Глава 21

Новеньких поселили в самой дальней части жилого отсека. Парни молодые, шустрые, куда надо – дойдут. Эжен сразу, фырча, принялся чистить вентиляцию и умудрился так достать заведующего складом, что тот выдал ему новенькие фильтры – сразу два комплекта. Дорлю оторопел, когда мрачный Лакруа явился в его каюту и принялся молча откручивать решетку вентиляции. Открутил, протер, обработал антисептическим гелем, потом вынул фильтр-заслонку, поставил новый и прикрутил решетку на место. – Не понял… – все же сказал Серган, когда Эжен собрал все, что принес, и направился к двери. – Я много лет вижу во сне рыжую девочку с веснушками на плечах, – сказал Лакруа, – и в этом сне всегда есть ты. Думаю, мое сердце мне не простит, если ты вдруг задохнешься или сгоришь из-за неисправной вентиляции. – Спасибо, – только и сумел сказать ошарашенный Дорлю. Впрочем, через несколько дней высшие силы позволили ему вернуть долг. Молодых офицеров, как и всех обитателей станции, всерьез гоняли по нормативам – надевание скафандра на случай разгерметизации, своевременное прибытие на пост, умение обращаться с эвакуационным боксом и прочие нужные и важные навыки. Тренировка продолжалась целый день, и тренировались, конечно, на старых, списанных скафандрах с давно опустевшими накопителями и забитыми фильтрами. Кто же знал, что в одном из скафандров аккумулятор сохранил крохи энергии? Дурачась, один из лейтенантов поднял руку и «выстрелил» в сторону Лакруа. Сработала автоматика, и крохотный сгусток плазмы устремился в сторону воздушника. Эжен мог этот сгусток отбить, но в этом случае раскаленный металл угодил бы в кого-то другого. Поэтому лейтенант просто упал на пол и прикрыл голову руками в надежде минимизировать ущерб… И через несколько секунд услышал: – Отползай в сторону, не знаю, сколько еще удержу! Да не туда! Переместившись подальше, Эжен поднял голову и замер – Дорлю удерживал сгусток плазмы в шарике изо льда, бесконечно наращивая слои в безуспешной надежде охладить его. Как только молодые офицеры разбежались, инструктор толкнул в сторону лейтенанта открытый металлический ящик с керамометаллическим покрытием: – Отпускай, лейтенант! Молодец! Только тогда Дорлю с величайшим облегчением и осторожностью отпустил изрядно остывшую каплю и тут же свалился в обморок от нервного истощения. Апельсиновый сок и протеиновые батончики в лазает ему таскали все спасенные офицеры, а Лакруа пришел, долго сидел рядом молча, а потом сказал: – Ты, конечно, та еще задница, Дорлю, но спасибо! – Не за что, – осторожно фыркнул Серган, стараясь не шевелиться – от нервного перенапряжения болело все тело. – Я просто подумал, что мое сердце будет плакать, если тебя не будет… И посмотрел на экран комма, где на заставке улыбалась рыжая девчонка с портрета. Лакруа криво, но понимающе усмехнулся, и эта усмешка выстроила между недавними врагами хрупкий мостик взаимопонимания.