Глава 22

— Здрасьте, давно не виделись! — после краткого мгновения, во время которого в голове устроили трэш и угар все виденные ужастики разом и холодный пот потек по спине, я выругалась себе под нос, перегнулась через край матраса и заглянула под кровать. Блондинистая челка, занавесившая один глаз, второй и хитрый предательски оставила на виду. — Вылезай давай, партизан! Ты что там забыл?

— Справедливость, — Йош, чуть слышно пыхтя, выполз из-под кровати и остался лежать на коврике, весь из себя пай-мальчик. — Вот признайтесь честно, я же вам нравлюсь? — он удачно прихватил свалившуюся с постели подушку, пристроил ее себе под голову и преданно уставился мне в глаза снизу вверх.

— И? — я иронично изогнула одну бровь, раздумывая, бросить ли в него еще одной подушкой, или не стоит давать хитрозадому партизану лишний повод устроиться поудобнее. — Ты как вообще сюда попал, свин-поганец? Я каюту запирала.

— Я не свин, — немного обиженно пробурчал Йош. — Я — технический гений! Вы же каюту на кодовый замок запирали, а не на амбарный. А в открытую дверь меня Нэйт не пускает, пришлось так… Пока он с детьми, Тэйш на камбузе, а вы в душе.

— Так, — меня разрывало между двумя противоположными желаниями: заржать, как породистый рысак из конюшни Первого Дома, представляя, как блондинистый засранец пытается дорваться до тела и все время натыкается на частокол из старших, и надрать означенному засранцу уши и задницу за вскрытый замок. — А ну иди сюда, уши накручу!

Второе желание победило, особенно когда мне в голову пришло задать уточняющий вопрос:

— Ты вообще специалист по взломам, да? В рубку лазил без меня?

— Не, ну если очень прижмет, то, наверное, залезу, — опасливо так сознался гаденыш, отползая вместе с подушкой на безопасное расстояние. — Но раз вы туда такую навороченную сигналку поставили, значит, не хотите, чтобы мы туда без вас заходили. Я посмотрел и даже пробовать не стал. Все же это ваш корабль, неприлично, — и глазками похлопал, изображая невинность.

— У меня на входном люке тоже навороченная сигналка стояла, — ехидно заметила я и сама зависла. То есть… вот я дура! Или он реально просто ключ спер? Но, даже скачав коды, открыть люк было не так просто, как кажется на первый взгляд. — Иди сюда, паршивец! Ты ж хотел моего внимания? Сейчас я его тебе обеспечу!

— Навороченная, — признался паршивец. — Но нас тогда прижало. А в рубку я же не залезал! Чего вы сердитесь? — хитрозадый котик поднялся с пола на колени и так, на коленях, подполз, глядя на меня жалобно-мультяшными глазками и создавая ресничками ветер. Одно сплошное «мимими» в квадрате.

— Это ты не видел, как я сержусь, — хмыкнула, про себя пожав плечами: «Что я, раньше не знала, что парни себе на уме?»

Собиралась же приручать — вот и займемся.

Дождавшись, когда коленный ползун окажется на расстоянии вытянутой руки, я сделала молниеносный бросок, поймала трепыхнувшуюся от неожиданности добычу, и через два удара сердца блондинистый змеезаяц оказался носом в подушку, попой кверху у меня на коленях. Я по-хозяйски положила ладонь на эту восхитительно округлую под обтягивающими штанами ягодицу и ехидно переспросила:

— Справедливость, говоришь, искал?

Зайчик трепыхнулся, извернулся и попытался вырваться. Но не тут-то было. Я, если что, и активно вырывающегося удержать какое-то время могу, а когда так, для виду, трепыхаются — тем более.

— А вы вот сейчас за что злитесь? Я же вам честно признался, что могу везде залезть, но не залез.

— Кто сказал, что я злюсь? — убедившись, что больше брыков и скоков пока не намечается, я его отпустила и, легонько подтолкнув коленкой в живот, заставила чуть приподняться. Только чтобы запустить под него руку и расстегнуть пуговицы на штанах. Ой, бли-и-и-ин, я сейчас получу оргазм с ходу, даже не начав. У него такие трогательно-белоснежные трусики! Ых! Контраст с загорелой кожей — это отвал башки просто, это… Даже снимать жалко. Но надо.

— То есть вы со мной в такой интересной позе что-то доброе делать собираетесь? — Йош поерзал о мои ноги, завлекательно повертел задницей, устраиваясь поудобнее, и опять расслабился.

— Конечно доброе, — я поймала в зеркале свою акулью улыбочку и аж сама впечатлилась. — Очень доброе… и справедливое.

Мои руки скользнули вдоль его спины, задирая футболку, и я в который раз умилилась, оценив невероятно изящное сочетание мужественности и хрупкости, а потом вообще не выдержала, наклонилась и чуть коснулась губами ложбинки позвоночника выше поясницы.

Взяла себя в руки и спустила ему штаны вместе с трусами до колен, скомандовав:

— Снимай совсем, — и опять, не удержавшись, погладила его вдоль спины, потом легонько столкнула его со своих колен на кровать, оставив парня лежать на постели лицом вниз, и для начала прилегла рядом.

С большим интересом и внутренним «м-мур-р-р» пронаблюдала шоу «сними штаны и трусы не вставая» — Йош резво приподнял округлые ягодицы и как-то ловко взбрыкнул ногами, избавляясь от одежды. И футболку смахнул одним движением, бросив ее на ковер. Улегся обратно и заинтересованно притих.

Я быстро пробежалась пальцами вдоль позвоночника от пушистого затылка до ложбинки между ягодицами, мурлыкнула вслух и перекатилась, легла на него сверху, прижалась, потерлась, слегка разведя ноги и обхватив его бедра коленями. М-м-м-м… горячие колкие искорки возбуждения словно током били, когда я касалась грудью его гладкой спины или терлась низом живота об округлую попку.

В какой-то момент, когда возбуждение еще не накрыло совсем с головой, мне почудилось, что легонько щелкнула дверная ручка, но все стихло, и я забыла об этом.

Йош подо мной только выгибался чуть-чуть и сладко постанывал в особо интересные моменты, когда я прижималась плотнее или, наоборот, чуть приподнималась, чтобы касаться его тела только кончиками сосков, зато наши бедра терлись друг о друга, и мой наливающийся приятной тяжестью лобок бился о его ягодицы. Я так разошлась, что почти «трахала» лежащего подо мной парня, заставляя его, в свою очередь, возбужденно ерзать по простыне.

Я уже чувствовала, что вот-вот кончу, и парень подо мной тоже явно хотел того же, начал ерзать активнее, стараясь тереться членом о постель, и стонать чуть громче, пытаясь выдавить при этом что-то членораздельное, похожее на «м-м-м-м-жалуй-м-м-м-м»… Пару раз вполне удачно слово «госпожа» получилось — чувствовалось, что очень старался.

— Не… сей-час! — выдохнула я, в последний раз вжавшись в него и застонав от оргазма. И расслабленно растеклась по его телу. Зайчик только обреченно-завистливо всхлипнул, но при этом умудрился спиной излучать гордость от своего посильного участия в моем удовольствии. Даже чуть голову повернул и хитро на меня покосился.

Какое-то время я так и лежала на нем, тихо дыша ему в шею и наслаждаясь покоем и отголосками блаженства. Потом тихо хмыкнула и скатилась на кровать.

— Так что там у нас со справедливостью?

— По отношению ко мне — отсутствует полностью, — с обиженным кокетством проворчал Йош, повернув голову в мою сторону. — Только чуть-чуть начала восстанавливаться… и то как-то подозрительно.

— Ничего, сейчас мы это исправим, — хихикнула я, потянулась и села. Огладила его соблазнительную попку ладонями, чуть подтолкнула, чтобы он пошире развел бедра, и поинтересовалась: — Десятка справедливостей тебе хватит? — и, не дожидаясь ответа, звонко шлепнула по правой половинке. А потом по левой. И опять по правой, ровно десять раз, не слишком и сильно, так, просто чтобы увидеть румянец на золотистой коже и полюбоваться, как играют поджарые мышцы.

— Нечестно! — между шлепками обиженно пробурчало в подушку «тело», еле слышно, но вполне внятно. А потом, когда отзвучал последний, десятый, Йош оторвал голову от наволочки и поинтересовался: — А теперь, когда ваша справедливость восстановлена, мою тоже восстановим? — и сделал бедрами такое тонкое намекающее движение, чтобы сразу стало понятно, что там все давно восстало и вряд ли упадет само по себе.

— А посмотрим на твое поведение, — я снова почувствовала, что возбудилась, толкнула парня в бок, перекатывая на спину, уперлась руками в подушку по бокам его головы и посмотрела сверху вниз.

— Я хороший! — заверил он меня, облизнув губы и шкодливо посверкивая глазами из-под растрепанной челки.

— Угу, очень, — я то ли согласилась, то ли дразнилась, а сама тем временем перекинула бедро через него и села верхом. Потом приподнялась и снова села, на этот раз прямо на гордо стоящий член.

Йош застонал почти победно, выгнулся мне навстречу и стал двигаться в такт со мной, удерживая меня ладонями за бедра. По мере того как мы оба ускорялись и теряли контроль, его до невозможности ехидный взгляд из-под челки менялся, хитрые искры в нем таяли, сменяясь дымкой удовольствия и какой-то почти беззащитной открытостью. От одного этого уже можно было кончить, а когда еще и физически так хорошо, так идеально…

Но окончательную точку надо было все же поставить. Я наклонилась и, не прекращая двигаться, поцеловала парня, лихорадочно ловя момент, когда его ресницы изумленно распахнулись, зрачки расширились и запульсировали в такт с моими движениями.

И он застонал прямо мне в губы, не прерывая поцелуя, а я ответила тем же.