лицо. А потом даю себе настоящих затрещин. Несильно, но так, чтобы хоть немного в себя прийти. Ледяной водой прижигаю щеки, лоб… Горящие, точно в пожаре, уши и зону декольте…

Легчает. Правда.

Набираюсь сил и выхожу.

Но, проходя мимо комнаты с кальянами, заглядываю. Нет, не курю. Но почему бы не начать? Раз у меня новая жизнь! Новая я! Новые «не стоит» и «а почему бы и нет?»…

Помещение не задымлено, несмотря на то, что небольшое и разделено — ближайшая зала для тех, кто смакует дым из кальянов, дальняя — курильщиков сигарет.

Пять столиков возле мягких диванов, и лишь два их них заняты. По несколько человек сидят мужчины, женщины, дымят и тихо болтают. А в зале простых курящих не столь интимная обстановка, но куда оживлённей. С с десяток мужчин и четыре женщины. Курят сигареты, сидя, кто на диванчиках, кто на стульях. На стене напротив огромные телевизоры, в разные направления повернуты. Крутятся клипы, негромко музыка звучит.

Кальян одной раскуривать — как-то убого и совсем уж обречённо. Тем более не умею, а тыкаться, мыкаться — лень. Лучше попускать дым сигареты. Так как не курящая, у ближайшего мужчины стреляю сигарету и конечно же уточняю про зажигалку. Милый, симпатичный и такой любезный. Помогает…

— Спасибо, — дым режет горло, от сухости прокашливаюсь.

— Всё нормально? — учтив мужчина… и ну очень привлекательный.

— Да, — отмахиваюсь легкомысленно, — спасибо. — Сажусь за отдельный столик на небольшой диванчик.

— Вы не курите! — уличает мгновенно приятный незнакомец со снисходительной улыбкой.

— Нет, — не тушуюсь и не лгу, — но в том возрасте, когда могу себе позволить.

— Лена! — Вот этого голоса совершенно не желаю слышать! Зал пересекает бывший муж. Торопливой походкой, и не спуская злого взгляда с меня.

Сосед тактично возвращается к общению своей компании, с которой болтал, когда пришла.

— Ты что творишь? — зло пыхтит Герман, тормозя напротив меня.

Что-то новенькое! Бывший решил, что имеет право лезть в мою жизнь.

— Герман, — втягиваю дым и опять захожусь кашлем, — займись своей женой, — советую безлико. — Беременной! — поясняю глубину моего мнимого беспокойства. — А меня оставь в покое и… — затыкаюсь. Герман в бешенстве хватает за локоть. Я даже забываю, что хотела ещё сказать. Не привыкла, чтобы вот так… Ни разу!!! За все годы совместной жизни Герман не орал на меня, не бил и даже не тряс. Все наши разногласия проходили достаточно мирно…

Вот я немой идиоткой смотрю на него и не узнаю! Будто сейчас не бывший рядом, а какой-то другой человек.

— Ты ведешь себя, как шлюха, — в лицо брызжет слюной. В голубых глазах сверкает презрение и ненависть.

— Пусти, — порываюсь вырваться из захвата, но много не намахаться. Сигарета в руке и, чёрт возьми, я боюсь! Сделать! Человеку! Больно!

— Переметнулась к конкурентам? — гневно потряхивает меня, будто невменяемая. — Только волю дал, сразу под любого готова лечь! — шипит обвинительно. — Даже меня не постыдились! Неслыханная наглость! Вопиющая!!!

— Герман, — зубами клацаю от того, как сильно он меня трясёт.

— Эй, мужик, — раздаётся голос милого соседа совсем рядом. — Если сейчас же не отпустишь девушку, трясти буду тебя!

— Это не Ваше дело! — присборивается Герман, но меня цепко держит. Взгляд испуганно циничный. — Не вмешивайтесь! — грозно пальчиком в сторону оппонента, а меня к себе ближе подгребает.

— Дважды не повторяю, — всё тот же незнакомец.

— А я и говорить не собираюсь! Не приемлю грубости по отношению к женщине, — и это уже Андрей!!! Я чуть умом не трогаюсь, а потом от стыда сгореть готова. Горько-то втройне — я с сигаретой, выпившая, и ко всему прочему в некрасивой ситуации на грани драки.

— Что ж, — толчком оставляет меня в покое Герман. От неожиданности отступаю, а от боли в ноге запинаюсь о диван. Если бы не добрый, расторопный сосед, позорно бы ухнула на пол. Мужчина крепко придерживает меня за талию, что от Германа не ускользает.

Голубые глаза вспыхивают злобой. Он окидывает участников высокомерным взглядом, а меня уничижительным, хотя я бы его инициировала, как взгляд слабака, учуявшего, что если не удерёт — схлопочет! Муж никогда не вязался в драки. Раньше считала это чертой высшего общества, породистого интеллигента, кто умеет говорить, а не глупо махать кулаками, но сейчас… В данный момент смотрю на него другими глазами.

Да, он выглядит очень хорошо, занимается собой усердно. Импозантен, невысок, статен, красив… Но это оболочка. Как рельефные мускулы бодибилдера отнюдь не признак силы и мужественности. Это всего лишь оболочка! Так и облик мужа — фантик, а внутри оказалась гниль. Жаль, увидела её только сейчас.

Воистину, от любви слепнут и глохнут. А трезвеем и прозреваем от предательства.

Хотя, что кривить душой?! Я бы не сказала, что он плохой! Но для меня… он слабый. А слабость — первое, что не приемлю в мужчине. И даже не в силе мускул, а в силе духа загвоздка. Стало быть, Герман — не мой мужчина.

— С вами всё в порядке? — вежлив милый сосед.

— Я… — киваю: не покажу, что сломлена и подавлена, — конечно, — выдавливаю непринужденную улыбку. Даже сигарету ко рту подношу, чтобы скрыть мандраж, но втянуть дыма не удаётся.

— Дайте сюда! — выдирает её из пальцев Андрей и недовольно тушит в пепельнице на столике соседа. Компания давно не разговаривает, за нами наблюдают.

— Лен…

— Мне не нужны нотации, спасибо, — категорично. — И простите за сцену, — это соседу. Одариваю еще одним кивком. — Всего хорошего, — прощаюсь со всеми и никем конкретно, а ровняясь с Андреем, лишь мимолетно касаюсь его взглядом.

Целенаправленно «плыву» на выход. Я слишком независима, чтобы кто-то усомнился в моих нуждах и слабости. Я слишком свободна оказаться опять зависимой, хотя и не готова к одиночеству, хоть вой до хрипоты. Я сильная женщина… чёрт возьми, за пятнадцать лет привыкшая к крепкому плечу.

И я не Золушка на балу, но смена декораций мне требуется.

Жаль ноги плохо слушаются, да и наряд!!! Светка, чтобы её начальник в углу зажал без премии, помогала выбирать. Вернее, отвергала всё, пока не увидела именно это. Тёмно-коралловое, облегающее. Не совсем новогоднее… Но я не могула не согласиться — мне оно шло! Вот и подруга рассудила, что я должна быть в нём! А ещё в этих жутких туфлях!

Нет, я люблю каблуки. И я на них даже бегаю неплохо, а вот обувь на плоской подошве кажется каторгой, но эти… ультравысокие и тонкие шпильки!!! А-а-а, моё выпившее тело неустойчиво несут.