Глава 30

Несколько дней у нас с адвокатом ушло на внесение дополнений в документы права собственности. Но…

Главное, удалось наложить запреты на продажу объектов недвижимости.

Вроде и процедура не такая и сложная, и все равно вся эта суматоха вымотала меня морально и даже физически.

И тут вдруг осознала, что, как бы там ни было, но вынашивать ребенка в двадцать лет и в пятьдесят – очень большая разница.

Несмотря на мой позитивный настрой и радость от моей маленькой пузожительницы, я все равно стала очень быстро утомляться и уставать.

Сегодня утром впервые за многие годы проспала почти до девяти часов. Еще минут пятнадцать назад лёжа в постели, успокаивала себя тем, что прием у меня во вторую смену.

– Ну, что, пупся, давай думать, чем будем завтракать. На овсянку ты вчера выдала изжогу. Творог третьего дня тебе тоже не зашел, – говорю вслух своей малышке, поглаживая ее и наливая молоко в стакан. – А может омлет не будет тебя раздражать? Попробуем?

Словно малыха мне дала свое одобрение, достаю яйца из холодильника, взбиваю их венчиком, аккуратно тонкой струйкой добавляю теплое молоко и чуточку солю. Вливаю в форму и отправляю в духовой шкаф.

Пока омлет готовится, принимаю душ. После внимательно осматриваю себя в зеркало.

Довольно улыбаюсь, потому что в моем абдоминальном жирке все же немного начал обозначаться животик.

– Малышуля, ты чего притихла? Потанцуй. Ну, или пни маму.

Не получив ответа от своей дочуринки, продолжаю ее поглаживать в промежутках между вбиванием крема в кожу лица и украдкой волос.

– Дочунь, как думаешь: не пора нам волосы постричь? Может сделать каре или короткую стрижку? Понятно. Спишь. Хорошо… Это мы решим позже. Сейчас нам нужно завтракать и выдвигаться, – произношу, глядя на свое отражение и втягивая аромат, что просачивается в ванную комнату первого этажа через приоткрытую дверь. – Ой, как вкусно пахнет. Идём пробовать ваш с тобой кулинарный шедевр. Хотя, куколка, он точно не будет таким, как у генерала Назара.

При мысли об Орлове на меня неожиданно нападает грусть. Но…

Ненадолго, потому как сразу всплывают вопросы, о которых я совершенно не думала в последнее время.

Раз вспомнила, значит, надо записать.

– Нет, все же лучше сразу написать, – говорю вслух, открывая духовку и вынимая форму с омлетом. – Ну, вот, милая, результат ожидаемый: худой и плоский. Да, мы с тобой птицы, но явно не орлицы…

Рассматривая дело рук своих, морщу нос и хихикаю.

За столом, чтобы не забыть за делами и заботами сразу набираю сообщение брату Назара:“Доброе утро, Пётр. Что с машиной? Хочу закрыть финансовый вопрос и забрать автомобиль. С уважением Муза Карпович”.

Впервые за годы своего замужества, написав фамилию мужа, смотрю на неё и перечитываю, как что-то чужеродное и странное для себя.

И вдруг неожиданно понимаю: не хочу дальше жить с фамилией Дениса.

Еще осознаю, что о Карповиче после известия о его измене, которая мной обозначена емкими понятиями: подлость и предательство, – я вспоминаю только в плоскости решения имущественно-финансовых вопросов.

К своему собственному удивлению у меня нет бабских личностно-чувственных рефлексий.

Ну, как у нормальных женщин: я отдала ему лучшие годы, любила энд люблю, это мой мужчина, буду за него биться, лягу ковриком к ногам, да, мерзко, но стану держаться за штаны и верну любой ценой…

– Да, роднуля. Мать твоя – женщина странная. Мало эмоциональная и фактически не рефлексирующая. А может все гораздо проще, как в песне: было и прошло, слетело, как с белых яблонь дым? Надо это обсудить с твоей будущей крестной тётей Юлей. Мы давно у неё не были…

Подумав про Юльку, тут же набираю ей сообщение:“Прив. Предл. поуж. Заканч. в 20.00. Музон”.

Пока завтракаю, посматриваю на телефон в ожидании ответов от Петра и Юльки.

Допивая молоко, слышу блямканье уведы мессенджера. Открываю главный экран.

Вижу, что от Петра:“Доброе утро, Муза. Все пояснит генерал. Хорошего дня. Орлов”.

Прочитав несколько раз, резюмирую:

– Мда… Однако, Петенька немногословен, как и его старший брат. Ну, что ж… Что есть, то есть. Ладно, кроха. Поехали дарить людям счастье и радость.

По дороге в клинику мысленно все же возвращаюсь к бывшему мужу. Вернее, к тому что Карпович тоже как-то странно притих. Если бы я его не знала, то обманчиво бы думала, что он самоустранился, решив все оставить жене и ребёнку. Но…

Это точно не про Дениса Борисовича. Он свое, нажитое непосильным трудом, точно просто так не отдаст. Значит, вынашивает план. Или уже приступил к его реализации. Если приступил, то в чем это заключается? Хотя…

Опять же неплохо зная Карповича, могу предположить, что в части раздела имущества и бизнеса, он просто не торопится. Также как и с разводом.

Маша – женщина хоть и не совсем юная, но недалекая. Нет. Не дура явно. Но…

Она влюблена в Карповича ещё и беременна, потому не видит дальше собственного носа. Вернее, живота. Ей кажется, что Денис – рыцарь в сияющих доспехах, который ради своей дамы сердца готов совершить подвиг, убить зверя и положить к её ногам шкуру и полцарства.

Да-да, я тоже так думала целых тридцать лет. Но…

Действительность оказалась иной: Карпович – мега ЭГО.

Есть сначала ОН и его активы, а после все остальные и Маша с её чаяниями, надеждами и ребёнком тоже в конце этого списка. Хотя…

Денис просто может быть и не уверен в том, что этот ребенок от него…

– Тьфу…Муза, о чем ты думаешь? А главное зачем? Пусть все идет, как идет… Проблемы Дениса, а уж тем более этой Маши, тебя и твоей малышки не касаются от слова совсем. Как и то, по какой причине Карпович до сих пор не подал на развод, – говорю себе, посматривая в зеркало заднего вида и отвешивая себе ментальный подзатыльник. – Как это выражение: “Кесарю кесарево, а Богу Богово”, – пусть каждому воздается, платится по его заслугам.

Додумать мысль свою не успеваю. Ход её мысли прерывает входящий от Тимофея.

Звонок младшего сына меня несколько озадачивает и даже настораживает. Но…

Я все равно ему очень рада, потому сразу же принимаю.

– Да, милый! Привет-привет! Счастлива, что ты позвонил, – отвечаю с искренней материнской нежностью.

– Мам, приятно слышать бодрость и позитив в твоем голосе, – говорит сын, чем меня несколько озадачивает. – Надеюсь, это потому что ты с отцом помирилась?

– Тим, я с ним и не ссорилась, – произношу, ощущая внутри себя легкое недоумение.

– Не, ну это понятно. Я, вероятно, несколько не так выразился…

Начинает заминаться, пытаясь выразить свою мысль младший.

– Ну, то есть ты с отцом уже не разводишься? Да?! Правильно?

Слушая младшего, понимаю, что за его звонком и словами стоит господин Карпович.

– Отчего же. Ничего не изменилось. Наш развод – дело решенное. И не важно, когда он состоится. Как и раздел имущества и бизнеса. Дом я уже выставила на продажу. Скажем так, сделала первый шаг, – каждое слово произношу спокойно и четко, зная, что Денис будет все знать после завершения нашего разговора.

Как думаю, так и происходит. Только успеваю заглушить мерседес на парковке, как прилетает сообщение от Карповича:“Вечером приеду в клинику. Надо обсудить важные вопросы”.

Оставшаяся часть моего дня проходит стандартно на приеме пациентов.

Ужин с Юлькой отменяется, потому как у нее клиентки до ночи.

Карпович кинул сообщение в форме приказа: “Задерживаюсь. Жди”.

Получив это, для себя решаю, что ждуном точно не буду.

Потому сразу после завершения приёма одеваюсь и иду к машине.

Только успеваю выйти из клиники, как слышу: “Ну, вот… На ловца и лань бежит…”