Глава 58

В темноте медленно плавали оранжевые мохнатые круги. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем до меня дошло: это оттого, что я так крепко зажмурилась, даже глазам больно.

И еще эта странная нездоровая тишина, сквозь которую с неслышным шорохом сыплются секунды, одна за другой. А потом кто-то тихо и тоненько заплакал, заскулил, как обиженный щенок, и меня как кипятком по нервам ошпарило.

Я дернулась и распахнула глаза.

И первое, что увидела, было лицо Нэйта. Совершенно белое, даже в голубизну, зрачки расширены, и в них целая вселенная. Ужас, непонимание, неверие…

Я постаралась ободряюще улыбнуться, хотя даже приподнять уголки губ было очень сложно и тяжело, словно я превратилась в мраморную статую. И только потом смогла оглядеть всю комнату.

Мои маленькие зайчики, Гель и Айхо, забились в свой угол, и младший спрятался на груди у старшего, обхватив его руками и ногами. Это он плачет… Праматерь, я убью эту суку еще раз!

Остальные парни неподвижно стоят там же, где и стояли, только Хонг уже крутит головой.

Нэйт застыл напротив, и в его опущенной руке пистолет. Навершие импульсника медленно гаснет, остывая, — он выстрелил. Когда Найра приказала убить меня, мой старший муж выстрелил… в нее. В свою бывшую хозяйку. В женщину, повиновение которой было вшито психокоррекцией в самые глубины подсознания.

Выстрелил, потому что она приказала ему убить меня. Убить меня…

Я смотрела на труп бывшей родственницы и чувствовала, как с меня осыпается мраморная корка, тело снова становится живым, мягким и дрожащим от напряжения.

Пальцы сами разжались, и мой импульсник с колким стуком покатился по полу. Нэйт… глаза в глаза. Шаг навстречу… еще… колени подгибаются…

Медленное время, застывшее густым киселем еще в момент выстрела, вдруг сорвалось с места и разлетелось стеклянными брызгами, когда он рванул мне навстречу и поймал прежде, чем я упала.

Схватил, обнял, ощупал всю, словно желая убедиться, что я реальная.

— Прости… прости! Ничего не помню… а потом ты… я в тебя целился?! Ты в порядке? Ты как?!

Я прижалась к нему, чувствуя, как скопившиеся страх и напряжение потекли, наконец, по щекам горячими дорожками. Живой… нормальный… не робот. Мой Нэйт! Мой!

А остальные?!

И снова как током по нервам!

Я отстранилась от Нэйта, вывернулась из его рук — откуда только силы взялись! Краем глаза заметила Хонга, который тихонько сел на пол и тер руками лицо, — кажется, его постфактум накрыло, но он явно справится сам. Да, уже справился! Вскочил и рванул куда-то к выходу… Но мне было не до него, я смотрела на двух своих мужей, все еще застывших и неживых, словно сломанные роботы.

Тэйш? Йошэт?

Очевидно, моя волшебная фраза на них не сработала. Может быть, она у каждого своя?!.. Я снова чуть не осела на пол от страха за своих мужчин. Нет-нет…

На адреналиновом допинге мозг заработал быстрее, чем обычно, складывая пазл причин и следствий.

С Тэйшем тогда все получилось! А я даже не обращалась к нему по имени, просто смотрела в глаза… Сбросив внезапно накатившее оцепенение, я встряхнула Йошэта и произнесла только для него: «Ты свободен! Ты не раб. Ты мой любимый мужчина!» Взгляд из-под челки снова стал ясным, живым, только очень удивленным…

А совсем рядом дернулся Тэйш, встряхнул головой, но и ему нужна была именно я, именно мои слова. Назвать по имени, посмотреть в упор, расколдовать, снять этот жуткий морок. Все, родной! Вернись ко мне…

Увидев, как проясняется взгляд самого внимательного и нежного из моих мальчиков, я от облегчения громко всхлипнула.

Но в следующее мгновение уже упала на колени в том углу, где все еще тоненько скулил Айхо, которого крепко обнимал бледный и неподвижный Гель.

Схватив обоих мальчишек, я стала одновременно тискать их, растирать холодные ручки, шептать всякие успокаивающие глупости и целовать-целовать-целовать куда достану.

— Мама Айми! Мамочка…

Айхо просто вцепился в меня, как маленькая обезьянка, а Гель не сразу оттаял, словно несколько секунд не мог поверить, что все закончилось, потом вдруг рванулся, прижался и тоже заплакал. В первый раз за все время… и впервые сказал не «тетя Айми», а…

— Мамочка…

— Ш-ш-ш-ш, мои зайчики, мои умнички, — я продолжала обнимать и укачивать сразу обоих, сидя прямо на холодном полу. — Гель молодчина, храбрый мальчик, умный заинька…

— И Айхо заинька! — насморочно заявили мне в плечо. — Умный! Молодчина!

Не знаю, в какой момент я начала смеяться, потому что слезы все еще текли.

Дети вдруг куда-то исчезли, но я не успела испугаться — теплые руки старшего мужа подняли меня и перенесли в другой угол рубки на продавленный диван, и мелких всунули обратно в мои объятия. Тэйш укутал нас неизвестно откуда добытым пледом, Йош волшебным образом материализовал нам три пластиковые бутылочки с каким-то соком…

А я все смеялась и плакала, смеялась и плакала… целовала мелких и мужей по очереди, стоило тем приблизиться, чтобы поправить плед или дать еще сока…

Кажется, со мной приключилась банальная истерика.

***

Нэйт окончательно пришел в себя от звука выстрела… двух выстрелов… Потряс головой, пытаясь понять, где он и что происходит.

Последнее осознанное воспоминание — кафе, госпожа Найра и… выстрел. Айми?!

Да! Он целился в нее… Почему?! Как ему в голову такое пришло?! А потом — выстрелил.

Нэйт замер на секунду, зажмурился. Четко, как наяву, вновь увидел лицо жены, услышал ее голос. Она что-то сказала. Что-то важное… «Ты свободен!» И после этого он резко развернулся и выстрелил в ту, другую, которая убила его старших братьев и теперь хотела, чтобы он убил Айми.

Парень скосил взгляд на валяющееся на полу тело. Убил?! Странно, он убил человека, женщину, его прежнюю госпожу… Но никаких угрызений совести, жалости, стыда…

В рубке что-то упало на пол. Нэйт вздрогнул, широко распахнул глаза и шагнул навстречу к жене.

— Прости!

Сам себя он не сможет простить никогда, наверное. Идиот, тля! Надо было рассказать их госпоже про странные провалы в сознании, когда он ничего не помнит или видит словно бы со стороны, позволяя делать с собой все что угодно. Но нет же! Предпочел счастливо забыть, стереть из памяти и… чуть не убил ее, сам, своими руками!

— Ты в порядке?!

Госпожа была какая-то странная, напряженная и как будто не видящая никого вокруг, кроме него. Ни ворвавшихся вооруженых хенсанцев, ни гвардеек Венги, ни полицейских… Ими всеми занялся Хонг, пока Нэйт обнимал Айми, пытаясь успокоить и ее, и себя. Он уже оглядел комнату, отметил, что мертвое тело накрыли покрывалом, нашел взглядом Геля и Айхо, краем уха услышал, что Иль тоже в порядке… Тэйш и Йош здесь же и вроде бы целы.

— Отпусти… мне надо к ним!..

Айми шагнула к Йошэту, тряхнула его, и Нэйт снова услышал те же самые слова, которые совсем недавно говорили ему.

«Ты свободен! Ты не раб. Ты мой любимый мужчина!»

Да, они свободны. Они не рабы. Они все ее любимые мужчины… Они — семья… А главное, та, которая могла бы им помешать, — убита.

Взгляд Нэйта почему-то затуманился. Пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы зрение снова вернулось.

И тут Айми расплакалась… Она обнимала детей и плакала, плакала, плакала… Нэйт первым успел подхватить ее на руки, опередив Тэйша и Йоша. Посмотрел на напрягшихся и испуганно сжавшихся Геля и Айхо… И с тоскливым вздохом положил жену на спрятавшийся в уголке маленький старый диван. Мелким будет спокойнее рядом с той, которая их спасла. Всех их спасла. Потом они постараются им все объяснить…

Нэйт погладил Геля по голове, но на большее пока не решился. Позже…