Глава 12

*

Айзиля Иванова

*

Надев костюм для выступления, я немного покрутилась перед зеркалом. Вот странно, почему во фривольной сорочке я стесняюсь, а в провокационном костюме для танца нет? Наверное, это потому, что с детства привыкла к некоторой открытости наряда, как и восхищению мужчин во время этого магического действа.

На кровати лежала накидка, напоминающая японское кимоно, только из тонкой, почти невесомой ткани, но из вредности я решила ее игнорировать.

В дверь тихонько постучали, и первым в комнату протиснулся Лиссайн.

На ире были красивые брюки, плотно облегающие длинные, но вполне мускулистые, для молодого парня, ноги, а приталенная рубашка цвета кофе с молоком, идеально сочеталась с длинными рыжеватыми волосами парня и большими карими глазами. Единственное, что немного портило его облик – это то, что Лис сутулился, стараясь казаться ниже.

– Госпожа! – восхищенно воскликнул оборотень, стекая в рабскую позу.

– Лис, ну я же просила! – смутилась я.

– Не знаю, не знаю. Я лично, готов к нему присоединиться, – с улыбкой сказал вошедший следом Макс, обнимая меня в жесте поддержки, как делал всегда перед моими выступлениями. Макс тоже выглядел прекрасно в светлых брюках и рубашке, но вошедшие следом близнецы просто выбивали воздух из легких своим мужественным совершенством.

Парни были в абсолютно черных нарядах, подчеркивающих идеальные тела и оттеняющих сверкающие золотом желтые нечеловеческие глаза.

– Отойди от нее, – сквозь зубы прошипел Варис.

– Не фыркай, хвостатый. От того, что Алька выбрала вас с братцем, она не перестала быть мне близким другом. К тому же всегда есть шанс, что она передумает, – ехидно сказал Максим, лукаво подмигнув мне, от чего скрежет зубов Риса был слышен на всю комнату.

Ривер, вошедший следом, проявил удивительное для себя спокойствие, не только не среагировав на подначку Макса, но и удерживая брата за плечо.

– Ты невероятно красива в этом наряде, ниари, но мы предпочли бы любоваться тобой в нем единолично, – выдавил из себя Варис, протягивая мне прелестный букетик мелких голубых колокольчиков, напоминающих земные ландыши. – Мама сказала, что у вас принято дарить цветы, чтобы порадовать любимую.

«А вот это приятно», – вынуждена была признать про себя я, но вслух я воздержалась от выражения благодарности этим хитрым мордам, передавая букет Лису, чтобы он пристроил его в воду.

Ривер спросил на удивление мягко и тактично, видимо помня нашу сегодняшнюю ссору:

– Аля, ты же не пойдешь в таком наряде на прием?

– Почему? – делано удивилась я. – Я уточняла, именно так и ходят нагини.

– Дело в том, что они не так желанны, как ты. Ты же хочешь подвергать смертельному риску нагов? – подбирая слова, мягко настаивал хитрый оборотень.

– Не понимаю, о чем ты? К тому же Дориана и Виктория пойдут в таких же костюмах, а они ваши сестры. Или у вас выборочная забота о нагах? – удивленно спросила я.

– Вы же не собираетесь танцевать, то, что я увидел в комнате Ри? – стараясь смягчить приказной тон заискивающей улыбкой, спросил Варис.

– Нет, что ты! – вполне честно ответила я. Именно тот танец не собираюсь, но теперь назло котикам станцую в подарок Саянаше гораздо более провокационный.

Ривер видимо был наслышан о беллиденсе от братца, поэтому вместе с ним облегченно выдохнул. Наивный.

*

Ривер Черный

*

Как же сложно понимать женщин! Не то, чтобы я вникал раньше, но это было не так и важно. Зачем, если всё равно появиться ниари и все чувства будут принадлежать только ей? Во только никогда не думал, что всё будет так тяжело.

– Что опять не так? Почему она снова нас отталкивает? Мы ведь просто доставили ей удовольствие! Маленькая лицемерка таяла от наших игр, как мед в горячем чае, – выходил из себя Варис.

– Рис, никогда не думал, что мне придется тебя успокаивать, но тебе действительно нужно себя взять в руки.

– Она меня сводит с ума своими качелями: то да, то нет. То хорошо, то плохо. Она ведь наша ниари и должна чувствовать нас.

– Не знаю, брат, мама говорила, что люди не особенно поддаются инстинктам, видимо, воспитание в ней борется с влечением. Нам нужно быть терпеливыми, – сказал я.

– К демонам! Я не выношу эти карамельные сопли, ты же знаешь.

– Она – ниари. Другой такой нет, поэтому мы должны научиться ее понимать, – уговаривал я всегда спокойного и рассудительного Вариса.

Рис немного поскрипел зубами, пытаясь совладать со своими эмоциями, наконец, глубоко вздохнув, он спокойно сказал:

– Пойдём. Не хочу, чтобы этот Макс успел составить ей компанию, – сказал брат, нервно одергивая воротник рубашки.

*****

В комнату к Айзиле мы всё же пришли не первыми. Наглый человеческий щенок бесцеремонно обнимал нашу девочку, а наложник, не скрывая восхищения, стоял на коленях, любуясь малышкой в весьма смелом наряде.

На Але была вариация местного одеяния, только вместо летящей юбки ножки малышки прикрывали шальвары из черной, непрозрачной ткани, что, впрочем, радовало мало, поскольку тонкий муарский атлас имеет свойство таинственно мерцать, обрисовывая каждый изгиб девичьего тела, спрятанный под ним. Верх костюма представлял вообще нечто невообразимое: широкая полоска ткани, плотно обнимающая высокую полную грудь Али, неизвестно каким чудом держащаяся на месте. И больше ничего, кроме наручей, с прикрепленными к ним шелковыми черных шарфами и широкого пояса с металлическими цепочками!

Подобранные мамой украшения идеально дополняли комплект, но в таком виде показать нашу девочку похотливым змеям я совершенно не согласен!

Брату с трудом удавалось себя сдерживать, чтобы не устроить скандала. Это грозило бы окончательно испортить отношения с девочкой, поэтому я своё недовольство проглотил, стараясь лишний раз не накалять обстановку.

Приём скоро должен был начаться, и мы поспешили предстать перед повелительницей Саянаше. К нашему огромному облегчению малышка вложила свои ладони в наши руки и даже с восхищением рассматривала нас, не скрывая своего интереса. Только вместо того, чтобы довольно щуриться от внимания ниари, наши райхи были насторожены и беспокойны. Что не так?

Варис, чувствовал то же, что и я. Он встревоженно поглядывал на малышку, стараясь незаметно обнюхать ее.

– Аля, наконец-то! Пошли скорее, нужно подготовиться. У повелительницы незапланированные важные гости, она попросила порадовать их танцем. Райшассы очень ценят подобные представления, Саянаше хочет поразить их, – потропила малышку Дориана.

– Кто такие райшассы? – удивленно спросила Айзиля, семеня за тащащей ее Ри. Мы последовали за ними, не желая покидать малышку.

– Это наги-воины, равные женщине. В этом государстве мужчина может быть или мужем, или наложником, но райшассы те, кто в боях заслужили право на свободу и уважение. Правда, мужьями их принимают редко, но речь не об этом, – тараторила взволнованная сестра.

– Ты хочешь, чтобы наша ниари выступала в таком наряде перед воинами, не знающими женской ласки? – начал злиться едва пришедший в норму Рис.

– Рис, угомони своих демонов ревности. Мы с Вики тоже будем выступать. Райшассы – почётные и уважаемые гости, а не захватчики. К тому же танец скорее задорный, чем эротичный, – не очень уверено добавила сестра.

– Надеюсь, это не тот, что я видел у тебя? – рычит Варис.

– Нет, конечно! Всё отстаньте, – поспешила отделаться от нас Дориана, уводя нашу малышку  комнату к возбужденно гомонящей Виктории.

Первый муж Ри, Саришан, настойчиво выпроводил нас за пределы покоев, уверив, что все будет хорошо, но предчувствие упорно твердило, что расслабляться рано.

Зал приёмов был заполнен знатными нагинями и их мужчинами. Женщины с любопытством и симпатией поглядывали на нас с братом. Максиму и недоразумению, называющемуся наложником Али, тоже досталась порция внимания, но основные взгляды присутствующих обращены к группе нагов, расположившихся на диванах для дорогих гостей.

Повелительница вежливо улыбалась огромному чернохвостому нагу, единственной одеждой которого были татуировки, боевые шрамы и перевязь с ножнами для большого кривого клинка, рукоять которого тускло мерцала в вечернем свете магических фонарей.

– А теперь, для дорогих гостей, носящих гордый титул райшасс, свой танец подарят моя новоявленная воспитанница и родственницы, – наконец, объявила Саянаше выступление наших девчат.

Свет в зале померк, ярким освещенным островком выделяя центр, а из записывающих кристаллов полилась задорная музыка, отбивая четких ритм барабанов и других неизвестных музыкальных инструментов.

Стайкой цветных птиц в центр зала выпорхнули девушки, отбивая бедрами и босыми стопами заданный музыкой такт. На Ри был такой же, как у Али наряд только ярко алого цвета, а на Вики синий.

Шарфы из прозрачной цветной ткани, притороченной к наручам девушек, жили своей жизнью, порхая, как бабочки, вместе с гибкими движениями их рук, немного отвлекли от завлекательных движений округлых бедер, вокруг которых взлетали и опадали серебряные цепочки.

Девушки двигались практически синхронно, сменяя одна другую, выстраивались в ряд, сгибались, как цветы, склоняемые ветром, или как мифические многорукие помощницы богов.

Каждая в отдельности не совершала каких-то необычных движений, но совместно смотрелось завораживающе.

Этот танец действительно не имел эротического подтекста, он был гимном красоте и гибкости женского тела и оставил приятное послевкусие задора и восхищения.

Девушки элегантно поклонились и собирались удалиться, но Саянаше пригласила их жестом к себе.

Мы стояли недалеко от трона, поэтому все происходящее слышали и видели очень хорошо.

– Тураш позволь представить тебе мою невестку Дориану, ее сестру Викторию Серано и мою воспитанницу Айзилю из рода Черных ругару, – поочередно представила повелительница девушек.

– Мне никогда не доводилось видеть таких красавиц, а ваш танец – просто волшебство, полное красоты и грации, подаренное усталым глазам старого воина, – учтиво сказал чернохвостый наг. – Позвольте, в честь нашего знакомства преподнести небольшие дары прелестницам.

Наг сделал нарочито небрежный жест и гаремные наги передали три небольших футляра обтянутых тонкой золотистой тканью.

Не знаю, что было в коробочках, но девушки удивленно ахнули и поклонились Турашу. Вернее, ахнули Дориана и Вики, а Айзиля удивленно переводила взгляд с одной на другую, но вместе с сестрами поблагодарила воина.

– Сожалею, но мы не можем принять столь дорогие дары, ведь у нас нет ничего равнозначного Вашему подарку, – попробовала осторожно отказаться Ри, а мне стало до ужаса любопытно, что такое преподнес наг, что в обширной сокровищнице нашей семьи не найдется аналога?

– То удовольствие, что я получил от вашего танца, превосходит блеск этих камней госпожа Дориана, – сказал довольный собой наг, сверкая яркими голубыми глазами на нашу ниари!

– С позволения повелительницы Саянаше, я хотела бы подарить особенный танец господину Турашу. Он считается данью восхищения силе и мужеству воинов, – предложила наша глупая малышка, заставляя нага едва ни светиться от довольства и радости.

Повелительница поощрительно кивнула. Айзиля что-то прошептала на ухо Дориане и снова обратилась к воину.

– Господин Тураш, на время танца, хочу попросить ваш клинок. Обещаю, что буду обращаться с ним бережно и не сломаю, – сказала наша наивная малышка, вызывая громкий смех нага.

Конечно, откуда нашей ниари знать, что валийская сталь, коей пользуются наги, практически вечна и даже выщербить такой меч невозможно, а вот просить чужое оружие, это равносильно, что одолжить нижнее белье – слишком интимно.

– Что, она творит?! – возмущенно шипел рядом брат, и я был с ним полностью солидарен.

– Всё что будет угодно, маленькой птичке Каяри (аналог калибри), – успокоившись, сказал наг, протягивая длинную загнутую саблю, но ни он, ни мы, не ожидали того, что увидим дальше.

Малышка снова вышла в центр зала и оторвала шелковые шарфы от наручей. Один она передала Дориане, а вторым завязала себе глаза.

Свет в бальной зале снова померк, лишь над Айзилей ярко пылал магический шар.

Заиграла музыка медленная, но тревожная, наполненная непонятными звуками, вызывающими ассоциации со звоном оружия, шуршанием песка пустыне и неизвестных боевых кличей.

Аля держала острый клинок перед собой на вытянутых руках, сначала практически не двигаясь, лишь напряженные мышцы живота перекатывались, как при слишком глубоком дыхании. Потом она взяла саблю за эфес одной рукой, а второй, в такт со странной гипнотизирующей мелодии начала двигать сначала кистью руки, то выгибая ее под немыслимыми углами, то плавно вращая так, что казалось, что у нее есть лишние суставы.

Постепенно завораживающие импульсы с рук перешли на плечи, потом на хрупкий стан, а после захватили и подвижные бедра, которые то ритмично вздрагивали, то плавно скользили, неожиданно фиксируясь в определенных паузах в музыке.

Мерцающая ткань муара в моем воображении превращала ее маленькие стройные ножки в гибкий змеиный хвост, а Айзилю в ожившую богиню Елею.

Завязанные глаза добавляли беззащитности ее и без того хрупкому и трогательному образу, но грозный клинок уверенно вращала тоненькая ручка девушки, имитируя боевой танец.

Музыка сменила ритм с тревожно-динамичного на медленный, томный, в такт которому Айзиля плавно скользила то, оседая на пол, то поднимаясь вслед за руками, которыми она гладила, ласкала, едва ли не нежила смертоносную сталь, вызывая у каждого присутствующего мужчины острый приступ зависти к мечу.

Темп снова стал нарастать. Аля поднялась на ноги, поставив острый клинок себе на голову, она опять стала извиваться подобно змее, а сталь лежала не двигаясь.

Не знаю, сколько продолжалось это безумие. Наги практически впали в транс от странной музыки и невероятного танца Айзили, но внезапно музыка оборвалась, на своем пике, как и протяжный голос певца, плакавшем о погибших и побежденных.

Ниари застыла статуэткой правосудию с саблей в вытянутых руках.

Несколько долгих мгновений царила тишина, а потом зал взорвался овациями.

Аля смущенно поклонилась и подошла к нагу, протягивая ему оружие.

Тураш принял свой клинок и, повернувшись к повелительнице, произнес несколько слов на шипящем нагинском языке, проведя острием сабли по своей груди, оставляя на ней красный росчерк царапины.

Саянаше встревожилась и стала, опасливо озираясь на нас с братом и Алю, что-то шипеть воину в ответ.

Удивленно изогнув черную бровь, Тураш поклонился Саянаше и расцеловал руки нашей ниари, заставляя райхов бесноваться и рваться на волю.

– Что произошло? – задал риторический вопрос брат, пробираясь к Дориане за объяснениями.

«Хотел бы я сам это знать» – подумал я, следуя за ним.

Эта девчонка точно нас сведет с ума.

Через полчаса в кабинете Ри мы галдели, наперебой расспрашивая сестру о произошедшем.

– Замолчите и дайте мне уже сказать! – разозлилась она. – Тураш подарил нам большие золотые жемчужины, что является непозволительно щедрым даром. А потом танец Али его впечатлил настолько, что он провел ритуал отречения от свободы в пользу вашей ниари. Этот ритуал для райшасса его уровня что-то немыслимое. Фактически он предложил себя в мужья, потому что рабство предводителей этих гордых воинов будет считаться смертельной обидой всего клана.

– Что-о?! – завопили мы одновременно с братом.

– Успокойтесь! Во-первых, еще ничего не решено. Саянаше объяснила, что Аля еще даже не созрела, а поскольку она является Вашей ниари, то есть единственной парой, ну или как это в вашем случае третьей, то повелительница предложила решить вам этот вопрос спором: кто завоюет любовь девочки, тот её и получит. Так, что настоятельно рекомендую засунуть свои собственнические замашки и нетерпение далеко и надолго, и взяться за завоевание малышки. Соперник вам достался очень серьёзный. Тураш – сильный, красивый, умный и хитрый мужчина. Айзиля его привлекла настолько, что он готов был рискнуть всем, чего добился кровью и потом, поэтому шутить с вами он не будет.

– Это издевательство какое-то! Не успела появиться наша ниари, как на нее уже претендует третий мужчина, кроме нас! – воскликнул я.

– Я рада, что вы это понимаете, только Тураш – это не забитый наложник Лиссайн и не старинный друг Максим. Он воин, привыкший побеждать.

От Дорианы мы уходили придавленные пониманием того, насколько усложнилась наша жизнь, утешая себя лишь мыслью, что ночи малышка будет проводить рядом с нами, а значит, не сможет сопротивляться нашему обаянию. Если бы знали, насколько заблуждаемся.