Глава 31

Настя проснулась в слезах. Скатилась на пол, завернулась в покрывало и бросилась к подругам. Те, по счастью, поняли все правильно – обняли, стали бормотать утешительные глупости, а потом Света еще и за успокоительным чаем сбегала. Немного придя в себя, Анастасия рассказала подругам все, что пережила во сне. – Значит, они живы, вполне целы, и ты повысила их шанс на выживание, – подвела итог Светлана, вручая подруге кружку. – Тогда рыдать незачем! Нужно подумать, как еще ты можешь им помочь? Например, написать их близким! – Я не знаю о них ничего, кроме того, что парни с Триана, и то… не уверена! – ответила Настя. – Форма трианская, станция тоже, но сами парни могут быть откуда угодно. Армия! – Тут ты права, но можно ведь поискать… Знаешь, как их зовут? – Эжен и Серган, – неуверенно ответила Настя, держась за кружку с чаем, как за спасательный круг. – Та-а-а-ак, список персонала станции… Имен тут нет, только фамилии, зато с фотографиями. Иди, ищи своих! Настя открыла длинный, почти бесконечный список и где-то ближе к концу нашла! Не совсем похожи на себя – моложе и какие-то напряженные, но да, это они! – Отлично! – Света быстро скопировала фамилии, фотографии и вообще всю имеющуюся информацию, вчиталась и присвистнула: – Лорд-наследник семьи Лакруа, лорд-наследник семьи Дорлю, да ты себе наследных принцев, похоже, отхватила, подруга! – Смеешься, – покачала головой Настя. – Есть адреса? – Так, вот, смотри, я нашла информацию в открытых источниках. Семья Дорлю… Первая леди – преподаватель в Академии, вторая леди – экономист, работает на семью, лорд Дорлю был атташе в посольстве, на данный момент ведет занятия по этикету в той же Академии. Серган Дорлю, конечно, не принц, но вполне себе аристократ, вот, смотри, фотографии с приема, устроенного первой леди Дорлю по случаю выпуска старшего сына из Академии. Настя, закусив губу, быстро просмотрела несколько фотографий и тряхнула головой: – Адрес есть? – М-м-м-м, рабочая почта! – Давай! А с Эженом что? – Первый лорд Лакруа, мрачный красавец, связан с правительственными кругами. Точно, я его видела однажды у папы на комме! Второй лорд Лакруа… Производство, торговля… Леди Лакруа – домохозяйка, мать пятерых детей. Увлекается плетением мебели… Ох, какая красивая! – Света, как дизайнер, залюбовалась плетеной ширмой, а вот Настя с некоторым содроганием посмотрела на стоящую рядом с изделием женщину. Округлая, мягкая, в просторном платье из грубой серой ткани. Натуральный лен? Или имитация из хлопка? Выражение лица мягкое, доброе, но… – Адрес леди Лакруа есть? – Нет, только первого лорда, – с сочувствием отозвалась Светлана. – Будешь писать? – Придется. Надеюсь, получится отправить сообщение хотя бы «длинной почтой». – Садись, пиши! – Светлана уступила подруге место за столом, а сама принялась собираться в лабораторию: дела сердечные – это, конечно, хорошо, но проект сдавать надо! «Длинной почтой» называли межпланетную связь, доступную для обычных людей. Все отправленные по электронной почте письма загружались в специальное «облако», а оттуда перекачивались в накопитель космического корабля. Корабль шел по маршруту, останавливаясь в портах и сливая в портовые «облака» почту. Грубо и довольно долго, но быстрее и надежнее, чем бумажные письма. Поколебавшись, Настя написала обоим семьям практически одинаковые письма – мол, добрый день, вы меня не знаете, но хочу вам сообщить, что в такой-то день ваш мальчик был жив и относительно здоров, и у него даже был шанс дождаться помощи. Перечитала, проверила и с тяжким вздохом – отправила. Подруги не дали закиснуть ей в этот день – растормошили, отправили одеваться и мыться, а после завтрака повели в лабораторию – проект должен двигаться! Настя сумела собраться и проработать гидропонную смесь для разных видов растений. Теперь нужны были испытания – и после обеда девушке пришлось готовить лотки с образцами смеси и семян. Светлана вырезала горелкой прозрачный пластик нужной формы, Марина загоняла на платформу лотки со смесью и подключала капельный полив и дополнительное освещение. В общем, работали до самого ужина, а после устало разбрелись по комнатам – душ, смена рабочей одежды на домашнюю и… личное время. Кто-то шел в клуб, кто-то в бар – для нужд стажеров все это было устроено, кто-то сидел в комнате с книгой, а кто-то выбирался в парк. Настя обычно шла в бассейн или в спортзал, в крайнем случае на беговую дорожку, но сегодня она легла в постель, сунула пояс под подушку, зажмурилась и принялась делать мелкие вдохи и глубокие выдохи, чтобы быстрее уснуть. Получилось не сразу. Примерно через час она все же погрузилась в сон и снова очутилась на станции. Кажется, ее странную записку нашли или просто сами сообразили, что делать, потому что теперь все находились в оранжерее. Раненый плавал в бассейне на тонком надувном матрасе – так ему было легче. Остальные бросили в узкие проходы маты и спали почти что на походных кроватях. Эжен вытянулся в полный рост и лежал как древний рыцарь с мечом в руках, только вместо меча в руках было что-то вроде рации. Серган свернулся клубком и накрылся чем-то вроде пленки для теплиц, создавая для себя иллюзию уединения. Мужчины все такие же уставшие, и сон их глубок. Вероятно, поэтому они не могут увидеть друг друга? Вздохнув, Настя прошла в уголок с книгами, нашла чистый лист бумаги и с огромными усилиями написала новую записку. А потом снова разбудила мужчин поцелуями, успев прошептать, что написала письма их родителям.