Глава 24

Вечером после ужина, когда другие офицеры разбились на компании и разошлись кто в зал – качать мышцы, кто в боулинг – катать шары, кто в библиотеку – на виртуальные занятия и курсы повышения квалификации, Лакруа и Дорлю заперлись в своих каютах. Оба включили коммы и начали искать все упоминания об осознанных снах. Как это бывает, что нужно, чтобы «настроить сон», и насколько реально связаться через сон с другим человеком? Задачка оказалась и простой и сложной одновременно. Алгоритм осознанного сна требовал внимания, практики и контроля. – Смотри, – писал Лакруа по внутренней сети, – шесть часов обычного сна, затем таймер, туалет и фиксация на том, что ты хочешь увидеть. Желательно фотография или написанное слово. – Портрет невесты уже неактуален, – отвечал Дорлю, – но можно просто написать ее имя! – А мы его знаем? – скептически уточнил Эжен. – Тогда нарисовать ее заново? – Где ты на базе видел художника? – Леди Дейкрю! – одновременно написали лейтенанты и поежились. Супруга командора действительно была художницей. Правда, весьма своеобразной. Да и как убедить вторую леди Дейкрю оказать помощь лейтенантам? – Нужен план! – решили оба и потратили остаток дня на его разработку и воплощение. Несколько дурацко-героических вариантов были отвергнуты сразу. От чего можно спасти леди Дейкрю на закрытой космической базе? Разве что от скуки. Обратиться напрямую тоже не вариант – даже увидеть супругу командора простым лейтенантам удалось всего дважды, и это за три года службы! Тогда что делать? Помог лейтенантам случай. Они стали свидетелями неприятной сцены – старший библиотекарь отчитывал стажера за то, что тот снова «калякал до глубокой ночи», и теперь весь отсек пропах растворителем! Переглянувшись, бывшие недруги дождались, пока библиотекарь закончит выволочку, а после подхватили тощего ушастого сержантика с двух сторон и увели в просвет между стеллажами. – Как тебя зовут? – строгим тоном спросил Дорлю, сверля дрожащего парня взглядом. – С-с-с-сержант Лабруско! – выпалил тот, и голос его упал до мышиного писка. – Растворитель, значит? Ты художник? – Я просто… люблю рисовать, – понурился парень. – Отец потребовал, чтобы я обязательно отслужил, и я стараюсь! Только… – Понятно, – Лакруа сочувственно взглянул на паренька. В Академию порой присылали отпрысков из знатных семей с криками: «Семь поколений предков служили, и он будет служить!». Счастье, что лорд Добриан умел найти изюминку для каждого кадета. Кто-то начинал изучать медицину, кто-то шел в картографы, в общем, армия, почти как мать, принимала всех. – Можешь нарисовать портрет по описанию? – тут же довольно строго спросил Эжен. – Два портрета, – сверкнул глазами Дорлю. – Могу, только надо подробно и… может, сначала фоторобот? – Фоторобот? Лабруско покраснел и торопливо заговорил: – Я несколько раз парням из отделения рисовал их подружек. Фигуры им нравились, а вот лица… Одну блондинку пять раз переписывать пришлось! Лучше сначала в программе подобрать внешность! Лейтенанты тут же согласились и были усажены за библиотечный комм. Сержант со знанием дела прочел лейтенантам краткую лекцию о правилах составления фоторобота: – Начинаем с прически, видите, тут есть много вариантов «париков». Их можно покрасить в любой цвет одним щелчком. Затем глаза. Вот тут всевозможные варианты, только сразу с расой определитесь. Нос, губы, овал лица и шеи. Может, ваша девушка похожа на кого-то из известных дам? Тогда проще, берем лицо знаменитости и меняем детали. – Такой, как она, нет, – забывшись, сказал Дорлю. – Нигде! – добавил Лакруа. Промучившись почти три часа даже с помощью опытного в составлении фотороботов сержанта, лейтенанты с удивлением рассматривали девушку на мониторе. – Похожа, но не совсем. Словно неживая, – сделал вывод Дорлю, отойдя от стола на пару шагов. – Конечно, как неживая, – ничуть не удивился Лабруско, – программа показывает объект в статике. Движение – жизнь. Сейчас покручу! Под умелыми руками сержанта девушка на экране вдруг хлопнула глазами, слегка улыбнулась, повела плечом, прикусила прядку волос так, что лейтенанты ахнули. – Так что, писать вам портрет? Или такого хватит? – Писать, – твердо сказали Лакруа и Дорлю. – И ты не думай, мы заплатим, – добавил Серган. Вторая леди Дорлю научила сына четкому представлению о том, что каждое дело должно быть оплачено. А еще на личном примере показала, что деньги – самое простое, что можно отдать за то, что тебе нужно. Сержант недоверчиво покосился на офицеров, но от хмыканья удержался. Вероятно, ему уже не раз сулили золотые горы за его помощь, но часто обманывали. Однако Лабруско без споров напечатал две «фотографии» и пообещал, что портреты будут готовы через неделю или две. – Большие написать не могу, сами понимаете, но два холста пятьдесят на пятьдесят у меня есть. – Не торопись, сделай как следует, – усмехнулся Эжен, – и скажи номер своего жетона, переведу тебе аванс! Лабруско недоверчиво назвал цифро-буквенный код, который на базе служил сразу всем – личным идентификатором, платежным счетом, номером медкарты, шкафчика и чипа в столовой. Лакруа несколькими движениями перевел кредиты со своего счета на счет сержанта и, подхватив портрет невесты, направился к выходу. Дорлю тоже завершил перевод, подмигнул ошеломленному Лабруско и поспешил за соперником. Осознанный сон сам себя не увидит!