Глава 16

Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, и руки, казалось, утратили всякую послушность. Я несла ему напиток, готовясь к худшему. Я представляла себе его ярость, его грозный взгляд, его способность наказаний, и от этой картины меня бросало в холодный пот.

Шаг за шагом я приближалась к его кабинету, каждая ступенька казалась преодолимым усилием. Дверь была открыта, и я увидела его за массивным столом, окруженным высокими книжными полками. Его лицо, освещенное мерцающим светом камина, выглядело сосредоточенным, задумчивым. Я подносила сосуд с вином, стараясь не дрожать, и мои пальцы с трудом выпустили его из рук. Бронскард взял бокал, не поднимая глаз, и его рука, которая казалась мне громадной и могучей, осторожно прикоснулась к хрусталю. Он медленно откупорил бутылку, проделав это с привычной грацией, и наполнил бокал до краев темной, насыщенной жидкостью. Аромат вина, дорогого и терпкого, был приятным. Он медленно пригубил напиток, его губы совершили незаметное движение, и по его лицу я не уловила никаких изменений. Все прошло спокойно. Возможно, он ничего не заметил, или же решил проигнорировать подмену.

— А ты чего стоишь? — с любопытством спросил Трэвел, доставая из ящика своего рабочего стола еще один бокал. Он налил в него темный, насыщенный напиток. Затем, с легким движением руки, толкнул бокал по столешнице в мою сторону, кивнув на кресло, стоящее напротив. — Выпей со мной, — предложил он, будто это было самым естественным делом на свете.

— Простите, господин Бронскард, но я не пью, — ответила я, стараясь звучать вежливо, хотя внутри меня нарастало чувство неловкости.

Трэвел, казалось, не ожидал такого ответа. Он приподнял бровь и с недоумением спросил:

— Брезгуешь? — его тон был легким, но в нем чувствовалась нотка искреннего интереса.

— Нет, что вы! Я совсем не пью, — повторила я, но на этот раз добавила немного больше деталей, чтобы прояснить ситуацию. — Просто у меня есть личные причины. Я всегда считал, что алкоголь не приносит ничего хорошего. В моем окружении много людей, которые столкнулись с проблемами из-за злоупотребления, и я предпочитаю избегать подобного. Кроме того, я стараюсь поддерживать себя в хорошей форме. Алкоголь, как известно, негативно сказывается на физической активности и общем состоянии здоровья.

Трэвел, слушая меня, слегка наклонил голову, будто размышляя над моими словами. Он, видимо, был человеком, который ценил моменты общения за бокалом, и ему было сложно понять, как можно отказаться от этого ритуала. Я заметила, что его взгляд стал более внимательным.

— Понимаю, — наконец произнес он, ставя свой бокал на стол. — Каждый имеет свои причины. Я сам иногда задумываюсь о том, как алкоголь влияет на мою жизнь. Но, знаешь, иногда это просто способ расслабиться, отвлечься от проблем.

Я кивнула, понимая его точку зрения. В этом мире, полном стресса и напряжения, многие искали утешение в алкоголе, и я не могла осуждать их за это. Но для меня оставаться трезвым и сосредоточенным было важнее.

Хозяин, потянувшись к бокалу, вдруг с неодобрением скривил губы. В его глазах читалось сомнение, когда он произнес:

— Другой бы за честь это принял. — Он явно не разделял восторга, который мог бы испытать кто-то другой в его ситуации.

— И я тоже считаю, что это не меньшая честь, — добавила я, мой голос звучал уверенно, но в нем все же ощущалась скрытая напряженность.

Собеседник, не желая принимать откаха, настойчиво произнес:

— Вот и пей!

Эти слова были не просто призывом, а скорее вызовом. В комнате витала атмосфера ожидания, словно каждое мгновение могло изменить ход беседы.

Нерешительно взяв в руки емкость с напитком, я медленно поднесла её к лицу, словно пытаясь понять, что же скрывается внутри. Терпкий и насыщенный аромат тут же ударил мне в нос, вызывая неожиданную реакцию — я поморщилась, словно от резкого запаха испорченных фруктов. Внутри раздирали сомнения: стоит ли продолжать, или лучше отложить это занятие на потом? Набрав в легкие побольше воздуха, я решилась сделать небольшой глоток, стараясь как можно быстрее проглотить содержимое.

Напиток обжег горло, растекаясь по гортани теплом, которое, казалось, заполнило всё моё тело. Я почувствовала, как волна жара прокатилась от груди к самым кончикам пальцев. Но тут же закашлялась, не в силах сделать следующий вздох, как будто этот глоток стал для меня настоящим испытанием. В голове пронеслись мысли о том, что этот напиток, возможно, был слишком крепким для меня или даже слишком кислым для моего нежного горла.

Хозяин, с доброй улыбкой на лице, протянул мне щедрый кусок мяса, который выглядел очень аппетитно.

— Ну ты, паренек, и даешь! Кто ж так пьет-то? — произнес он с легким удивлением, глядя на меня.

Я почувствовала, как в моем горле застрял ком, и, наконец, прокашлявшись, с трудом ответила:

— Я и говорю вам, что не пью. — На самом деле, я старалась избегать алкоголя, так как знала, что он может затмить разум и привести к не самым приятным последствиям. Утирая выступившие на глазах слезы, я схватила мясо и, не раздумывая, откусила от него. Вкус был невероятным — сочным и насыщенным, что заставило меня забыть о своих переживаниях на мгновение. — Флостити меа… — промычала я с набитым ртом, что вызвало улыбку на лице Бронскарда.

— Не стоит извиняться, — сказал он, отставив в сторону бутылку. — Вижу, что бес толку тебя поить. Тогда хоть просто посиди со мной.

— Это я смогу сделать, — с трудом произнесла я, проглатывая комок в горле, и, наконец, уселась в кресло напротив.

В комнате царила тишина, лишь изредка доносился звук льющейся в стакан жидкости. Я наблюдала, как хозяин дома, погружённый в свои мысли, методично наполняет бокал, словно это могло помочь ему справиться с внутренними демонами.

В его глазах я заметила тоску и безысходность. Он выглядел уставшим, как будто на его плечах лежала тяжесть целого мира. Мне стало его искренне жаль. Я понимала, что, возможно, алкоголь — это его способ забыть о проблемах, но в то же время мне хотелось как-то его поддержать, подбодрить. Я пыталась найти слова, которые могли бы его утешить, но они не приходили.

Вместо этого я просто сидела, наблюдая за его действиями. Он часто потирал лоб, как будто пытаясь прогнать беспокойные мысли. Я вспомнила, что когда-то читала о том, как важно в такие моменты просто быть рядом, даже если слова не находятся. Иногда молчание может говорить больше, чем тысячи фраз.

Собравшись с мыслями, я решила, что, возможно, стоит попытаться поговорить о чем-то простом, о том, что могло бы отвлечь его от мрачных размышлений. Я задала вопрос о его любимых местах в городе, о том, что приносило ему радость в прошлом. Это был рискованный шаг, но я надеялась, что он откликнется.

Несмотря на его замкнутость, я заметила, как в его глазах вспыхнула искорка интереса. Это было небольшое, но важное достижение. Я поняла, что даже в самые трудные времена важно не терять надежду и продолжать искать пути к общению, ведь иногда простое присутствие и желание понять могут стать настоящей поддержкой.

Спустя полчаса бутылка с напитком полностью опустела, и Бронскард, явно под действием алкоголя, практически заснул, его голова медленно наклонялась к столу. В комнате царила полутьма, и лишь слабый свет лампы освещал его лицо, на котором отражалась усталость и расслабленность. Я, наблюдая за этой сценой, почувствовала, что атмосфера стала слишком напряженной.

— Может, я провожу вас до ваших покоев? — предложила я, вставая и подходя ближе к нему, надеясь, что моя забота будет воспринята положительно.

Я знала, что он не в лучшем состоянии, и мне хотелось убедиться, что он доберется до своей комнаты в безопасности.

Однако, к моему удивлению, Трэвел резко оттолкнул меня, его лицо искажалось от раздражения.

— Отойди! — произнес он с явным недовольством, и в его голосе слышалась нотка агрессии.

Я замерла на месте, не ожидая такой реакции. Ситуация накалялась, и я решила, что лучше оставить его в покое, чтобы не усугублять обстановку.

Встав, мужчина, казалось, потерял равновесие и, пошатнувшись, схватился за столешницу, чтобы не упасть. Я сразу же почувствовала необходимость помочь ему и, не раздумывая, подошла ближе.

— Позвольте, я вам помогу, — сказала я, подставив ему свое хрупкое плечо.

Несмотря на то что покои хозяина находились всего в нескольких шагах от кабинета, нам пришлось преодолеть довольно длинный путь. Каждый шаг давался ему с трудом: он спотыкался, и я старалась поддерживать его, чтобы он не упал.

По мере того как мы продвигались вперед, я заметила, что он явно испытывает сильное напряжение. Его лицо было искажено от боли или усталости, и я понимала, что, возможно, ему нужна не только физическая поддержка, но и моральная. Наконец, мы достигли его комнаты. Он, казалось, был на грани сил: с силой пнул дверь ногой, и она с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Этот звук резонировал в тишине коридора, и я почувствовала, как волнение охватило меня.

Он сделал несколько неуверенных шагов и, словно лишенный сил, рухнул на постель. Я осталась стоять в дверном проеме, не зная, что делать дальше. В комнате царила полумгла, и только слабый свет из окна освещал его уставшее лицо. Я понимала, что ему нужно время, чтобы прийти в себя, но мне также хотелось убедиться, что с ним все в порядке.

Я подошла ближе к нему, присела на краешек кровати и осторожно спросила:

— Вам нужно что-то? Может, вода или лекарства?

Он лишь покачал головой, и я увидела, как его глаза закрываются от усталости. В этот момент я поняла, что, возможно, ему просто нужно побыть в тишине, чтобы восстановить силы. Я решила не беспокоить его больше и просто осталась рядом, готовая прийти на помощь, если это потребуется. Ну вот… И что мне теперь делать?

С трудом, но я все же смогла стянуть с мужчины его обувь, чувствуя, как каждая минута становится все более напряженной. Из последних сил я перевернула его на спину, стараясь быть осторожной, чтобы не причинить ему лишней боли. Его одежда была в пыли, и я понимала, что нужно что-то делать. Я расстегнула верхнюю часть его одежды, позволяя ей свободно развестись, и начала медленно снимать ее.

Когда дело дошло до его брюк, я внезапно остановилась, охваченная смущением и нерешительностью. Но все же не дело спать в таком виде, тем более, что совсем недавно он вернулся с дороги. Он явно нуждался в помощи, и я должна была преодолеть свои собственные барьеры.

Собравшись с мыслями и подавив смущение, я все же решилась стянуть его брюки, оставив его в нижнем белье. Это было непросто, но я старалась действовать быстро и аккуратно.

Вокруг нас царила тишина, и я заметила, как его дыхание стало более ровным. Я понимала, что сейчас самое время позаботиться о его комфорте, возможно, накрыть его одеялом или найти что-то, что поможет ему почувствовать себя лучше. Каждый шаг, который я делала, казался значимым, и я надеялась, что моя помощь не останется незамеченной.

Когда я уже собиралась накрыть Бронскарда одеялом, он неожиданно начал что-то неразборчиво бормотать, словно пытаясь что-то сказать. Его движения стали более беспокойными, и вдруг он резко схватил меня за руку, притянув к себе. Я не успела опомниться, как, потеряв равновесие, оказалась сверху на нем.

— Ах… — только и смогла произнести, всплеснув руками, как будто искала опору, но вместо этого погрузилась в его тепло.

В этот момент я почувствовала, как его дыхание стало более учащенным. Он был совершенно не похож на того спокойного человека, который еще секунду назад мирно лежал. Я заметила, как его губы слегка приоткрылись. Вокруг нас витала напряженность, словно воздух наполнился электричеством. Я могла слышать, как его сердце стучит в унисон с моим.

В такие мгновения время будто замирает, и в голове проносятся мысли о том, что может произойти дальше. Я ощутила, как его руки крепко обняли меня, и в этом объятии была и сила, и нежность.

Он мгновенно перевернулся, подминая меня под себя, и его теплое дыхание коснулось моего лица. Я почувствовала, как его нос скользит по основанию моей шеи, вызывая волны мурашек, пробегающих по всему телу. В этот момент я замерла, не зная, что делать — то ли от страха, то ли от удивления. Сердце забилось так быстро, что, казалось, его стук можно было услышать в тишине комнаты. Я даже на мгновение забыла, как дышать, погружаясь в этот неожиданный момент.

Губы Трэвела, мягкие и теплые, аккуратно коснулись моей шеи, оставляя легкие поцелуи, словно он прокладывал невидимую дорожку к моему уху. Это было так нежно и одновременно так возбуждающе, что внутри меня вдруг вспыхнуло что-то невероятное, как искра, разжигающая огонь. Я ощутила, как волнение накатывает на меня волнами, и каждый его поцелуй вызывал в душе бурю эмоций.

Я попыталась собраться с мыслями, но его прикосновения словно затмевали все вокруг. В этот момент мир вокруг нас исчез, остались только мы двое и это волшебное напряжение между нами. С каждой секундой я все больше понимала, что хочу этого момента, хочу его рядом, хочу, чтобы он продолжал исследовать меня, как будто я была для него загадкой, которую он стремится разгадать. Внутри меня разгорелось желание, и я поняла, что это только начало чего-то удивительного.

Я старалась собраться с мыслями, но, похоже, это было совершенно невозможно. Тело мужчины, которое лежало на мне, было настолько тяжелым, что я не могла даже пошевелиться. Каждое мгновение становилось все более напряженным, и я ощущала, как его вес сковывает меня, как будто я оказалась в ловушке. Постепенно его губы стали приближаться к моим, и это было похоже на медленное, но неизбежное погружение в океан чувств.

Каждое прикосновение его губ было нежным, но в то же время полным страсти. Я чувствовала, как его дыхание становится все более горячим, а сердце начинает биться быстрее. Я была захвачена этим водоворотом эмоций, который уносил меня все дальше от реальности. Я пыталась понять, что происходит, но мысли путались в голове, словно листья, кружащие в осеннем ветре.

Дрожь охватила меня с головы до ног, словно холодный ветер пронизывал каждую клеточку моего тела. Я хотела оттолкнуть его, закричать, но в этот момент что-то внутри меня сломалось. Я не могла понять, что происходит, почему моё тело вдруг стало неуправляемым. Оно словно обрело собственную волю, и вместо того, чтобы отстраниться, мои руки сами собой обвили шею этого мужчины, словно искали в нём защиту и тепло.

Губы встретились, и я почувствовала, как он наклонился ко мне, словно притягиваемый невидимой силой. Мой ответ на его поцелуй был неумелым, полным смятения и неуверенности, но в то же время в нём была такая же страсть, как и в его прикосновениях. Я ощущала, как сердце стучит в груди, а мысли расплываются, как туман.

Я была зажата между страхом и желанием, между разумом и инстинктами. Это было как волшебство, которое одновременно пугало и манило. Я всё глубже погружалась в эту незнакомую реальность, где я теряла контроль, но находила что-то новое и волнующее.

Не могу сказать точно, как я вышла из этого странного состояния, словно находясь в плену своих собственных мыслей. Внезапно я ощутила прикосновение руки Бронскарда на своей груди, и это заставило меня резко встрепенуться. Внутри меня словно что-то щелкнуло, и я, не раздумывая, толкнула его. К моему удивлению, он повалился на бок, издав неразборчивое бормотание, а затем начал тихо сопеть. Он что, уснул? Я не могла поверить своим глазам. Фух…

Вокруг нас царила тишина, нарушаемая лишь его спокойным дыханием. Я взглянула на него с недоумением, пытаясь осознать, что только что произошло.

Лицо горело от стыда, словно я оказалась в самом центре жаркого пламени. Мысли о том, что будет, если хозяин проснется и вспомнит о том, что произошло, не оставляли меня в покое. М-м-м-м-м… Какой же это позор, Милена! Я не могла поверить, что допустила подобное. Поправив растрепанные волосы, которые теперь выглядели еще более неопрятно, и стараясь привести в порядок свою одежду, Я метнулась к двери. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди, а в голове крутились лишь мысли о последствиях.

Выйдя из покоев, я с тихо прикрыла за собой дверь, словно это могло защитить меня от всех неприятностей. Бежать в свою комнату казалось единственным правильным решением. Я не разбирала дороги, ноги сами несли меня, и, казалось, весь мир вокруг расплывался в глазах. Каждый шаг только усиливал мою тревогу, и я чувствовала, как страх охватывает меня всё больше.

Когда я, наконец, оказалась в своей комнате, то захлопнула дверь и, опустившись на пол, сползла вдоль стены. Руки закрыли лицо, всё еще пылающее от стыда. В голове проносились образы того, что произошло, и я не могла избавиться от чувства, что всё это — лишь начало моей беды. В такие моменты, когда эмоции накрывают с головой, сложно понять, как двигаться дальше. Я знала, что должна найти способ справиться с этим позором, но сейчас мне нужно было просто успокоиться и собраться с мыслями.