Глава 23

*

Айзиля Иванова

*

После Дня рождения Дорианы я не находила себе места. Не то чтобы мне не понравился орк, объявивший о помолвке с Викой, но душа болела за друга.

Никогда не думала, что добрый и обходительный Макс может так отвратительно себя вести с девушкой. Но при всём его показном равнодушии в поведении парня виден какой-то глупый вызов и протест. Только против чего бастовал?

Пока я размышляла, сзади меня обняли сильные руки моего Риса.

– О чём задумалась, кошечка? – спросил муж, подло целуя меня за ушком. Почему подло? Потому что после такого поцелуя все мысли спешно разбежались, оставляя только колкие мурашки предвкушения.

– О Максиме, – сказала я. В ответ мой ревнивец нахмурился. – Ты не подумай, я переживаю о том, что он своим упрямством рушит себе судьбу. Этот орк, который принял приглашение Вики, показался серьёзным, а мне бы хотелось, чтобы между ними всё наладилось. Как думаешь, она может оказаться от Макса?

– Отказаться? Нет. Но она суккуба, а значит, может сделать как Ри, в наказание ему принять ещё мужей, – задумчиво ответил Рис, продолжая рисовать узоры кончиками пальцев на моих плечах.

Я встрепенулась.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А как мне об этом говорить? – начал заводиться Рис. – Или ты думаешь, что меня радует то, как твой друг унижает сестру только потому, что она демон? Если бы ты знала, как нам с братьями и отцами хочется свернуть шею мелкому засранцу, но мы пляшем вокруг него, как возле обиженной феи, потому что об этом просила Вики. Между прочим, она заслуживает как минимум уважения и, в отличие от твоего никчемного Максика. Варон об этом знает.

– Быть может, Вики сама виновата в том, что Максим её не знает? – начала спорить я исключительно из духа противоречия.

Конечно, глупо, но чего он кричит? Видеть ярость на лице Риса, оказалось неожиданно болезненно, я отвыкла ругаться с ними и сейчас как-то неадекватно реагировала на проявление негативных эмоций моим мужем.

Я оттолкнула не сопротивляющегося оборотня и, роняя горькие слёзы, заперлась в ванной. Зачем? Скорее, потому что не поняла ни злости мужа, ни внезапно нахлынувших совершенно не понятных мне чувств. Хотелось одновременно плакать, смеяться, кричать или упасть и жалеть себя. Нужно успокоиться.

Что за бред?! – возмущалась разумная часть меня, но телом управляла не она.

Как со стороны видела выломанную Вером дверь и болезненный удар под дых, который он отвесил «обидевшему» меня близнецу. От мысли, что Вариса ударили незаслуженно, я разразилась новым потоком слёз, теперь уже от стыда. Чем больше меня пытались утешить мужья, тем сильнее я рыдала, злясь на себя, что не могу остановить это безумие.

Когда я икающая от истерики увидела перед собой серьёзное лицо старшего инкуба, то слёзы высохли моментально, как будто и не было.

– Вот мне интересно: все мужчины глупеют, обретая пару? Хотя, сам ведь знаю, что – да. Итак, во-первых, поздравляю вас внуки, с грядущим пополнением в нашей большой и сумасшедшей, как говорит ваша мать, семье. Во-вторых, спорить с беременной женщиной в первый триместр опасно именно такими истериками. А в-третьих, где ваше чутьё? Вы же оборотни, как не заметили изменений в своей ниари? – строго выговаривал мужьям Доран.

– Мы заметили, только не поняли с чем они связаны, – мямлил Варис, бросая на меня совершенно счастливые взгляды, а его брат, не стесняясь своих эмоций, сгрёб меня в свои медвежьи объятия и закружил по комнате.

Меня немного замутило, но его порыв пресёк все тот же ухмыляющийся Доран:

– А вот так, в ближайшие месяцев восемь вообще не советую делать.

Меня бережно, как драгоценнейшую статуэтку, поставили на пол, пряча от всего мира теплыми, родными объятиями, двойными, как и все в нашей семье.

– Даже не думайте отвертеться от празднования этой чудесной новости. А впрочем, сегодня же сдам вас Марии, она все устроит, – со своей фирменной ироничной улыбкой сказал Доран, буквально выковыривая меня из цепких рук мужей, чтобы поцеловать в щеку и вытереть новую порцию слёз, теперь уже счастливых.

Инкуб ушёл так же, как и появился, – не заметно для меня, а мы втроём еще долго грелись в объятиях друг друга, успокаиваясь и радуясь одновременно. Но Доран слов на ветер никогда не бросал, и наше уединение вскоре прервала гомонящая толпа возбужденной родни.

Безумное нашествие галдящих родственников схлынуло лишь через пару дней, оставляя, тем не менее, после себя тёплое щемящее чувство, что я больше не одинока.

Мужья, которые и до этого относились ко мне бережно, сейчас явно перегибали палку со своей осторожностью, особенно в интимном плане, что подбивало меня на откровенные эксперименты.

Учитывая то, что на обычные провокации они не велись. Вернее, если мне и удавалось заставить одного из них забыть об осторожности, то второй, обязательно его одергивал. Покусала бы этих перестраховщиков… Что, собственно, я и так часто делала. Понимаю, для нормальных людей это дикость, но у меня не совсем обычная семья и мужьям моя несдержанность доставляет море удовольствия, а у меня в последнее время тоже проснулись какие-то животные замашки с этой беременностью.

Настроив кристаллы памяти на нужную мне мелодию, я еще раз поглядела на свое отражение, с удовольствием отметив, что пока беременность никак не отразилась на моей фигуре, и облегающее черное платье мини сидело идеально.

Я слышала, как тихо хлопнула входная дверь и приготовилась, спрятавшись за занавеской. Естественно, обмануть моих котиков такой маскировкой невозможно, но я и не ставила себе такой цели.

Проходя в спальню, близнецы сразу оценили обстановку, понимая мое настроение.

– Где же спряталась наша кошечка? – игриво спросил Ривер, точно зная мое место нахождения.

– А мне интереснее, что наша непоседливая ниари задумала? – менторским тоном, от которого по моей коже разбежались приятные мурашки, спросил Рис.

Я отправила мысленный приказ кристаллу и в комнате заиграла медленная чувственная с четким ритмом.

Из-за прозрачной занавески показалась моя нога, одетая с шелковый черный чулок с широкой резинкой.

Повинуясь такту музыки, я танцевала, извиваясь гибким телом. Гладящими движениями я поднимала все выше и без того короткую юбку, а потом, как будто в порыве стеснительности одернула ее назад. В комнате послышался слаженный вздох.

Танцуя, подошла к более сдержанному Варису, толкая его на заранее подготовленный стул. Муж безропотно подчинился, а Вер стоял, жадно наблюдая за нами сверкающими в полумраке янтарными глазами.

Продолжая извиваться в ритме танца, присела на Риса, вращая бедрами по его эрегированному члену, сдавленному плотной тканью брюк. Муж зарычал, притягивая меня к себе еще ближе, но я только неодобрительно поцокала. Руки Риса я завела ему за спину, завязывая их заранее подготовленным шелковым шарфом. Стоящий за спиной Вер, не спускал глаз с разворачивающего представления, прожигая меня голодным взором.

Продолжая танцевать, подошла ко второму мужу, предлагая ему расстегнуть длинную молнию на спине моего платья.

Сильные пальцы подрагивали от нетерпения, но повинуясь моему строгому взгляду, Ривер только помог с застежкой, не мешая мне танцевать импровизированный стриптиз. Платье полетело на связанного Риса. А я, одетая лишь в провокационное бюстье, трусики и чулки, извивалась, лаская его брата.

Риверу таким же черным шелковым шарфом я завязала глаза, теперь он меня не видел, только ощущал, мои касания.

Я не стала заморачиваться, снимая одежду с младшего мужа, лишь расстегнула ширинку, выпуская на волю его возбужденное естество.

Чувствительный Вер, тихонько стонал, кусая губы, пока я, пританцовывая, гладила его поверх явно лишней одежды, не касаясь оголенного члена. Решившись, я опустилась на колени, лизнув мокрую от выступившей смазки головку. Вер дернулся, тихонько рыкнув. Немного осмелев, я обняла губами нежную головку, исследуя юрким языком анатомические особенности чувствительной плоти, сжимая ее губами, посасывая, лаская, как самый сладкий леденец. Муж от моих действий вздрагивал, стонал, не в силах сдерживаться. Сзади с громким треском разорвался шарф. Тонкий шелк пал в неравной битве со страстной натурой второго мужа, а меня в четыре руки перенесли на кровать, срывая остатки одежды.

В общем, в эту ночь я добилась-таки того, что мои котики потеряли контроль, вознося нас к вершине блаженства снова и снова. К утру мои губы горели от сладких поцелуев и помнили пряный вкус моих мужей, а я, сыто потягиваясь, чувствовала себя той кошкой.

На следующий день, я хлопотала на кухне, стараясь порадовать моих оборотней вкусным ужином. В гостиной тихой трелью зазвенело оповещение о том, что пожаловал гость.

– Вики! Как я рада тебя видеть! – искренне обрадовалась я суккубе. – Не поверишь, только недавно о тебе вспоминала. Как ты?

– Хорошо. Пришла поздравить вас с грядущим пополнением. А где одноликие? – с улыбкой ответила мне девушка, протягивая объемный сверок с бантом.

– На работе. Они только вечером придут, но ты же останешься на ужин? – спросила я. Девушка замялась и решила настоять. – Давай. Мы тебя так редко видим.

– Я Варону обещала сегодня прогулку, – начала она, но я перебила ее:

– Ничего. Пускай присоединится к нам.

Вики задумалась, но черкнув на листике бумаги пару строк, отправила вестник.

– Спасибо, – бросилась я обнимать блондинку. – Я скоро одичаю в четырех стенах, а кроме Марии и младших оборотней к нам редко кто-то приходит. Расскажи, ты не знаешь, как там Лиссайн, как его успехи? – начала я издалека. Макс работал в той же академии, где учился бывший наложник, и я надеялась, что Вики не удержится и сама заведет разговор о друге, но мои надежды не оправдались.

– Лис делает успехи. Наставники им очень довольны, даже Сейл хвалил за усердие и дисциплину, – отрешенно сказала Вики, немного хмурясь.

– А Макс? – не вытерпела я.

– А что, Макс? Старательно меня избегает, а когда видимся он просто сама вежливость. Отстраненная вежливость, – грустно сказала Ви.

– Ладно, не будем о печальном. Расскажи, как развиваются твои отношения с Вароном? – решила отвлечь приунывшую суккубу, заодно выяснить насколько все плохо для Макса.

– Варон замечательный: добрый, умный, сильный, надежный. Он предугадывает любое моё желание и дарит столько тепла. Знаешь, если бы ни он, я не знаю, как бы я пережила полный разрыв отношений с Максимом. Наверное, сдалась бы и дальше «наслаждаясь» собственным унижением. Скажи, ты любишь близнецов? – видя моё замешательство от резкой смены темы, девушка поспешила добавить, – Прости, это не праздное любопытство. Прежде чем, я расскажу тебе ещё кое-что, хочу быть уверена, что ты не оставишь братьев. Для них это верная смерть, они не поймут и не простят меня, если из-за моей откровенности потеряют тебя.

– Вики, ты меня пугаешь. Говори, что они натворили. Изменить ведь не могли, а за остальное, я, скорее их сама лично покусаю, но не оставлю, – полушутливо ответила я, не скрывая тревоги.

– Дело не в них. Понимаешь, я сразу, когда рассчитывала возможность призыва своего квазара, предусмотрела механизм его возврата домой, в случае если нас буду разделять какие-то непреодолимые препятствия, – явно нервничая, сказала Виктория.

– Ты хочешь сказать, что способ вернуть нас домой, был с самого начала тебе известен?

– Да, – хмуро сказала Вики, опасливо поглядывая на меня. – Но тебя я домой не оправлю, даже если попросишь.

– Я не попрошу. Я люблю их, настолько сильно, насколько могу. И вас всех люблю, вы стали моей семьёй. Вики, но ты ведь не отправишь Макса домой? Ели он для тебя пара, как я для Ривера и Вариса, то что будет с тобой после его исчезновения?

– Не знаю, если любви Варона мне не хватит, чтобы моя суккуба забыла его, то сначала умрет мой демон, потом я. Ирония, – грустно усмехнулась девушка. – Максим так ненавидит всё то, что отличает меня от человека. Не понимает, что в первую очередь его выбрала она. Мой осознанный выбор – Варон. Он такой мужчина, о котором я всегда мечтала. Но я та, кто есть – суккуба. Считается, что у подобных мне нет истинных, но у каждого в нашей семье они есть. Мы не просто любим, мы разделяем душу, и часть навсегда остаётся с тем, кого полюбили. Проблема в том, что Варона я уже тоже полюбила, а Максим меня и так не принимал, а сейчас глупо и надеяться на то, что он поймёт, так что лучше сделать так, как он хочет, вернуть.

– Нет, Вика, не делай глупостей! Макс, он тот ещё баран, как оказалось, но я уверена, ты ему небезразлична. Я видела, как он смотрел на тебя и Варона. Дай мне поговорить с ним сначала, – попросила я девушку, хватая ее за руки.

– Это ничего не изменит, Аля. Он мне не верит и не примет. Зачем продлевать агонию? Мне больно. Завтра я поговорю с ним и отправлю домой, – сказала Вики, в тот момент, когда за её спиной неожиданно для нас возник Варон.

«Как он передвигается так бесшумно, при такой внушительной комплекции?» – подумала я, но вслух, лишь приветливо поздоровалась с орком.

Мужчина был учтив и вежлив, даже вполне профессионально помог мне готовить, сказав, что не дело беременной женщине столько работать.

Вскоре пришли мои мужья, и семейный вечер прошёл тепло и почти весело. Только новое знание буквально отравляло мне всё настроение.

Глупый Макс! Что же ты творишь?

Как только за гостями закрылся портал, я буквально задушила моих котиков, притягивая их обоих, сжимая в объятиях так сильно, как будто у меня их отнимали.

– Ты чего, Аля? – удивленно спросил Варис, охотно отвечая на мои судорожные поцелуи.

– Я люблю вас, обоих. Мне непросто было принять то, что я люблю сразу двоих мужчин, но вы мои, часть меня. Я хочу пройти тот ритуал, который привяжет меня к вам окончательно

– Ниари… – меня сдавили с двух сторон так, что даже вздохнуть было тяжело. Столько в этом слове было всего любви, надежды, безграничной радости, что я не смогла сдержать слез.

То, что было с нами потом слишком интимно, чтобы я захотела об этом рассказать, но в моей памяти навсегда останется особая ночь, где в пентаграмме на полу, мы не предавались любви, а любили, разделяя себя на три равные части.

Уром утомленные, но счастливые мы дурачились, как дети, но было кое-что, что не давало мне покоя, не позволяя забыться в руках моих мужчин.

– Что не так, Аля? Что с тобой? – в унисон спросили Рис и Вер.

– Максим. Виктория хочет его сегодня отправить домой, – с горечью сказала я.

– Ты приняла нас ведь не для того, чтобы уйти, – не скрывая страха, спросил Рис.

– Не дождетесь! Вы от меня теперь никуда не денетесь, – изображая ехидство, сказала я, умирая от нежности к мужьям.

– Скажите, а кто в вашей семье самый сильный маг, не считая Виктории.

– Дориана, но дед Доран более опытный, что важно, – ответил Вер, пресекая попытки выбраться из его объятий. – Что ты задумала?

– Давайте собираться. Пойдем к Дориане, деда тоже туда позовите. Я не позволю этим упрямым баранам самоубиться, – сказала я, решительно направляясь в ванную комнату.