Глава 4

Небо еще больше заволакивали густые тяжелые облака. Запахло дождем.

— Тр-р-р-р-р-у-у-у! — резким движением извозчик натянул поводья, и старая кляча, с трудом дыша, остановилась у края леса, где густые деревья создавали таинственную атмосферу.

Я выглянула из повозки, недоумевая, что могло произойти.

— Что случилось? — спросила я, глядя на мужчину, который с явным недовольством потирал свою спину.

— Колесо погнули, — ответил он, тяжело вздыхая и, кряхтя, слез с облучка, чтобы осмотреть повозку.

Он обошел её вокруг, внимательно изучая каждую деталь. Я заметила, что на дороге, по которой мы проехали, были видны глубокие ямы, и, вероятно, одна из них стала причиной повреждения. Извозчик, потянувшись к колесу, стал проверять, насколько сильно оно искривилось.

Я тоже решила выйти из своего укрытия, хотя не имела ни малейшего представления о том, что происходит вокруг. В тот момент мне казалось, что я просто следую за своим провожатым, который, похоже, ждал именно этого момента. Извозчик, заметив меня, резко поднялся. Его голос, наполненный агрессией, прорвался сквозь мою растерянность:

— Живо гони сюда монеты! — рявкнул он, и в его руке блеснул острый нож, словно напоминание о том, что я нахожусь в опасности.

Внезапно страх сковал меня, как будто невидимые цепи обвили мои руки и ноги. Я тряслась, словно желтый осенний лист, который колебался на ветру. Внутри меня нарастало чувство паники, и я понимала, что должна действовать, иначе последствия могут быть ужасными. Я быстро начала рыться в своей одежде, ища те оставшиеся золотые монеты, которые мне дал незнакомец с мошной.

Сердце колотилось в груди, и я старалась не думать о том, что может произойти, если я не выполню его требования. Наконец, я выудила из-за пазухи несколько блестящих монет и, чувствуя, как руки дрожат от страха, швырнула их в лицо извозчику.

— Забирай! — вырвалось у меня, и в этот момент я ощутила, как внутри меня закипает гнев на эту ситуацию.

Его лицо, изначально полное злобы, на мгновение смягчилось. Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах нечто большее, чем просто жадность — это было отражение жестокости мира, в который я попала.

Извозчик вновь прицокнул языком, явно недовольный происходящим, и, наклонившись, начал поднимать деньги с земли. Я, охваченная паникой, пнула его ногой изо всех сил, и, пока он не успел прийти в себя, быстро запрыгнула в повозку. Хлестнув поводьями по бокам кобылки, я почувствовала, как она вздрогнула и, испугавшись, рванула с места. Повозка закатилась по дороге, оставляя за собой облака пыли, которые поднимались в воздух, словно туман, окутывающий все вокруг.

Сзади доносились гневные крики извозчика, его голос звучал как гром среди ясного неба, но в тот момент я была готова на все, лишь бы убраться подальше от него. Я обернулась и увидела, как он, не щадя сил, бежит за мной, его лицо искажено гневом и удивлением. Он явно не ожидал, что я решусь на такой дерзкий поступок. Но куда ему было поспеть за повозкой, даже если она и была измученной, но все же довольно проворной кобылкой, которая, кажется, чувствовала мой страх и стремилась ускользнуть.

Кобылка, словно понимая мою решимость, мчалась все быстрее, и я чувствовала, как адреналин наполняет меня. Я не могла позволить себе оглянуться, но внутренний голос подсказывал, что, если я остановлюсь, страх снова овладеет мной. Я крепче сжала поводья, и повозка, подскакивая на ухабах, стремительно неслась вперед, оставляя позади не только извозчика, но и все мои страхи.

Мысли в голове хаотично кружились в вихре, не находя правильного решения. Я пыталась разобраться в запутанной ситуации, но чем больше я думала, тем больше путалась. Извозчик, безусловно, оказался вором, и в этом не было никаких сомнений. Но что же тогда говорить о себе? Я осознала, что, по сути, я тоже совершила преступление, забрав его лошадь и повозку, даже если это произошло в условиях крайней необходимости.

Я задумалась о том, что, возможно, стоит оставить лошадь и повозку в безопасном месте, а затем продолжить путь пешком. Но тут же возникли сомнения: как далеко я смогу уйти. Лошадь была не просто средством передвижения, она символизировала мою свободу и независимость.

Надо бы оставить их где-то и идти дальше пешком. Но как далеко я смогу уйти? К тому же, страх быть пойманной этим мужиком все же не покидал меня.

Далеко позади раздался громкий топот копыт, который с каждым мгновением становился все ближе. Я обернулась и увидела всадника, который стремительно догонял извозчика. Его фигура выделялась на фоне горизонта, а лошадь, на которой он скакал, казалась настоящим ураганом, с легкостью преодолевающим расстояние. Всадник остановился рядом с извозчиком, и я заметила, как они о чем-то переговариваются. Я не могла разобрать слов, но по выражению лиц поняла, что разговор был серьезным.

Сердце забилось быстрее, как будто пыталось вырваться из груди. Я знала, что если его внимание привлечет именно я, то мне не избежать неприятностей. Мысли о том, что я окажусь в участке, как самая настоящая воровка, не покидали меня.

Когда всадник, наконец, пустился в галоп за мной, я почувствовала, как паника охватывает меня. Мое сердце рухнуло в пятки. Ну все… Мне точно конец!

— Стой! Остановись немедленно! — раздался резкий и властный крик всадника, который неожиданно появился на дороге. Его голос звучал так, что невозможно было не обратить на него внимание. Рядом со мной притормозил вороной жеребец, его мускулистое тело было напряжено, а блестящая шкура сверкала. Наездник уверенно перехватил поводья моей кобылы, заставляя её остановиться. — Приехали! — произнес он, глядя на меня с недоверием. — Живо слезай, воришка!

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. В этот момент я осознала, что попала в неприятности. Собравшись с мыслями, я медленно начала спускаться с повозки, стараясь не выдать своего волнения. В голове крутились мысли о том, что могло произойти, если бы я не остановилась. Я видела, как его глаза внимательно изучают меня, и понимала, что он не просто всадник, а человек, который может оказать значительное влияние на мою судьбу.

— Никакой я не вор! — воскликнула я, спешившись и стараясь оправдаться. Внутри меня бушевали эмоции, и я не могла позволить этому мужчине думать, что я виновна. — Не я, а он сам меня ограбил! — добавила я, указывая на приближающуюся к нам фигуру.

Мужчина, стоявший передо мной, уставился на меня сверху вниз, его взгляд был полон недоверия и осуждения. Он явно не собирался верить в мою версию событий. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, и мне нужно было объяснить, что произошло.

Ситуация была запутанной: я оказалась в неправильном месте в неправильное время. Этот человек, которого я встретила на улице, сначала казался безобидным, но вскоре его истинные намерения стали очевидны. Я не могла просто так смириться с этим и позволить ему уйти безнаказанным.

— Вы должны мне поверить! — воскликнула я, стараясь вызвать у него сочувствие. — Я всего лишь жертва в этой ситуации. Я не могу позволить, чтобы меня считали преступником, когда на самом деле я пострадал от рук настоящего вора.

Мужчина же, казалось, и не слушал вовсе, внимательно рассматривая меня.

— Ты?! — вдруг воскликнул он, словно признав меня.

Я внимательно изучала всадника, пытаясь понять, кто он. Когда я узнала, что это именно тот мужчина, с которым столкнулась совсем недавно, меня охватило чувство облегчения и даже радости. Я улыбнулась ему, но быстро вернула серьезное выражение на лицо, осознав, что ситуация требует сосредоточенности.

— Я, — произнесла, стараясь звучать уверенно. — Но я не крал ничего! Этот тип забрал у меня все деньги, которые вы дали. Я еле ноги унес от него, и вот, чтобы спастись, мне пришлось позаимствовать его лошадь.

— А чем ты можешь доказать, что не вор?

— Нечем мне доказывать, кроме своего слова, — ответила я, чувствуя, как в груди нарастает напряжение.

Я понимала, что в нашем мире слово — это не всегда достаточная защита. Люди часто судят по поступкам, а не по намерениям. Я вспомнила, как этот мужчина выглядел, когда я его встретила: его уверенность и настороженность, когда он смотрел на меня. Теперь я стояла перед ним, пытаясь объяснить, что оказалась в сложной ситуации, и что, возможно, он тоже мог бы оказаться на моем месте.

Тем временем к нам, еле переставляя ноги, подбежал извозчик. Его лицо было искажено гневом, а дыхание сбивалось от спешки.

— Господин, как же хорошо, что вы поймали этого вора! — воскликнул он, грозя кулаком. — Я ему покажу, как на людей нападать! — Он явно был готов отомстить, и его ярость была понятна. — Отдайте его мне, я быстро научу этого мальца уму-разуму! — продолжал он, не скрывая своего возмущения.

Однако мой спаситель, мужчина с внушительной фигурой, не собирался позволять самосуд.

— Прекратите, — рявкнул он, спешившись, и встал между мной и извозчиком, словно щит. Его широкая спина надежно закрывала меня от гнева. — Сначала нужно разобраться в ситуации, а потом, если мальшка действительно виновен, то передадим его служителям закона. Пусть они наказывают его по всей строгости. — Он повернулся к извозчику и спросил: — Что он у тебя украл?

— Как что? — извозчик, казалось, был в ярости. — Мою лошадь и повозку! Неужели этого недостаточно?! — Его голос звучал так, будто он не мог поверить, что кто-то может сомневаться в его словах.

— А может, все было наоборот? — произнес мой защитник с недоверием. — Может, ты сам его ограбил? — Вопрос был резким, и извозчик, казалось, не ожидал подобного поворота событий.

— Да что вы, господин, такое говорите?! — воскликнул он, указывая на меня. — Посмотрите на этого оборванца! Что с него взять-то? — Его слова были полны презрения, но в них также слышалась некая паника.

— Значит так, — произнес мой спаситель с суровым выражением на лице, направив свой проницательный взгляд на извозчика. — Если ты прямо сейчас вернешь мальчишке то, что у него отнял, я не буду сообщать об этом служивым. Но если ты не сделаешь этого — знай, я приложу все усилия, чтобы тебя на плаху отвели! — пригрозил он, его голос звучал решительно и не оставлял сомнений в серьезности намерений.

Извозчик, скрестив руки на груди, с вызовом посмотрел на моего защитника.

— Зря вы, господин, его защищаете, — прорычал он с недовольством. — Выгораживаете вора, а честного человека обвиняете. Я у него ничего не брал!

В этот момент я почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. Наверное, сейчас я выглядела испуганно и растерянно, а глаза были полны слез. В голове крутились мысли о том, как несправедливо это все, и как важно отстоять правду.

— Тогда выворачивай одежду! — резко скомандовал незнакомец, его голос звучал угрожающе и уверенно. — Совсем недавно я дал этому парнишке несколько золотых. Это не просто монеты, они особенные, с характерными отметками. Я мог бы узнать их среди тысяч других, даже в темноте. Если ты говоришь правду, то тебе не о чем беспокоиться.

Мужчина, стоящий перед ним, начал нервно оглядываться по сторонам, его глаза метались в поисках выхода, словно он искал возможность сбежать. Ясно было, что он не ожидал такой встречи и понимал, что ситуация становится все более напряженной.

— У меня нет никаких золотых монет, — наконец произнес он, вытаскивая из кармана лишь несколько мелких монеток. — Вот, посмотри, только гроши.

Незнакомец, не спуская с него взгляда, продолжил:

— А если я сам обыщу тебя? Уверен, что не найду ничего, кроме этих мелочей?

Его голос звучал с оттенком угрозы, и в воздухе витала напряженность.

Извозчик, понимая, что его положение становится все более безвыходным, попытался оправдаться:

— Слушайте, я ничего не знаю об этих монетах! Я просто возничий, который не желает неприятностей.

Но незнакомец не собирался его слушать. Он шагнул ближе, и в его глазах сверкнуло что-то, что заставило мужчину почувствовать холодок страха.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — произнес мой спаситель так, что по спине пробежал холодок. — Я могу сделать так, что ты пожалеешь о своих словах. Ну так как? Обыскивать будем?

Извозчик, осознавая всю серьезность ситуации, начал потихоньку отступать, стараясь сохранить спокойствие. Он знал, что должен действовать быстро, чтобы не оказаться в ловушке. В его голове крутились мысли о том, как выбраться из этой ситуации, и он начал придумывать оправдания, надеясь, что они помогут ему избежать неприятностей.

Явно испугавшись происходящего, мужчик отступил назад, его лицо исказилось от злости и страха.

— Нечего меня обыскивать! — с трудом выдавил он из себя, его голос дрожал от напряжения. Он с ненавистью посмотрел на меня, добавив: — Пусть проваливает! И лошаденку мою вернет.

В его словах звучала не только обида, но и отчаяние, ведь лошадь для него была не просто средством передвижения, а еще и главным средством для зароботка.

Однако мой спаситель, человек с характером и решимостью, не собирался сдаваться.

— Для начала верни ему то, что забрал! — резко приказал он, глядя на извозчика с таким выражением, что тот, казалось, почувствовал всю тяжесть ситуации. Мужик, понимая, что сопротивляться бессмысленно, выудил из-за пазухи несколько золотых монет, которые с глухим звоном упали на землю. Запрыгнув на повозку, стеганул клячу по худощавым бокам, заставляя сорваться с места, поднимая клубы пыли.